Зимний дом - Кэрол О'Коннелл

— Для этого ей пришлось напиться, — ответил Чарльз. — Она пассивно-агрессивная личность. Совершенно не в ее характере…

— Что значит — агрессивная? — Мэллори наклонилась вперед, заинтересованная последними словами Чарльза.

— Не в физическом смысле. Она может ударить только словом, а не действием. Думаю, той ночью Недда говорила правду, признаваясь в убийстве грабителя. Битти просто не могла этого сделать.

— А я и не думала, что это она, — недовольно заявила Мэллори. Она говорила об этом еще прошлой ночью, и ей не нравилось повторяться. — Битти — мышка.

— Вчера вечером она уличила всю семью, — Райкер оказался более снисходителен.

— Уловка с целью привлечь к себе внимание, — сказал Чарльз. — Битти несколько отстает в эмоциональном развитии.

— Почему ты так решил? — поинтересовался Райкер. — Увидел на ней платье со школьного бала или плюшевого медведя на кровати?

Чарльз набил рот едой и проглотил сарказм Райкера. Вчера он чуть было не допустил ошибку, неверно истолковав нелепый вид Битти. Сначала он решил, что Клео нарочно вырядила ее, как клоуна. Но затем понял, что Клео Зимнер-Смит никогда не стала бы уделять столько внимания дочери. Ее не заботило, что Битти выставила себя на посмешище. Между ними не было нормальных отношений матери и дочери, и это многое объясняло. Чарльз опустошил тарелку молча: он знал по опыту, что подробностей от него не ждут.

Райкер довольно улыбнулся и положил салфетку рядом с тарелкой.

— Итак, мы говорим о нездоровых семейных отношениях.

— Все гораздо сложнее. — Чарльз подлил Райкеру кофе и совершенно забыл, что должен быть краток. — Эти люди не похожи на семью. Каждый словно обитает на собственном острове. У меня сложилось впечатление, что Шелдон Смит просто механически исполнял роль отца Битти. Так же, как и Клео с Лайонелом. Они говорили правильные слова, но без выражения и с пустыми лицами.

— Понятно, — кивнул Райкер. — Как инопланетяне, изображающие человеческую семью.

— Совершенно верно. Таким образом…

— Ты ничего не рассказал о Недде, — Мэллори постучала ручкой по столу. — Она вела себя так же, как они?

— Нет. Скорее как наблюдатель. И еще я заметил, что она искренне любит Битти. Но отношения с братом и сестрой у нее довольно напряженные. В поведении Недды не было никаких отклонений, если именно это тебя интересует.

— Она долгие годы считалась пропавшей без вести, — сказал Райкер. — Мы думаем, она находилась в специальном лечебном заведении.

— Возможно, я ошибаюсь, — ответил Чарльз, — но тогда были бы определенные симптомы…

— Я уверена, что это не тюрьма, — оборвала его Мэллори. — Мы проверили ее отпечатки пальцев. У нее нет судимостей.

Чарльз отодвинулся от стола.

— Значит, ты думаешь, что все эти годы она провела в психиатрической клинике? Тогда атмосфера вчерашнего вечера пришлась бы ей по вкусу. Однако она была единственным нормальным человеком за столом. И совершенно очаровательным.

Чарльз видел, что Райкер, в отличие от Мэллори, не считает Недду сумасшедшей с кровавым прошлым. Он единственный считал правдой историю о невинной девочке, убежавшей от смерти. Райкер был полностью на стороне Недды, очень хотел ей верить.

Но когда Чарльз рассказал о старых картах Таро, которые некогда принадлежали Недде Зимнер, огонек в глазах Райкера потух.

Легкий завтрак вернул Битти силы, и она резво поднималась по лестнице на мансарду, под самую крышу дома.

За племянницей следовала Недда, прижимаясь к перилам, чтобы не наступить на трупы мачехи и отца. На третьем этаже они прошли мимо комнаты Генри, где начинающий художник четырех лет от роду распластался мертвым среди мелков, карандашей и бумаги. Семилетний Уэнделл лежал убитый в соседней комнате.

Они поднялись еще выше, миновали маленький чулан в коридоре, где пряталась девятилетняя Эрика. Она сидела в темноте, сжавшись в комок от ужаса, и прислушивалась к шагам в надежде, что смерть обойдет ее стороной. Недда тихо прошла мимо чулана, и ей показалось, что она слышит биение сердце ребенка.

Мне так жаль.

Перед последним пролетом лестница сужалась. Недда обошла маленький труп. Мэри бежала из детской в ужасе, на какой только способен двухлетний ребенок, и разбилась, упав с лестницы.

Битти не видела мертвых, она жила только настоящим. Недда большую часть жизни переживала свое прошлое. На ковре в коридоре лежала няня, ее убили совсем недавно, тело еще не остыло, пятно крови на груди не высохло. Недда заглянула в лицо Гвен Роули, девушки, которая когда-то думала, что бессмертна. Рот ее был приоткрыт, будто она спрашивала: «За что?» За телом молодой няни находилась дверь в детскую.

В этом столетии она была заперта.

Битти и Недда остановились под огромным стеклянным куполом, который перекрывал четвертый этаж и разделял мансарду на северную и южную. В этом месте лестница раздваивалась, как зубцы вилки. Ступени, уходящие вверх по часовой стрелке, вели на северную часть, которую использовали под склад. Битти направилась на южную сторону, куда по семейной традиции, начиная с девятнадцатого века, сносили все личные вещи умерших членов семьи.

Следом за Битти Недда прошла в узкое помещение со скошенным потолком и знакомым гнилостным запахом прошлого и вековой пыли. Свет в комнату проникал через маленькие стрельчатые окна. Казалось, здесь ничего не изменилось. Перед глазами вставали четкие картины прошлого — только ими Недда и жила все эти годы.

Она смотрела на составленные в ряд сундуки, олицетворявшие поколения ее предков. В каждом сундуке хранились осколки земной жизни. Взгляд Недды остановился на сундуке матери. Ребенком она проводила долгие часы, перебирая платья, кружевные платки, шпильки, всякие мелочи, принадлежавшие женщине, которая любила ее и которая умерла, когда Недда была еще слишком маленькой, чтобы запомнить ее лицо. Сегодня утром она прошла мимо, не останавливаясь, проследовав за племянницей между рядами умерших Зимнеров, взрослых и детей.

— Знаешь, что мне это напоминает? — Битти на ходу дергала за шнуры выключателей, зажигая свет. — Катакомбы ранних христиан, которые укладывали тела умерших, словно поленья, в стенные ниши. Конечно, тел здесь нет.

На медных табличках сундуков были выгравированы имена их владельцев. Чтобы разглядеть надписи, кто-то стер с них пальцем пыль. Недда встала на колени, чтобы прочесть имена. Битти присела рядом на корточки.

— Я не смогла найти сундук Малышки Салли. Его нет ни на северной мансарде, ни в подвале, — Битти посмотрела на тетю: — Ведь у Салли был сундук?

— Да, милая, у всех был. Я помню сундук Салли, он стоял в изножье колыбели.

В доме об этом никогда не говорили. Ни слова про смерть еще одного члена семьи. Недда не расспрашивала об этом Лайонела или Клео. Зачем? В ее жизни и без