Клуб убийц «Горячие девчонки» - Эшли Уинстед

“ Скаут, ” тихо сказал я. — Я думаю, тебя подставили.

Ее голубые глаза встретились с моими, живые, несмотря на усталость. Это было странно, когда твоим лучшим другом был человек, чье лицо ты знал как свои пять пальцев, но в то же время общественный деятель, объект восхищения незнакомых людей. Нужно было держать в голове обе версии одновременно, как будто пытаясь наложить изображения друг на друга, сочетая рекламу в журнале размером больше, чем в жизни, с хихикающим снимком из восьмого класса.

Разведчик, с которым я вырос, не был способен убить человека. Но Разведчик, который прорвался наружу после смерти Джорджии... Эта версия удивляла меня в течение многих лет.

Чувство вины кольнуло меня в живот за то, что я даже подумала об этом.

“Я согласна”, - сказала она, не обращая внимания на мои предательские мысли. “Это единственное объяснение. Кто-то меня подставляет. А это значит, что нам нужна помощь, Из.

Я взглянула на адвоката. “Хейли сказала, что он лучший, кого можно купить за деньги”.

Она покачала головой. “ Не в этом смысле. Нам нужно выяснить, кто меня подставляет и почему, прежде чем полиция облажается, как они сделали с Джорджией. Мы должны сделать это сами”.

Как и все остальное, с таким же успехом она могла бы сказать. Люблю все, что имеет значение.

— Нам нужен кто-то, кто знает, как вести расследование. — Скаут подождала, пока до нее дойдет смысл сказанного.

И тут это произошло. Я так сильно покачала головой, что все мое тело содрогнулось. “Абсолютно нет. Он сказал, что больше никогда не хочет меня видеть. Он ненавидит меня”.

Скаут взглянула на адвоката, затем понизила голос: “Иззи, ты знаешь, что произойдет, когда копы действительно начнут копаться в моей жизни...”

Я знал. Это разрушило бы все, что мы построили за последнее десятилетие. Это означало бы гибель не только ее, но и мою, потому что к настоящему времени наши судьбы были связаны.

Скаут прочла понимание в моих глазах. “Нам нужно закрыть это как можно быстрее, и единственный способ, который я могу придумать, чтобы сделать это, — это заполучить его”. Ее глаза крепко зажмурились. “Пожалуйста, Изабель. Я умоляю тебя”.

Когда-то давно я считал пляж Зума в Малибу своим любимым местом на земле. Ранним утром это было так красиво, что я почувствовал себя святой землей с ее бело-золотым берегом и скалистыми горами Санта-Моника на заднем плане, ласковым солнцем и прохладным и влажным песком под моими босыми ногами. Я спускалась по дюнам с сандалиями в руке, наблюдая за серфингистами, покачивающимися в воде, терпеливо ожидая нужных волн. Океан здесь был холоднее, чем на любом пляже Восточного побережья, но они были набожны.

После того, как он оседлал свою последнюю волну, он пошел по пляжу в моем направлении, зажав доску под мышкой, поднимая маленькие струйки песка. Его взгляд был устремлен к горизонту, поэтому я воспользовалась моментом, чтобы изучить, как он изменился.

Мальчишеский Брукс Ярдли исчез. Его лохматые каштановые волосы, отливавшие золотом от солнца, теперь были темными и коротко подстрижены по-полицейски. В его лице больше не было юношеской полноты. Его гидрокостюм был спущен до бедер, так что я могла видеть, что его мягкие края затвердели: рельефные мышцы живота, подтянутые и четко очерченные бицепсы. Даже очертания его челюсти стали острее, скулы более рельефными. Он выглядел так, словно из него сделали оружие.

Я догадался, что именно это и произошло, когда ты отдал свою жизнь ФБР.

Брукс отвел взгляд от воды. А потом остановился. Что-то промелькнуло на его лице, когда он заметил меня: шок? Разочарование? Но затем выражение его лица омрачилось, все чувства исчезли, трюк, которому он, должно быть, научился на работе. Он продолжил идти, его эмоции были сбоем, не более того.

“Мне уже снился этот сон раньше”, - сказал он, когда мы были достаточно близко. “Он заканчивается тем, что ты держишь мою голову под водой”.

“ Я тоже рад тебя видеть. Я остановилась, но он продолжал приближаться. — Я почти не узнал тебя.

“Это забавно. Потому что ты выглядишь точно так же”. Вблизи океанские глаза Брукса были более привлекательными, чем я помнила. — Как ты узнал, где меня найти?

“ Это твой вопросительный голос? Я не могла не продолжить с того места, на котором мы остановились после разрыва: обмен колкостями, демонстрация нашего презрения. Но это было не то, как ты добиваешься от кого-то одолжения, а мне нужна была мать всех одолжений.

“Я позвонил на горячую линию ФБР”, - признался я. “Сказал им, что мне нужно поговорить с вами о возможной ситуации с внутренним терроризмом. Они дали мне линию вашего офиса. Потом я сказал твоей помощнице, что я давно потерянный любовник, отчаянно пытающийся воссоединиться. Она сказала, что ты приходил сюда каждое утро на рассвете перед работой. Наверное, некоторые вещи не меняются, да?

Он бросил доску на песок. Посмотрел на меня из-под темных изогнутых бровей. “Ты думаешь, это забавно — лгать ФБР?”

“На самом деле было немного забавно, насколько взволнована была твоя ассистентка. Кажется, она очень заинтересована в твоей личной жизни. Пожалуйста, не увольняй ее”.

“ Как будто я уволю Сьюзен из-за тебя. Почему ты здесь, Изабель?

Я перевела дыхание и встретилась с ним взглядом. — Мне нужна твоя помощь.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Брукс запрокинул голову и рассмеялся.

— Я серьезно.

Он продолжал посмеиваться, вытирая лицо, чтобы смыть капли морской воды. “И подумать только, когда мы разговаривали в последний раз, ты был категорически против моей помощи. Как все изменилось”.

— Мне нужен ваш опыт агента ФБР.

Он взял свою доску и пронесся мимо меня в направлении парковки. “ И как именно вы узнали, что я агент ФБР? Когда мы расстались...

“Когда я бросил тебя”. Почему, Изабель? Я пожалел об этом, как только это прозвучало.

“ Верно. Когда ты меня бросил, я все еще учился на юридическом факультете.

Ладно, я действительно облажался. К сожалению, в Бруксе было что-то такое, что действовало мне на нервы, разрушая самоконтроль, который я усердно культивировала все те годы, что прошли с тех пор, как мы встречались. Может быть, он был слишком привязан к моему девичеству, к тому неприкрашенному, мечтательному человеку, которым я была в девятнадцать, и он продолжал вытягивать ее из меня. Я поспешила за ним. “ Если ты собираешься заставить меня сказать это, тогда да, я следила за