Пазори - Валерий Сергеевич Горшков

шарф. Где-то через десять минут вдруг замедлился, увидев перед собой серую громаду. Пещера оканчивалась тупиком. Почти отвесная стена из серого камня преграждала путь. Потрогал её рукой. Настоящий чуть прохладный камень. Куда девались мамонты со своими пастухами? Посветил в одну сторону, увидев точно такую же непреступную стену без дополнительных ходов. Скользнул лучом по противоположной и выронил фонарь.

Тот звякнул стеклом, но не перестал работать. Дрожащей рукой поднял и вновь направил луч в угол грота, в котором кто-то стоял вплотную к стене, уткнувшись в неё лицом. Светлые короткие волосы, парка цвета морской волны… Неужели…

– Аня?.. – неуверенно позвал я.

У неё когда-то была такая причёска. И куртка похожая у неё в гардеробе тоже имелась.

Подойдя чуть ближе, позвал повторно. Мне снова не ответили. Это иллюзия? Призрак?

– Эй!

Я поискал взглядом под ногами и подобрал крохотный камушек. Запустил в сторону незнакомца. Тот клюнул скалу. Стоявший даже не вздрогнул. Я остановился и получше изучил его. Чёрные туристические ботинки. Беспалые перчатки-варежки. В одной руке что-то блестело. Похоже на сигнальный рог.

Вид этого предмета вдруг придал мне уверенности. Трубление горна я слышал, а значит вызывающий его был материален. Чтобы выдуть воздух через рог, нужны были полные воздуха лёгкие. Фантому бы справиться с ним было не по силам.

Подскочил к молчуну и за плечо развернул его к себе. Он вскрикнул. Закричал и я. А затем мы бросились друг к другу в какие-то кривые неумелые объятья. Принялись целовать друг друга, трогать за лица. По щекам текли слёзы. И тут я понял: что-то мешало мне нормально обнять внезапно вернувшуюся супругу – её живот. Она по-прежнему была беременна.

– Ты всё ещё… – удивился я. – Как такое возможно?

– Какое? – не понимала она.

– Ты ещё не родила… – проговорил я. – Два года прошло!

Она изменилась в лице. И отстранилась.

– Нет…

Замотала головой.

– Я… Мы попали в аварию, я ударилась лицом о подушку безопасности и вот… – излишне спеша, рассказала она и обвела руками пещеру. – Я тут… Ты тут… Что произошло?

Объяснения у меня не было. Я бы и сам был рад его получить. Где-то в груди проскочила искра и начало распаляться сомнение. А точно ли это Аня? Не её ли двойник? Не последствие ли каких-то древних обрядов? По выражению лица жены понял, что она тоже сомневалась во мне.

– Что знаем только мы? – спросила она.

Задумался. А что? Нужно было что-то свежее, что произошло прямо перед её исчезновением. Она эти события помнила хорошо, да и я не смог бы забыть тот день, даже если бы пытался изо всех сил.

– Я никогда не назову сына… – начал я.

– В честь дорожной пошлины, – закончила она. – И всё равно мы назовём его Платоном.

Мы вновь бросились обнимать друг друга.

– Ладно, Платон – так Платон, – сквозь слёзы радости проговорил я.

Не мог поверить своему счастью. Аня здесь. Вот она. Настоящая. И было совершенно неважно, как она перенеслась сквозь время и расстояние.

– Ради этого и сбежала в это северное подземелье, – пошутила она.

– А откуда ты знаешь, что мы на севере? – насторожился я. – И что под землёй?

– Когда у нас были такие зимы, чтобы приходилось так одеваться? – спросила она, застёгивая мою куртку. – И настолько тепло на севере может быть только в пещерах.

Во она, моя Аня. Неоспоримая логика и забота в одном флаконе. Правда, если дело касалось работы, оставалась одна логика. Даже не стал спрашивать про её одежду. Как будто наличие подходящей куртки и обуви во всей нашей истории было самым необычным.

– Что это у тебя? – спросил я, указывая на рог, висящий на тонкой цепочке на её руке.

Она поднесла к фонарю горн. Он оказался костяным, обшитым орнаментом из серебряных пластин. Цепочка тоже была серебряная.

– Понятия не имею, – сказала она. – Это похоже на ненецкие узоры, но лишь отдалённо…

– В рог трубили лепреконы, – сказал я.

– Чего? – скривилась она. – Какие ещё лепреконы? Мы что, в Ирландии?

– Да не знаю я, кто они, шпендрики такие мелкие с хореями, – пожал я плечами. – Мамонтов пасли в тундре.

Она выхватила у меня фонарь и посветила на рог. Провела пальцем по серебряным завитушкам.

– Мы на Ямале? – спросила она.

– Недалеко от Тамбея…

– Значит, сихиртя… – прошептала супруга.

– Чего меня?

– Си-хир-тя! – повторила Аня. – Они же сиртя – мифологический подземный народ из легенд ненцев. Живут под землёй и занимаются земляными оленями я-хора.

– Нет, – возразил я. – У них мамонты были.

– Так я-хора – это и есть мамонты!

Она осветила пещеру вокруг, поискала что-то под ногами, потрогала стены.

– Нет здесь ничего, я уже проверил, идём.

Нехотя, она двинулась за мной к выходу. То и дело останавливалась, подбегала к камням вокруг, в надежде, что они могли оказаться какими-то новыми артефактами неведомых сихиртя.

– Там снаружи следы мамонтов остались, – сказал я.

Это было ошибкой. Она понеслась, что было сил. Вот такой эффект Папочки на этот раз – вызволил пропавшую два года назад жену из подземной пещеры на краю света, а ей вмятины на снегу интереснее тебя. Впрочем, с Аней всегда так было.

Пришлось догонять. Фонарь быстро растаял впереди. Однако сбиться с пути не позволил занавес сияния, видневшийся далеко впереди.

Аня была физически более вынослива, поэтому, когда я наконец выбрался на поверхность, она уже вовсю изучала след гиганта, сидя внутри него на корточках.

– Вот это от передней ноги, видишь, тут у края круга три следа от копытец-ногтей! – воодушевлённо говорила она. – А тот, вон тот – от задней, там их четыре!

Я рассмеялся от умиления. Посмеялась в ответ мне и она. Такая красивая в свете харпа. Словно сон.

Стужа заставила натянуть на уши шапку. Потуже затянул шарф.

– Ты только взгляни на эти сполохи, – проговорила Аня, поднимаясь и указывая на небо. – Как будто мы внутри ночника-лавы!

– Чьего ночника?

– Неужели у тебя в детстве не было ночника-лавы? – удивилась она. – Модные были. Ну там ещё в подсвеченной прозрачной жиже такая слизь туда-сюда трепыхается.

– Звучит, знаешь, не очень привлекательно, – проговорил я, пряча ладони в перчатки.

– Да раньше вообще странные вещи становились популярны, – задумалась она. – Пластиковые цветы-лианы с попугаями из искусственных перьев для кухни. Настольные фонтаны. Наручные часы на стену.

– Наручные на стену?

– Ты вообще где рос? – спросила она и повлекла меня за собой туда, откуда пришли мамонты. – Нам ведь в эту сторону?

Аня набросила обшитый изнутри мехом капюшон, перевела свои перчатки в режим варежек и спешила вперёд, вертя в руках неизвестно