Зимний дом - Кэрол О'Коннелл

Семейная традиция хранить каменное молчание перекочевала и в поколение Райкера.

— Самые счастливые часы в жизни отца прошли в разговорах с дедом, в прокуренной кухне за бутылкой виски. Поэтому трудно себе представить, что почувствовал отец, когда дед умер. Однажды отец принес домой отчет двадцатидвухлетней давности о вскрытии трупа второй гадалки. Той самой, которая умерла после резни в Зимнем Доме. Дед прочел его и очень разволновался, так, что не мог вымолвить ни слова. Он поднялся, обнял отца — возможно, впервые в жизни — и рухнул замертво на кухонный стол. Тем же вечером, позже, мать ждала на крыльце, когда из морга приедет катафалк. Отец сидел в кухне над телом деда. Я помню, как он ползал на коленях и собирал бумаги, упавшие со стола в тот момент, когда у деда случился разрыв сердца. Собрав и перевязав веревкой все бумаги, отец выбросил их в мусорный ящик и больше никогда не заговаривал об этом деле.

На документах, которые маленький Райкер спас из помойки в тот вечер, все еще можно было разглядеть следы семейного обеда.

— Твой отец настолько не выносил эти документы, насколько любил твоего деда, — сказала Мэллори. — Они причиняли ему слишком сильную боль. Именно поэтому он их выбросил.

Райкер кивнул. Ему потребовались годы, чтобы это понять. Удивительно, что холодная Мэллори так быстро догадалась.

— Но я не могу обратиться к отцу за помощью по другой причине.

— Знаю, — Мэллори отставила пустую бутылку. — Теперь ты понимаешь, почему дед разволновался так, что даже не мог говорить. Двенадцать дней, которые прошли между резней в Зимнем Доме и убийством гадалки в полицейском участке, Недда училась гадать на картах Таро. Таков был план: заменить старую гадалку новой. Для чего еще убийце похищать ребенка? Тем более такого высокого. Девочка вполне могла сойти за взрослую женщину, но ее было гораздо легче контролировать. Юная наследница, которая однажды вернется и предъявит права на наследство.

Последний фрагмент мозаики идеально встал на свое место, и Райкер мог поручиться, что слышал щелчок в мозгу Мэллори.

Райкер пристально посмотрел на нее. Казалось, этот взгляд длится вечно, хотя прошло не более минуты. Но секунды тянулись очень медленно. Она все еще могла удивлять и причинять ему боль. Хотя она выросла у него на глазах, он совершенно не знал ее. Дурак. Сколько раз он ругал себя за то, что недооценивал ее, но так ничему и не научился.

Он кивнул. На этот раз она права.

Когда дед почувствовал приближение инфаркта, радость пересилила страх и боль — в этот момент старик осознал, что похищенный ребенок все еще может быть жив. Райкер посмотрел на бумаги, разложенные на кухонном столе, — наследство, переходящее от отца к сыну.

— Мой отец был отличным полицейским. Ему не было равных. Ключ к разгадке — убийство гадалки. Если бы отец продолжал расследование, он бы вышел на Гумбольдта и узнал, что рыжеволосая девушка убила его в штате Мэн ножом для колки льда.

— Он мог бы вернуть Рыжую Зимнер домой еще сорок лет назад, — кивнула Мэллори.

— Я никогда не расскажу ему об этом.

— Мы не должны так встречаться. Что скажут люди!

— Да, мадам, — полицейский Брилл галантно улыбнулся последним словам Недды, которые вышли из моды еще до ее рождения. Открыв дверь подвала, он включил фонарик. Недда спустилась за ним. Желтый луч скользнул по битому стеклу на полу. Брилл выбрал приглянувшийся осколок и положил в пластиковый пакет.

— На стекле кровь?

— Да, мадам. Вы порезались?

— Руки целы, — она посмотрела на ладони. — А на ногах у меня туфли.

— Вы ведь никого не закололи, мадам?

— Нет, с этим покончено.

Вежливая улыбка Брилла сменилась широкой, настоящей.

— Рад слышать. — Он направил луч вверх, на разбитую лампочку. На одном из осколков, который все еще торчал из патрона, крови было больше. — Итак, будем искать высокого человека с перевязанной головой. На этот раз примет достаточно.

Они вернулись на кухню, и патрульный принял предложение выпить чаю, но настоял, что приготовит его сам. Казалось, кухня — его родная стихия. Недда подумала, что, возможно, у него есть бабушка ее лет. Предположение подтвердилось. Брилл жил в Бронксе, в большой семье, с бабушкой и дедушкой, о которых с любовью рассказывал. Он передвинул стул и пригласил Недду к столу.

Чайник засвистел. Брилл выключил плиту и стал разливать кипяток по чашкам, где уже лежали чайные пакетики. Заметив на кухонном столе карты Таро, он улыбнулся.

— Бабушка тратит десять долларов каждый понедельник, чтобы узнать судьбу.

— Это недорого. Наверное, она ходит к честной гадалке.

По выражению лица полицейского Недда поняла, что он воспринял ее слова как оксюморон. Разве может гадалка быть честной?

— Меня научила гадать на Таро одна старая женщина, — Недда достала карты из коробки. — Эти карты принадлежали ей, — она выбрала карту, которая больше всего подходила молодому полицейскому. — Это ваш двойник, Рыцарь Мечей. То, чем вы являетесь. А теперь подумайте о том, что вас больше всего тревожит, — она перетасовала карты. — Думаю, вас тревожу я, — Недда трижды сняла колоду и разложила карты в три стопки. — Соберите колоду и верните мне.

Он выполнил ее просьбу, но лишь для того — Недда видела это, — чтобы сделать приятное старой женщине. Он был человеком нового века и твердо верил, что все можно объяснить с научной точки зрения.

Она сняла верхнюю карту и положила ее на Рыцаря Мечей.

— Эта карта — сверху, — следующая карта легла рядом. — Эту поперек, она принесет добро или горе, — затем быстро, одну задругой, Недда выложила вокруг первых трех четыре карты по сторонам света, и еще четыре в ряд с одной стороны.

— И теперь вы скажете мое будущее.

— Нет, оставим это дуракам, — улыбнулась Недда. — Тем, кто ищет знаки там, где их нет, тем, кто видит Деву Марию в уродливой картофелине из продуктового магазина, а потом платит десять долларов, чтобы ее боготворить. Будучи дураком, он получает то, что заслуживает — опустевший кошелек, и ничего больше.

Недда накрыла руки полицейского своими.

— Вы не такой. Вы не хотели бы знать свое будущее, даже если бы верили, что такое возможно, — нет, этот мальчик не примет смерть, как нечто окаменевшее и неотвратимое. — Вы уже представляете свое будущее таким, каким сами его сделаете.

Недда указала на западную карту:

— Здесь оно начинается, в вашем прошлом. Вы стали полицейским