Другое Я - Франк Тилье

молодая женщина с листом в руках, на котором чёрными чернилами было написано: - Чего вам нужно? - У неё были чёрные волосы средней длины, удлинённое лицо, глаза такого светлого голубого цвета, что казались выцветшими. Её брови, имевшие изящную форму, напоминали перья цапли. Она была столь же миниатюрна, насколько высока была Эдит из её сна. Увидев её, Сибилла не почувствовала ничего знакомого, никаких воспоминаний не всплыло.

— Я хотела представиться, — сказала она с улыбкой. — Я новая «нейронима. - Я живу в домике напротив дома Мартина, у въезда в деревню. Номер 19.

У Мелиссы был восковой цвет лица, характерный для тех, кто недостаточно бывает на свежем воздухе. Она наклонилась, чтобы заглянуть в проход, а затем, наконец, отошла в сторону, пропуская Сибиллу внутрь. Внутри было крайне темно из-за окружающей листвs, и довольно холодно. На углу гостиной стола, заваленного рисовальными принадлежностями, горела настольная лампа. Она тоже была художницей. Очевидно, каждый пытался убить время по-своему.

Молодая женщина собрала свои вещи. Все в её движениях выражало явное недоверие. Она взяла несколько чистых листов и начала писать. Она держала ручку как-то странно — запястье было полностью согнуто, ладонь повернута внутрь, словно она хранила какой-то секрет. Тем временем Сибилла рассматривала фотографию, висевшую на стене слева от неё. Мелисса стояла, обняв за руку мужчину постарше. Она узнала коллегу Эрвана, Пьера Ламарка.

— Похоже, ваш спутник и мой работают вместе, — сказала Сибилла, чтобы разрядить обстановку. — Пьер Ламарк, если я правильно помню. Он пришёл поприветствовать нас в первый день вместе с Микаэлем Аллиеттом, тем военным со стеклянным глазом.

Мелисса повернулась к ней, держа в руках листок.

- Извините. Я не в форме. Трудно писать.

Сибилла кивнула.

— В таком случае я не буду вас больше беспокоить. На самом деле, помимо удовольствия познакомиться с вами, я хотела узнать, не… не было ли шанса, что мы уже пересекались в прошлом. У меня есть некоторые проблемы с памятью, и когда Тибо объяснил мне, что вы пишете, чтобы общаться с окружающими, это показалось мне странным, но мне это показалось знакомым. Как будто это напомнило мне о чём-то, что было глубоко спрятано во мне.

Здесь она замялась и добавила:

— Должна уточнить, что раньше у меня было не такое лицо. Мне сделали сложную реконструктивную операцию после несчастного случая. Меня зовут Сибилла. Сибилла Ростан. Раньше я жила в Париже, а теперь живу в Нормандии. Вам это о чём-нибудь говорит?

Мелисса на несколько секунд замерла, её зрачки пристально изучали собеседницу, которая, в свою очередь, делала то же самое. Это была странная, почти нереальная ситуация: две незнакомки, стоящие лицом к лицу и изучающие друг друга взглядами. Сибилла чувствовала себя неловко. Наконец молодая женщина покачала головой и направилась к двери, давая понять, что их разговор закончен. Сибилла не хотела уходить, не получив хотя бы начала ответа.

— Послушайте, Мелисса, простите, что перехожу сразу к делу, но Мартин и Тибо рассказали мне о Лиане и Эдди. Об их исчезновении. Вы, похоже, знали Эдди. Может ли… Может ли у него тоже были проблемы, как у Лианы? У него были приступы, которые беспокоили его по ночам? Кошмары?

Мелисса задумалась. Она приоткрыла дверь, быстро огляделась на улицу и закрыла её. Чего же она боялась? Затем она бросилась к столу.

- Эдди Тальбот был сумасшедшим.

— В каком смысле, сумасшедшим?

Мелисса уже писала на другом листе бумаги.

- Эта деревня — само воплощение Зла. Никому не доверяйте.

Она убедилась, что Сибилла всё прочитала, смяла оба листа и засунула их на дно своих карманов, а затем раздавила кулаком, чтобы не осталось никаких видимых следов.

— Вы можете мне объяснить?

Та резко покачала головой и, словно ей не хватало времени, быстро написала на другом листе:

- Я нечасто выхожу. Может, выпьем кофе как-нибудь?

Затем на ещё одном листе, который она на этот раз положила на стол вместе с первым, на видном месте, она написала два слова:

- Рада знакомству.

Сибилла подошла ближе. Она задалась вопросом, не сошла ли эта девушка с ума.

— Я не понимаю. Почему вы так поступаете? Что происходит? Вы чего-то боитесь?

Мелисса стала ходить кругами, сильно нервничая. Да, она боялась. Боялась писать, боялась сказать лишнее, может быть? Или это просто проявилась её паранойя?

— Говорите со мной откровенно, — ободрила ее Сибилла самым спокойным голосом.

- Откровенно? Я вас не знаю.

— Это правда. Я только что приехала сюда и совершенно растерялась. Мой спутник ничего мне не говорит. Еще этот комендантский час, слухи о том, что люди исчезают. Мне нужна ваша помощь.

Мелисса пошла за новым листом из пачки, и тогда Сибилла заметила рисунок, торчащий из папки. Неужели она не ошиблась? Чувствуя, как запульсировали виски, она бросилась к столу. Сердце сжалось, когда она рассмотрела рисунок целиком. Это был рисунок, выполненный цветными карандашами. На нём был изображён сине-жёлтый воздушный шар, парящий над большим лабиринтом, нарисованным на кукурузном поле. На оболочке шара крупными буквами было написано «FUJI. - Мелисса наблюдала за ней, а затем подсунула ей под нос записку:

- Уходите, сейчас же. Прошу вас.

Сибилла отодвинула листок, всё ещё находясь в оцепенении.

— Этот лабиринт, этот воздушный шар… Почему вы их нарисовали?

Мелисса больше не отвечала. Она колебалась, становясь всё более нервной.

— Я в растерянности, но теперь уже нет никаких сомнений, что мы знакомы, — продолжила Сибилла. — Возможно, это уходит корнями в детство. Во всяком случае, у меня есть воспоминание об этом воздушном шаре! Именно об этом, с логотипом «FUJI. - И в моих снах немая женщина рисует лабиринты на блокноте…

— Что-то не так?

Сибилла вздрогнула и обернулась. Пьер Ламарк стоял в дверном проеме, держа пиджак, сложенный на предплечье. Он осторожно закрыл за собой дверь, не отрывая от них взгляда, и подошёл к ним. Сибилла пыталась сохранить самообладание, но была до смерти напугана. мужчина появился из ниоткуда и выглядел гораздо менее приветливым, чем при их первой встрече.

— Совсем нет, — ответила она. Я просто хотела представиться вашей жене, которая объясняла мне, что плохо себя чувствует.

— Действительно, она уже некоторое время не в лучшей форме.

Он взял листы, лежавшие на столе, быстро пробежал их глазами, а затем снова посмотрел на Сибиллу, указав на вход.

— Я провожу вас.

Сибилла сдалась. Подойдя к выходу, она слегка помахала