Я убиваю убийц - С. Т. Эшман

— Извините, — сказал он, показывая удостоверение. — Агент Рихтер, ФБР. Могу задать вам пару вопросов?

Уборщица с записи с камер наблюдения — кажется, её звали Мелинда — даже не взглянула на его значок.

— Извините, я занята.

— Конечно. Помню, какой ужас люди могут оставить после себя. — Он кивнул в сторону туалетов. — Во время учёбы я подрабатывал уборщиком. До сих пор не понимаю, как резиновая уточка смогла засорить унитаз.

Мелинда заинтересованно вскинула брови.

— Если когда-нибудь узнаете, скажите мне, ладно? Я однажды нашла игуану в кабинке мужского туалета.

— Животное?

Мелинда кивнула.

— Боже...

— Ага. Я забрала его домой. Зовут Фрэнк. Обожаю его.

Лиам мягко улыбнулся:

— Не будете против, если я задам пару вопросов? Всего минуту. Вы ведь Мелинда, верно?

Она кивнула, слегка наклонив голову — любопытство начинало брать верх.

— Речь о вечере двенадцатого октября. Это была суббота. Вы тогда работали?

— Я всегда работаю по субботам допоздна.

— В тот вечер не произошло ничего необычного?

Мелинда покачала головой.

— Это было в тот день, когда концерт мисс Нахтнебель затянулся, — добавил Лиам, с надеждой в голосе.

— Ах да, теперь помню.

— Я ищу женщину в красном платье с короткими светлыми волосами. Возможно, она была в туалете рядом со служебным входом как раз перед тем, как вы пришли его убирать. Вы её не видели?

— Нет, не видела. Простите.

Разочарование тяжёлым грузом навалилось на плечи Лиама. Мелинда была одной из немногих зацепок.

— После мисс Нахтнебель в туалете больше никого не было, — добавила она.

— Известная пианистка?

Мелинда кивнула.

Искра надежды вспыхнула в груди Лиама. Словно он днями искал металл в ливень и наконец услышал характерный сигнал. Возможно, мисс Нахтнебель что-то видела. Одна дверь захлопнулась, другая — приоткрылась.

— Вы уверены, что это была она?

— Да. Это был первый раз, когда я видела её в том туалете, и она, как обычно, со мной поздоровалась. Большинство этого не делает.

— Потому что большинство — идиоты, — тепло сказал Лиам. Наконец Мелинда улыбнулась. — Вы сказали, что впервые видели её в этом туалете. Знаете, почему раньше она туда не заходила?

Мелинда пожала плечами.

Чёрт.

— Спасибо за помощь, — сказал он и уже собирался уходить, как его взгляд упал на коридор, ведущий к туалету и, что важнее, в служебную зону.

— Не могли бы вы впустить меня в служебную зону? — спросил Лиам.

Мелинда замялась:

— Я не знаю, мистер Хибер…

— Никогда об этом не узнает. А если и узнает, я скажу, что заставил вас под угрозой обвинения в воспрепятствовании правосудию, — ответил Лиам, стараясь, чтобы его улыбка выглядела тёплой и не напугала её. — Я знаю, какой он может быть.

Он втянул щёки и широко распахнул глаза, с поразительной точностью изображая надменное выражение лица мистера Хибера.

Мелинда хихикнула:

— Ладно. Но, пожалуйста, не говорите ему, что это была я.

Глава тринадцатая

Лиам изо всех сил старался не встречаться с людьми взглядом, но Кристал была права: все в коридорах внимательно следили за теми, кто осмеливался проходить в зону «только для персонала». Его останавливали трижды — самозваные шерифы требовали объяснений, и каждый раз ему приходилось показывать удостоверение и оправдываться.

Личный кабинет мисс Нахтнебель находился в глубине лабиринта закулисных туннелей, кладовок и комнат для репетиций. Как выяснил Лиам от последнего остановившего его сотрудника, наличие постоянной личной комнаты в зале симфоний было чем-то из ряда вон выходящим — такую привилегию имела лишь одна артистка. Ему велели идти на звук фортепиано. И он пошёл.

По мере приближения он различил стремительные ноты классического произведения, которое не смог опознать. Подняв руку, чтобы постучать, он вдруг замер, заворожённый. Красота музыки обездвижила его, заморозив движение в воздухе. Мелодия, проникая в самое сердце, уносила его в прошлое — к радостным воспоминаниям юности, где яркие образы всплывали в такт завораживающим звукам.

— Это служебная зона, — резко окликнул его женский голос, вырывая из чар воспоминаний.

Перехватив её взгляд с расстояния, Лиам тут же постучал, на этот раз уже с явной поспешностью.

Музыка мгновенно оборвалась.

— Кто там? — раздался уверенный женский голос изнутри.

— Эм… Агент Рихтер, ФБР. У меня пара во—

— Заходите.

Он медленно открыл дверь и оказался в роскошной гримёрке, излучающей изысканность и вкус. Стены были отделаны благородным тёмным деревом, у зеркала в полный рост стоял изящный столик для макияжа. Зона отдыха включала в себя мягкую пуфовую кушетку, вычурный резной кофейный столик и две смежные комнаты — уютное и утончённое пространство для подготовки к выступлениям.

— Алло? — позвал Лиам, не увидев никого.

— Комната справа, — направила его всё тот же голос.

Он пошёл в указанную сторону — и замер, увидев ту самую женщину, с которой столкнулся на лестнице. Она сидела за роялем, повернувшись к нему, и её изумрудные глаза пристально смотрели прямо на него. Невысокая, в чёрном вечернем платье с вырезом до самых ягодиц, без бюстгальтера. Длинные тёмные волосы были уложены в тугой пучок. Несмотря на слегка кривой нос, её красота была неоспорима.

— Чем могу помочь? — спросила Лия одним из самых умиротворённых голосов, что ему доводилось слышать.

— Простите за вторжение…

Обычно в этот момент собеседники спешили заверить, что он не мешает, но Лия промолчала.

— Вы мисс Нахтнебель, верно?

— Это сценическое имя, но да, это я.

— Не знал, что оно сценическое. А как вас зовут на самом деле?

— Миллер, — ответила она с невозмутимым выражением. — Как пиво. Но публика, что приходит на мои концерты, вряд ли оценит ассоциацию Баха с дешёвым алкоголем.

— Логично, — кивнул он.

— Агент Рихтер, верно? — Она произнесла его фамилию с безупречным немецким акцентом.

Лиам удивлённо вскинул бровь. За всё время он слышал, как произносили его фамилию, но лишь один человек прежде произносил твёрдое «х» — как истинный носитель немецкого.

— Вы произносите мою фамилию лучше меня самого, — с лёгкой усмешкой сказал он. — Знаете ли вы, что она значит…

— «Судья» или «наставник».

— Верно… — пробормотал он, нахмурившись от изумления.

— Вполне подходяще, — заметила мисс Нахтнебель. — Вы из семьи судей или полицейских? Или тот редкий бунтарь, что вырвался из круга?

— Может, я из династии агентов ФБР, а не судей и копов, — отозвался Лиам, бросив взгляд по маленькой репетиционной комнате. Ничего необычного. По стенам были аккуратно разложены стопки нот, рядом стояла вешалка с роскошными платьями и полка, заставленная туфлями в тон.

— Такая династия не была бы слишком длинной, ведь ФБР основали в 1908 году в США, а фамилия Рихтер уходит корнями