Пазори - Валерий Сергеевич Горшков

Возникшее вдруг предположение заставило пожалеть, что не взял с собой ракетницу и не попытал удачи с поиском зарядов для неё. А что, если на мотосанях ехал тот, кто похитил Айрекул? Может, это Нойко? Забрал мамонтёнка ради какого-нибудь ритуала в тундре.

В небе лениво извивался едва заметный отблеск сияния. Тадебе говорил, следовать нужно было за ним. Переливы зелёного света медленно толчками тянулись к горизонту прямо над моей головой, повторяя направление следов гусеницы мотосаней.

Если я нянгы был прав, и Аня действительно находилась где-то в глубине полуострова, то как-то же она там должна была оказаться? Поспешил себя успокоить и, рассудив трезво, пришёл к выводу, что ехать следовало именно за снегоходом.

Ускорившись, заскользил дальше. Двигаться по немного утрамбованному мотосанями следу было проще. Местность понемногу начала подниматься. Приблизительно через пару километров склон уже не казался маленьким, и приходилось прикладывать усилия, чтобы взбираться по нему.

Чем дальше я двигался, тем более интенсивным становился харп. Проблески пробегали по небу быстрее, приобретая новые оттенки. Они столбами спускались к земле у горизонта, подсвечивая пространство уже не только зелёным, но красным и фиолетовым.

Наверху возвышенности чернело небольшое пятно. Добравшись до него, наклонился и пощупал. Это был заострённый кверху камень. Расчистил снег вокруг руками. Чёрный минерал имел форму треугольника. Отсюда, по словам шамана, я должен был отправиться дальше пешком. Но почему?

Как ответ на вопрос, тундру от края до края заполнил протяжный корабельный гудок. От неожиданности свалился в снег. Огляделся. Сзади по снегу тянулись мои следы. Взглянул вперёд и вжался в сугроб от неожиданности.

Где-то в полукилометре впереди низину с востока на запад пересекали настоящие монстры. Десятки великанов высотой с двухэтажный дом. Благодаря разыгравшемуся полярному сиянию фигуры они были видны отчётливо. И я настолько сильно оказался поражён их видом, что не сразу назвал существ правильно.

Это были мамонты. Величественные животные степенно шагали вперёд на фоне преломляющейся занавеси сияния. Самые крупные шли впереди. Их бивни поблёскивали во тьме, а из хоботов вылетали настоящие облака пара. Сзади поспевали неуклюжие детёныши, цепляя взрослых особей за хвосты и наваливаясь дуг на друга боками. Совсем как слоны. Только обросшие длинной путавшейся шерстью и вымахавшие в размерах.

Вновь тундру сотряс протяжный гудок. Его издавал стоящий далеко впереди от мамонтового стада человечек. Запрокинув голову, он держал у рта рог и трубил в него. Несколько мамонтов изогнули к небу хоботы и отозвались не менее оглушительным трублением.

По-настоящему древний, даже ископаемый звук заставлял леденеть. Голос мамонтов не казался безобидным. От него веяло чем-то хтоническим, безмерно сильным. Сродни лавкрафтовским монстрам, мамонты воздействовали на сознание, оставляя от него лишь животные инстинкты. Во мне господствовал один – замереть. И я не шевелился. Глядел перед собой, вжавшись в снег и ждал угрозы.

Только в этот момент я заметил людей, бегающих вокруг животных. До того они казались крохотными – не выше копытцев мамонтов. Да какие люди. Это были человечки размером с хоббитов или гномов. Они гнали стадо длинными шестами навроде хореев, и гиганты по какой-то причине вели себя послушно.

Чтобы принять увиденное, пришлось даже зажмуриться. Однако и с закрытыми глазами я отчётливо слышал стонущий под ногами великанов снег. Их сопение. Немного писклявые покрикивания крохотных погонщиков на незнакомом языке, будто состоящем почти из одних согласных. Во всяком случае так он звучал для меня на разделявшем нас расстоянии.

Рябь пробежала по полярной заре, изогнула её и направила световой поток харпа вслед за мамонтами в сопровождении таинственных недомерков. Чтобы отыскать Аню, я должен был следовать за ними.

На лыжах делать это было бы удобнее и быстрее, однако я нянгы требовал, чтобы я шёл пешком. Уж не знаю, был ли в этом какой-то скрытый смысл, или же просто прихоть кочевника, но ослушиваться я не стал. Дождавшись, когда последние малорослики удалились на достаточное расстояние, воткнул рядом с треугольным камнем лыжи и палки, чтобы их как ориентир было хорошо видно издалека, на боку съехал по снежному склону. Поднялся и, утопая в сугробах, помчался к следам вымерших тысячи лет назад существ.

Только отпечатки ног-столбов мамонтов, оставшиеся в снегу, заставили меня окончательно убедиться в том, что они не были навеянным полярным сиянием наваждением или фантомными миражами из прошлого.

Почти идеально круглые мозолистые отпечатки ступней самых крупных из этих колоссов в диаметре имели, должно быть, больше пятидесяти сантиметров. Вымершие животные втоптали следы снегохода так, что стало непонятно, куда он свернул – к точке назначения стада или туда, откуда оно пришло.

Улыбаясь от охватившего меня детского восторга, сначала приложил руку к продавленному снегу, а затем встал внутрь круга. В нём легко бы уместились два взрослых человека и ещё бы осталось место.

Стало не по себе от мысли, на что способно такое чудовищное создание в ярости. Не позавидуешь тем коротышкам, что их пасли в тундре. Поискал следы человечков и увидел крохотные оттиски, точно детской обуви – сантиметров по пятнадцать-семнадцать.

Многочисленное стадо величественных животных и толпа коротышек протоптали в снегу довольно широкую дорогу – на ней без труда бы разъехались два автомобиля. Больше не проваливаясь, побежал что было сил – впереди уже не стало видно даже замыкающих группу мамонтят.

Откуда-то издалека донёсся тройной гудок сигнального рога. Ему ответил рокот, заставивший вздрогнуть землю. Колебания заняли всего мгновение, но я едва не потерял равновесие.

Чем дольше я бежал, тем выше вырастали по бокам белые склоны. В какой-то момент они начали частично освобождаться от снега, обнажая торчащие острые камни. Их становилось всё больше, а затем они перерастали в продолжающие увеличиваться скалы. Проход сужался, а острые каменные вершины далеко вверху начинали смыкаться в свод, образовав наконец настоящую пещеру высотой метров в двадцать-двадцать пять.

Обернувшись, увидел в оставшемся позади портале яростные всполохи харпа. Его свет ещё достигал меня, но вот дальше идти уже было трудно. К счастью, в кармане куртки по-прежнему оставался небольшой фонарик. Молясь, что батарея не сядет до обратного пути, включил его и направил теряющийся в черноте грота слабый луч себе под ноги.

Снега становилось меньше. Следы мамонтов оборвались очень резко вместе с ним. Однако принявшие округлую форму, подобно тоннелю метрополитена, стены не рассекались на развилки, а продолжали уходить почти по прямой куда-то вглубь земли.

Становилось жарко. Пришлось стянуть шапку с перчатками и рассовать их по карманам. Расстегнул куртку, размотал