Ангельская мельница - Андреас Грубер

всех, кто был в окружении Островски и Дорнауэра: друзей, знакомых, жён, всю родню. Может, речь идёт о споре из-за наследства. Может, убийства имеют политическую подоплёку. А может, они вообще никак не связаны.

Он кивнул в сторону двери.

— В убийстве Островски довольно много параллелей с покушением на городского советника Ниттеля. Некоторые следы ведут к Еврейской религиозной общине. А с этой квартирой у нас на шее уже третье место преступления. И ты хочешь, чтобы мы занимались двумя сёстрами?

У Хогарта неприятно засосало под ложечкой. Как только уголовная полиция раскопает связь Дорнауэра с его секретаршей, в деле появится новая подозреваемая.

Но Кармен Шолль, пожилая дама с чёрной стрижкой «паж» и протезом ноги, имела к убийствам не больше отношения, чем Курт, Еврейская религиозная община или убийцы городского советника Ниттеля. Полицейские попусту тратили время.

Если Хогарту удастся установить связь между Линдой Боман и клиникой Дорнауэра, он сможет повернуть расследование в другую сторону. Кармен Шолль и его брат хотя бы на время уйдут с линии огня. Только как это сделать?

Пока Гарек говорил дальше, Хогарт вдруг вспомнил одну его фразу: Есть варианты куда лучше — в «Вайсер-Хофе» или на Розенхюгеле, и их даже больничная касса оплачивает.

Конечно. Гарек сам подал ему идею. В Венской территориальной больничной кассе должны храниться документы на Линду Боман. Её посещения, терапия в клинике Дорнауэра и…

В тот же миг он вспомнил о пожаре в архиве больничной кассы. Все документы уничтожило в субботу, в четыре утра. Сотрудники отдела по расследованию пожаров закрыли дело как несчастный случай — якобы из-за протекавшей в подвале газовой трубы.

Но что, если магистр Кольшмид и госпожа Доменик из страховой компании «Medeen & Lloyd» были правы и это действительно был поджог? Хогарт давно должен был заняться этим.

По спине у него попеременно пробегал то холод, то жар. Он не верил в совпадения. Возможно, убийства и пожар были связаны. Хогарт так глубоко ушёл в мысли, что почти не слушал перечень задач, в котором увяз Гарек.

— …мы не сидим сложа руки и не бьём баклуши. Мы работаем круглые сутки. Хаузер серьёзно на нас давит, и…

— Хаузер? — Хогарт мгновенно вернулся к разговору.

— А ты как думал? Он наш прокурор по этому делу.

— Вот уж кого не хватало, чёрт побери! — Хогарт коротко рассмеялся. — Тут явно что-то нечисто.

— Заткнись! — Гарек оглянулся на открытую дверь квартиры, услышав шаги. — Это его участок.

На лестничную площадку вышел один из сотрудников — долговязый парень со взъерошенными волосами и круглыми очками в стиле Джона Леннона. Вид у него был такой, будто он только что проснулся.

Гарек нахмурился.

— Слушай, Крайник, надеюсь, ты там ничего не трогал.

— Очень смешно. Можешь заходить в прихожую. Труп в ванной. Выглядит скверно.

— Сквернее, чем у тебя дома, выглядеть не может.

— Да пошёл ты! — Полицейский снова исчез в квартире.

Гарек усмехнулся.

— Эти ребята из криминалистической службы шуток не понимают.

Он снова посерьёзнел и посмотрел на руки Хогарта, всё так же глубоко спрятанные в карманах.

— Ты нашёл в квартире что-нибудь, о чём мне стоит знать?

Хогарт постарался выглядеть как можно спокойнее, сжимая ключ. Он думал о прокуроре Хаузере, о якобы протекавшей газовой трубе в больничной кассе и о страхе Островски передавать определённые сведения уголовной полиции. Чем больше он узнавал об этом деле, тем непроницаемее оно становилось.

Наконец он покачал головой. Пока он не выяснит, что лежит в банковской ячейке Фальтля, нельзя допустить, чтобы ключ, чего доброго, исчез из дела в качестве вещественного доказательства.

Гарек кивнул.

— Помочь брату ты можешь только одним способом: держись подальше от расследования.

Он снова хлопнул Хогарта по плечу и скрылся в квартире.

Хогарт глубоко вдохнул и побежал вниз по лестнице. Выйдя через подъездную дверь во внутренний двор, он наконец вынул руки из карманов. На нём всё ещё были латексные перчатки. Пальцы промокли от пота. Он стянул резиновые перчатки и сунул их в карман к ключу. Потом направился к своей машине.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 16

 

Хогарт вернулся домой около восьми вечера. Плотник к тому времени и впрямь кое-как привел дверь в порядок: теперь ее можно было отпирать и запирать. Правда, изнутри Хогарту приходилось наваливаться на нее плечом и задирать ручку вверх, чтобы засовы наконец входили в пазы.

Комнаты все еще выглядели так, будто через квартиру галопом пронесся Чингисхан. Разгром напомнил ему жилье Фальтля — с той лишь разницей, что у него в ванной не висел замученный до смерти человек.

Проходя через гостиную, он скользнул взглядом по разбросанным на полу конвертам от пластинок. Сейчас все шло наперекосяк. Ни убирать квартиру, ни разбирать вещи не было ни малейшей охоты. Вместо этого он сварил себе чашку черного кофе, проглотил с ним обезболивающее и в зеркале прихожей оглядел свое избитое лицо.

Красный мигающий огонек автоответчика отвлек его от этих мыслей. Хогарт включил запись.

Мать лаяла в трубку минуты три — ровно до тех пор, пока не кончилась пленка. Иначе, пожалуй, бранилась бы до хрипоты. От Сабины она узнала, что Курт сидит не в следственном изоляторе, а в тюрьме. Сабина дала понять: в эту передрягу его втянул Хогарт. Для матери это стало настоящим подарком.

Младший сын был для нее всем: получил образование, обзавелся семьей, очаровательной дочкой, двухуровневой квартирой в доме в центре города, где располагался и его собственный кабинет, а клиентуру составляли вдовы гофратов, время от времени рассказывавшие матери, как великолепно лечит Курт.

Бабьи бредни.

И теперь ей пришлось услышать от угрюмого сотрудника уголовной полиции, что она даже по телефону не может поговорить с собственным сыном: его допрашивают по делу об убийстве. При худшем раскладе вечерний выпуск газеты уже успел сообщить об аресте.

Вскоре после того как Хогарт стер сообщение, зазвонил мобильный. Татьяна. Она сидела вместе с Сабиной и его матерью в комнате для посетителей в Россауэрской казарме.

Роковое трио — хуже не придумаешь.

Хогарт понимал: поговорить с Куртом им не дадут. Зато доктор Флизеншу, адвокат Курта, обещал явиться к девяти и разъяснить положение дел. Татьяна считала, что Хогарту лучше приехать, тем более он был знаком с этим человеком.

На самом деле ему совсем не хотелось встречаться ни с невесткой, ни с матерью. Поодиночке они и то