Мы убиваем убийц - С. Т. Эшман

Роуз промолчала, зная, что это будет лучшим ответом.

— Так я и думал, — буркнул МакКорт, уже раздражённый. — Вся бостонская штаб-квартира наблюдала, как Рихтер проигнорировал мой приказ. А с выборами на носу на меня давят сенаторы и сам президент из-за этого чёртового Жнеца залива.

Роуз давно перестала удивляться, почему МакКорт всегда игнорирует директора ФБР Хелен Финч в подобных разговорах. Было ясно, что он уже считал себя её преемником, и потому попросту не считал нужным упоминать её.

— Сэр, вы хотите сказать, что мы должны были удерживать Джейсона Брауна под стражей, пока настоящий Жнец на свободе?

— Чёрт возьми, Роуз, — фыркнул МакКорт. — Конечно нет! Думаете, я идиот? Но с выборами через несколько недель немного подержать его под замком не повредило бы.

— Есть, сэр.

Неловкая тишина повисла в кабинете.

— Рихтер считает, что Жнец готовит что-то масштабное. Массовый расстрел? — спросил МакКорт.

— Так точно, сэр.

— А вы с ним согласны? Он уж больно громко трубит про этого Жнеца залива.

— Согласна, сэр. Мы изучили записи с камер наблюдения, где заснят Жнец залива, — сообщила Роуз. — Он меняет машины, все с фальшивыми номерами. В некоторых случаях у него за спиной висит AR-15.

МакКорт раздражённо вздохнул.

Роуз продолжила:

— Мы ищем бывшего военного, мужчину в возрасте от двадцати до шестидесяти, с серьёзной огневой подготовкой и проблемами с психическим здоровьем. Полагаю, он мог получить медицинскую или позорную отставку, что породило в нём ненависть к обществу. Если к этому добавить финансовые трудности и отсутствие доступа к психиатрической помощи, получится катастрофическая формула. Идеальная для чего-то масштабного. Вроде массового расстрела.

— Господи боже, — пробормотал МакКорт. — Если сейчас произойдёт нечто крупное, это будет катастрофой. Особенно после инцидента с Ларсеном. Вот бы этот самодовольный выскочка Рихтер хоть раз меня послушал. Вся страна знает, что Браун на свободе, и настоящий убийца теперь будет действовать быстрее, пока мы его не нашли.

Роуз не подумала об этом.

— Что? — процедил он. — Ты тоже повелась на героизм Рихтера? Я не старый дурак, каким вы все меня считаете. Я играл в эту игру, когда вы с ним ещё в пелёнках ползали. Нам нужно было время, агент Роуз. Время, которого теперь может не быть — всё из-за этого комплекса спасителя у Рихтера. И где была ты во всём этом? Я с первого взгляда понял, что Рихтер вонзит мне нож в спину при первой возможности. Но ты, Роуз... от тебя я такого не ожидал. И это ранит ещё больше, особенно учитывая всё, что я для тебя сделал. Всё, чем рисковал ради тебя.

Чёрт. Всё было плохо.

Роуз напряглась, выпрямившись в кресле.

— Сэр, я не знала, что Рихтер собирается отпустить Джейсона Брауна, когда он позвал меня на ту операцию.

Глаза МакКорта сузились. В его присутствии Роуз всегда чувствовала себя на натянутом канате. Он дал ей эту жизнь в ФБР. Когда судьба выбила у неё почву из-под ног, именно МакКорт оказался рядом и не дал упасть. Но это не означало, что он не мог добить её там, где другой уже начал. Здесь роли были чётко определены: король и крестьянка. Кошка убивает мышь.

Роуз сглотнула и хрипло выдавила:

— Я… Я сразу же позвонила вам, как только высадила Рихтера у штаба, чтобы рассказать, что произошло. Если бы я знала его планы заранее, клянусь, сэр, я бы—

МакКорт встал. Беседа закончена.

Роуз посидела ещё пару секунд, вытирая вспотевшие ладони о брюки, и тоже поднялась.

— Сэр, я сделаю всё возможное, чтобы найти Жнеца Залива до того, как случится что-то плохое.

— Тогда сделай, — бросил МакКорт, открывая перед ней дверь. — Потому что если всё полетит к чертям, я знаю, на кого упасть, чтобы смягчить себе удар, Роуз.

Она медленно подошла к двери, впитывая каждое его слово.

— Я вас не подведу, сэр, я—

Дверь захлопнулась у неё за спиной, не дав договорить.

Роуз поймала взгляд секретарши, прежде чем та снова опустила глаза к монитору.

Всё плохо. Чертовски плохо.

Роуз понимала, что поездка в тюрьму вместе с Рихтером вызовет недовольство у МакКорта. Но она явно недооценила, насколько сильным будет его гнев.

Теперь она обязана найти Жнеца Залива. Во что бы то ни стало.

Иначе в следующий раз её вызовут в кабинет МакКорта не для беседы, а чтобы забрать значок.

Глава семнадцатая

Лиам

Неумолимое клацанье клавиатур и приглушённые голоса стали новым фоновым шумом моей жизни. В штабе витало напряжение — это ощущалось даже в суетливом движении агентов, встающих и садящихся за свои столы. МакКорт дал добро на привлечение сотрудников из Группы критического реагирования и Отдела по борьбе с терроризмом. Теперь все были задействованы в охоте за этим парнем — нужно было успеть схватить его до того, как он устроит резню на каком-нибудь осеннем фестивале, которых на побережье хватало. Даже новость о смерти подозреваемого по делу Бостонского душителя и обнаружении тел пропавших женщин не смогла надолго отвлечь ни СМИ, ни общественность от Жнеца Залива. Как ни печально, но Душитель остался кошмаром прошлого. А Жнец — угроза настоящего для всех, кто живёт на побережье.

Я стоял у стола Хизер. Ковбой склонился над ней, подслушивая её телефонный разговор, в то время как Мартин проводил проверку потенциального подозреваемого. Одна местная жительница передала записи со своего видеозвонка: на них был зафиксирован момент нападения Жнеца на молодую студентку в воскресенье вечером в Нью-Бедфорде, небольшом портовом городке.

— И вы уверены, что алиби Джона Ханта на воскресенье пятнадцатого, около 21:31, подтверждено? — спросила Хизер у местного детектива по поводу подозреваемого.

Я внимательно наблюдал за ней, пока она, держа телефон у уха, то кивала, то качала головой в ответ на мой взгляд.

— Чёрт, — пробормотал я, когда она повесила трубку.

— Это не он, — подтвердила она. — Хант был на собрании АА. Его даже засняли, как он входит в церковь.

— Значит, следующий из нашего вселенского списка, — сказал Ковбой. — И знаешь… — он нахмурился, — это же реально грустно, сколько у нас подозреваемых. Эти люди отдали всё ради страны, а теперь они потенциальные террористы только потому, что на них всем было плевать, когда они вернулись с войны.

Мы помолчали, разделив между собой этот момент горького осознания.

— Чёрт подери, как же ты прав, — согласился я, беря следующую папку из высокой стопки. С фотографии на меня смотрел усталый армейский ветеран средних лет. В его потухшем взгляде, трёхдневной щетине и