Чужой - Арно Штробель

Но что-то внутри не позволяет открыть Надин всю правду. Словно тем самым я выдам Джоанну. Предам — и кому? Той, от чьей ядовитой ревности всегда пытался её оградить.

Даже на корпоративы ходил один, лишь бы не пересеклись. Я слишком хорошо знаю Надин — встреча неминуемо обернулась бы скандалом.

— Со мной бы такого не случилось. Я не забыла ни секунды.

— Надин…

Напрасно позвонил.

— Ладно, ладно. И что? Она была у психиатра? Очевидно, у неё с головой не всё в порядке.

Первый порыв — рявкнуть за наглость. Беда в том, что она, скорее всего, права.

— Врач успокоила. Объяснила, что причин может быть несколько. Но ситуация тяжёлая — Джо забыла базовые вещи. Она… Я просто в отчаянии сейчас. Мы поссорились, и я ушёл.

— Ушёл? Бросил?

— Нет. Вышел из дома. Нужно было побыть одному.

— Ох… Звучит скверно. Я ведь предупреждала, помнишь? С самого начала чувствовала — не сложится. Хотя бы потому, что ты по-прежнему что-то испытываешь ко мне, Эрик. Но ни за что себе в этом не признаешься. Ведь тогда придётся понять: история с Джо была ошибкой.

— Нет, чёрт возьми. Мне просто нужно было поговорить.

Короткая пауза.

— Эрик?

— Да?

— Моя дверь для тебя открыта. Всегда.

— Опять? Я люблю Джо. Ничего не изменилось.

Голос Надин твердеет.

— Тебе кажется, что любишь. Но это не так. Ты прячешься за этим, надеешься забыть нас — только не выйдет. И она не любит тебя, Эрик. Не так, как я. Я бы никогда не забыла. Ничего. Ни секунды.

— Хватит. Я иду обратно.

— Подожди! — Голос срывается, торопливый, почти умоляющий. — Не клади трубку. Неспроста же ты позвонил. Вспомнил наше время, правда? Как нам было хорошо. Как любили друг друга.

— Надин, сейчас не…

— Нет, послушай. Больше года я молчу. Каждый день вижу тебя в офисе, и каждый раз — как ножом по живому. Единственное, что позволяет выдержать, — уверенность: однажды ты поймёшь, сколько между нами ещё живо. И вот ты звонишь — потому что твоя Джоанна забыла всё, что вас связывает. Скажи мне, можно ли причинить что-нибудь страшнее?

Скверная была затея — этот звонок.

— Подумай, Эрик. Ты правда веришь, что она — та самая?

— Да, — говорю я и кладу трубку.

Надеюсь.

Обратная дорога занимает четверть часа. У порога останавливаюсь, набираю воздуха. Толкаю дверь.

Через прихожую — на кухню. Ещё не дойдя до проёма, вижу: Джоанна на полу. Замираю на мгновение. В несколько шагов оказываюсь рядом. Голова на подушке, глаза закрыты.

— Джо! Что с тобой?

Опускаюсь на колени. Она разлепляет веки, щурится.

— Господи, я думал — случилось что-то.

Кладу ладонь ей на голову, хочу провести по волосам. Стонет, отводит мою руку.

— Не надо…

Приподнимается, поворачивает лицо. Только сейчас замечаю отёк — от правого виска через глаз. Лицо искажено до неузнаваемости.

— Боже. Что произошло?

— Споткнулась. — Садится, морщась от боли. — Дверной косяк. Виском.

— Прикладывала холод? Принести лёд?

— Нет. Больно даже прикоснуться.

Опускает глаза.

— Кажется, я сделала это нарочно.

— Что значит — нарочно?

Снова смотрит на меня. Лицо страшное.

— Может быть, я хотела себя поранить.

Дошло. Нет. Только не это.

— Но если ты сама… — Качаю головой. — Как такое возможно?

— Не знаю.

Мысль прошивает насквозь. Впиваюсь взглядом.

— Джо, ты сделала это из-за ссоры? Наказать себя? Меня?

— Не знаю, — повторяет она так тихо, что слова скорее угадываются, чем слышатся.

Порыв обнять — против голоса, который требует немедленно вызвать скорую и отвезти в клинику.

— Всё это очень непросто, — говорю я и сам слышу, как жалко звучат слова.

Сейчас бы сказать — всё наладится, я рядом, вместе справимся.

Но я больше не уверен. Не только в голове — в сердце разлад. Ничто не похоже на жизнь, которая была шесть дней назад.

Люблю. Хочу любить. Несмотря ни на что. Только хватит ли сил?

А если именно моё присутствие толкает её на подобное…

— Что скажешь, если я сниму номер в гостинице? На несколько дней. Чтобы ты смогла разобраться в себе. Может, вспомнишь, когда перестанешь видеть меня каждый день.

Понимаю, какой это бред. Но ничего лучше в голову не приходит.

Взгляд Джоанны меняется, однако из-за отёка прочесть его невозможно.

— Не уходи. Пожалуйста. Не сейчас.

— У меня ощущение, что от меня тебе только хуже.

— Нет. Когда ты появился пять дней назад, мне было страшно. Сейчас спокойнее, когда ты рядом.

— Я не появился пять дней назад. Я живу здесь больше полугода. С тобой.

— Да. Но для меня — пять дней. Я не виновата, Эрик.

— Чего ты от меня ждёшь, Джо? Раз за разом гонишь прочь. А когда я после пяти паршивых дней наконец соглашаюсь, что уйти и правда лучше, — вдруг хочешь, чтобы остался. Я не выдерживаю эти качели.

Она берёт меня за руку.

Впервые с тех пор, как всё началось. Потому что действительно нужна близость? Или что-то другое?

— Останься. Пожалуйста. Давай поговорим.

— Надолго ли? Пока снова не велишь уходить? Обещаю одно: в следующий раз уйду навсегда.

https://nnmclub.to

 

ГЛАВА 19

 

Он остаётся. Если быть с собой до конца честной — я понятия не имела бы, что делать, уйди он. Вызвать скорую. Сдаться, лечь в клинику. Но от одной этой мысли передёргивает. Не хочу, чтобы меня выровняли таблетками. Хочу сама понять, что со мной.

Боль в голове — тупая, яростная. Эрик предупреждает: начнётся тошнота — поедем в больницу, значит, сотрясение. От одной мысли оказаться там снова к горлу подкатывает ком.

Он уговаривает принять два аспирина и позволить ему прижать к виску охлаждающий пакет. Будь я хоть чуточку расположена шутить, предложила бы взять вместо него пачку креветок — раз уж от них всё равно никакого проку. Но я едва могу выдавить слово.

Зато то и дело ловлю себя на том, что беру его за руку. И не отпускаю. Нет сейчас ничего страшнее, чем остаться наедине с собой.

Наверное, он это чувствует — что к нему меня гонит страх, а не что-то другое. Во всяком случае, моё внезапное доверие его не радует. Он заботится обо мне, исправно меняет компрессы, послушно отвечает на