Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

Самый логичный вывод — кто-то специально положил мистера Бауэра на рельсы.

Ларсен нашёл ещё два подозрительных случая после изучения других жалоб. Томас Гриффон, пожилой мужчина из Бостона, и Келли Дорнс, молодая студентка-медик из Нью-Йорка. За ночь до того, как тело Келли попало под товарный поезд севернее Нью-Йорка, она успела отправить сестре смс: помоги мне. Он убьет меня. Вряд ли это похоже на предсмертную записку. А следы в деле Томаса Гриффона обнаружились при вскрытии. Несмотря на то, что на месте происшествия не нашли никаких верёвок, патологоанатом отметил характерные синяки — такие оставляет тугой жгут на лодыжках и запястьях. Но транспортная полиция заявила, что Томас покончил с собой, а заключение о вскрытии просто ошибочно.

— Ты опять не спишь, — голос Эмануэля вырвал меня из мыслей.

Он стоял в дверях — стройный, мускулистый, почти голый, лишь в боксёрах.

— Который час? — спросила я. Последние несколько ночей я засыпала прямо за столом, уткнувшись лицом и руками в фотографии ужаса.

— Два часа ночи.

— Сейчас приду, — сказала я, выпрямляясь, когда Эмануэль шагнул в кабинет.

— На твоём месте я бы подождала в коридоре, — предупредил я, но он всё равно подошёл. Как ребёнок, тянущий руку к горячей плите. Тени от камина плясали по его лицу, когда он поднял одно из фото и начал рассматривать его, прищурившись. Почти сразу его передёрнуло, он ухватился за стол, чтобы не упасть.

— Господи… — прохрипел он, прижимая кулак к губам. Фотография выскользнула из его пальцев и упала на пол, утащив за собой несколько других. — Что… это?

— Не раскрытые убийства, — ответила я, обходя стол, чтобы собрать снимки. Эмануэль не сводил с меня глаз, расширенных от ужаса.

— Ты что, одна из тех любителей с форумов и подкастов, кто пытается раскрывать убийства? — спросил он.

— Не совсем, но что-то вроде того, — ответила я.

Эмануэль почесал ухо:

— Странное у тебя хобби. Большинство людей читают книги, ходят в походы или залипают в Netflix в свободное время.

— Это правда, — согласилась я, складывая фотографии в аккуратную стопку. И тут взгляд зацепился за небольшое изменение цвета на ржавых рельсах рядом с телом Эммы Маузер — студентки, пропавшей после вечеринки в колледже в Филадельфии.

— Но ты ведь не как большинство, — сказал Эмануэль, пытаясь разрядить обстановку.

Я выхватила фото и направилась к столу. Это был просто след от грязи? Вмятина? Я достала увеличительное стекло из верхнего ящика и включила настольную лампу.

— Вообще-то ты не похожа ни на одного человека, кого я встречал, — продолжил он.

Я не обратила внимания на его замечание, сосредоточившись на снимке. Поднеся фото к свету, я навела увеличительное стекло на странный участок ржавчины. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, на что я смотрю: это было не пятно и не вмятина. Это был крошечный символ, напоминавший ушко иглы, установленное на крест.

Я резко вдохнула — по телу прошёл лёгкий, волнующий разряд. Редкое, почти забытое ощущение. Восторг.

— Что там? — спросил Эмануэль, тоже наклонившись над фото.

— Метка. Вот здесь, — показала я пальцем. Он вгляделся в снимок, и через мгновение его лицо изменилось — в нём проступило настоящее изумление.

— Чёрт возьми, ты, похоже, права. И что это значит?

Я смотрела на фото, не отрывая глаз. Метка. Настоящая, чёртова метка рядом с телом. Это могло ничего не значить. А могло быть тем самым прорывом, которого я так ждала.

— Я… пока не знаю, — пробормотала я, уже проваливаясь в размышления. — Но я выясню.

Я оставила Эмануэля в недоумении и вышла в коридор, открывая дверцу шкафа.

— Ты куда? — спросил он.

Схватив куртку, я обернулась на секунду:

— Останься здесь. Я скоро вернусь.

— Ты издеваешься? Сейчас два часа ночи! Куда ты собралась?

Он встал рядом со мной, шок в его глазах был искренним.

— Я же сказала —

— Я еду с тобой, — перебил он.

Я села на скамейку в коридоре и начала натягивать походные ботинки.

— Боюсь, это исключено.

Эмануэль подошёл вплотную:

— Да ни черта подобного. Я не отпущу тебя одну в такую рань. Ты, конечно, думаешь, что тебе всё по плечу, Лея Нахтнебель и всё такое, но это, между прочим, Бостон. И если только ты не прячешь где-то золотую медаль по дзюдо или костюм Железного человека, я поеду с тобой. Я мигом.

Он уже торопливо поднимался по лестнице, а я оценила ситуацию. Конечно, одной было бы проще. Но если оставить его — возникнет ещё больше вопросов. Вреда от его присутствия почти не будет, а вот если наткнусь на опасность, вдвоём лучше.

Я потянулась под полку для обуви и достала небольшой пистолет. Быстро засунула его за пояс.

— Готов, — объявил он, усаживаясь рядом, чтобы надеть белые кеды.

Я кивнула на них:

— Испачкаются.

Он пожал плечами:

— Это же обувь. Её для этого и носят.

Уголки моих губ дрогнули в почти улыбке. Прошло всего несколько недель с начала его работы у меня. По договорённости, я сама должна была вызывать его, когда захочу общества. Но Эмануэль часто писал первым, спрашивал, можно ли зайти — и чаще всего я отвечала «да». Он исполнял свою роль куда убедительнее, чем когда-то Колин, да и в целом был приятнее, живее.

У меня никогда не было предпочтений среди эскортов.

— Куда мы едем? — спросил он, затягивая второй шнурок.

Я открыла ящик в боковом столике и протянула ему фонарик.

— Туда, где очень, очень темно.

Глава шестнадцатая

Мы брели сквозь тьму, в которой лучи наших фонарей с трудом пробивались сквозь деревья и кустарники, сливавшиеся в бесконечную чёрную массу, словно готовую проглотить нас целиком. Я припарковалась у старого, заброшенного винного магазина неподалёку от тех самых рельсов, где нашли тело Майка Бауэра после его исчезновения с станции метро Грин-Стрит. Осенний ветер доносил до меня свежий запах мха и сырой земли, пока я шла по узкой тропинке, усыпанной опавшими листьями.

— Так что мы ищем? — спросил Эмануэль.

— Точное место, где поезд сбил Майка Бауэра.

— Это тот парень с фотографии, где был странный знак на рельсах?

— Нет. Та была женщиной — Эмма Маузер. Её тоже сбил поезд при весьма сомнительных обстоятельствах.

— «Сомнительных» — это как?

— Как в том смысле, что я не думаю, будто они покончили с собой.

— Вау, — пробормотал он. — Ты, похоже, действительно глубоко в этом увязла, да?

— Я не берусь за дела, если не намерена отдаться им