Final Kill - С. Т. Эшман

Пальцы на руке Новака начали сдавать — поражение оседало тяжёлым камнем. Роуз шипела сквозь зубы отборные ругательства. Мы были так близко. До чёрта близко. Жизнь уже била меня в морду, но вот это — самое худшее. Всё, за что я бился, чем жертвовал, — сметено. Впустую. И этот ублюдок уйдёт. Усталость накрыла, как товарный поезд. Как же просто — отпустить. Перестать бороться. Сдать судьбе вожжи.

Но в тот миг, когда мои пальцы почти соскользнули с руки Новака, оглушительный рёв разорвал хаос — несомненный грохот вертолётов.

Мы с Роуз и Мюрреем переглянулись, не веря. Я вскинул голову — и пять вертолётов ВВС США рассекли небо, лопасти рубили воздух. Гости завизжали и бросились на землю, столы перевернулись, бокалы шампанского разлетелись — вокруг взорвалась паника. Вертолёты повисли низко, подняв буран мусора, а затем пошли на посадку прямо на открытый газон, доводя исступление до предела.

— Это что, мать вашу, американские военные? Наша армия? — выкрикнул Уизер, голос сорвался на визг.

Я не удержался и оскалился, встретившись взглядом с шефом Мюрреем. На его морщинистом лице вспыхнуло удовлетворение.

— На будущее: я прекрасно знаю, кто вы, — прокричал я сенатору Уизеру, который теперь скорчился в позе перепуганного ребёнка, прикрыв голову руками. — Но вы, похоже, забыли, кто мы. Мы — те, кто поставил вас у власти, чтобы вы служили нам, а не наоборот. Так что никогда больше не смейте оскорблять вооружённые силы США, жадный кусок дерьма.

Я оскалился ему в лицо, глядя в его широко распахнутые, ошеломлённые глаза. Если уж мне суждено было рухнуть, то хотя бы с громким хлопком.

Я дёрнул Новака к одному из вертолётов и заметил на переднем сиденье рядом с пилотом подполковника Льюиса. Запихнул Новака внутрь, за мной скользнула Роуз. Ковбой уже было прыгнул следом, но Роуз оттолкнула его — и вертолёт оторвался от земли.

— Решил уж позаботиться, чтобы моя последняя миссия чего-то стоила! — перекричал рёв лопастей подполковник Льюис. — Пусть эти ублюдки знают, на чьей стороне стоят вооружённые силы США, когда дерьмо летит на вентилятор!

— Узнают, — заорал я в ответ, протягивая ему листок с координатами. — Высадите нас в первой точке, а остальные вертолёты отправьте во вторую. Это выиграет нам время.

Он резко кивнул.

Мы пошли в набор, и весь бушующий внизу хаос смёлось в хлесткие потоки воздуха от лопастей. Это, скорее всего, был мой последний день в роли агента ФБР. Тем более что мы с Роуз и Лией договорились допрашивать Новака на фабрике Лии — подальше от правительственных глаз. Одним этим решением я похоронил карьеру. Везти подозреваемого на частную территорию вместо федерального изолятора или штаб-квартиры ФБР? Возврата не будет. Моей карьере — конец.

А вот шансы, что Новак заговорит? Близки к нулю. Его самодовольная ухмылка говорила, что думает он о том же. Только этот высокомерный ублюдок не знал, что сталкиваться ему придётся не со мной.

А с кем-то куда более убедительным.

С единственным человеком на этой планете, способным его сломать.

Я ухмыльнулся в ответ.

Глава восемнадцатая

Лия

Я стояла в тени тёмного коридора старой канатной фабрики за городом, которая принадлежала мне. В воздухе стоял запах мочи — немое напоминание о бездомных, что прятались здесь по ночам. Под заклеенными граффити стенами валялись их импровизированные матрасы и мешки с мусором.

Вдалеке ударили лопасти вертолёта, и я невольно отметила про себя: впечатляет. Рихтер действительно провернул это. Ему удалось доставить Яна Новака сюда — в миссию, граничившую с самоубийством.

Пальцы крепче сжали пистолет, пока я наблюдала, как Рихтер и Роуз втягивают в огромный цех фабрики Яна Новака в наручниках. Рихтер верил, что я сумею заставить Новака говорить, но я видела только один неизбежный исход.

Кто-то из нас двоих должен был умереть, и это точно буду не я.

Моя карьерa знаменитой пианистки на этом, конечно, закончится — скорее всего, в тюрьме с громкими заголовками. Но к той жизни я не была привязана: ни к толпам, скандировавшим моё имя, ни к роскоши, что прилагалась, и уж точно не к личному существованию. Я никогда не была настолько глупа, чтобы возносить себя. Даже если я твержу себе, что отличаюсь от Карла Карра или Яна Новака, я всё равно убийца. И сегодня я ясно поняла, как же устала — от охоты, от игр. От того, что каждое утро просыпаюсь и продолжаю ту же войну.

Жалела я лишь об одном — о Рихтере, о том, во что втянула его, и о том, что он, возможно, надолго не увидит свою дочь.

Стекло хрустнуло под подошвами, когда я вышла из коридора и шагнула в зал заброшенных машин, где ждали Рихтер, Роуз и Новак.

Первым меня заметил Рихтер. Его взгляд метнулся к пистолету, которым я теперь целилась прямо в Новака.

— Лия! — крикнул он, отталкивая Новака к Роуз. — Нет! Не надо!

Ледяные голубые глаза Яна Новака встретились с моими. Он был спокоен, собран.

— Должен признать, это весьма впечатл—

Я нажала на спуск.

Выстрел разорвал воздух; эхо рикошетом метнулось от стен, прежде чем стихнуть. Рихтер дёрнулся, ожидая, что Новак рухнет, — но тот стоял. На лице Роуз отразилась паника; она взглянула на Рихтера, затем перевела глаза на меня, в немом шоке.

Я держала пистолет ровно, из ствола тонко тянулся дымок.

— Следующая пуля войдёт тебе точно между глаз, если ты не ответишь — правдиво, — произнесла я, не отводя взгляда от Новака.

Он на миг нахмурился, затем вернул себе прежнее хладнокровие.

— Это тот момент из кино, когда начинают торговаться? Что ж, вот мой торг. Снимите с меня наручники — и я отвечу на ваши вопросы. Иначе делайте что хотите.

Роуз и Рихтер переглянулись.

— Снимите, — сказала я.

— Мне это не кажется хорошей идеей, — прошептала Роуз, глядя на Рихтера.

Тот, помедлив, кивнул. С недовольным вздохом Роуз отщёлкнула браслеты. Новак потер запястья, как ни в чём не бывало пригладил лацканы смокинга, будто не стоял посреди собственной погибели.

— Твоя очередь, — сказала я, не опуская пистолета. — Зачем ты послал Карла Карра за мной?

Я обошла вопрос, является ли он сам Убийцей на Железнодорожных путях: ответ на этот — всё покажет.

— Я не посылал его за тобой, — ответил он.

Палец чуть сильнее лег на крючок, я подошла ближе — теперь мы были в нескольких шагах. Я бы выстрелила без колебаний.

— Подожди! — быстро сказал Ян, внимательно следя за каждым моим движением. — Дай договорить, прошу.

Я