Безымянный: 1 сезон - Дин Кунц

— Этого никогда не случится ни в этом городе, ни в этом штате. Такие, как они, заражают собой всё. Они ограждены от преследования по шести линиям защиты. Окружной прокурор, генеральный прокурор, ключевые люди в полиции, половина судей, половина политиков, часть влиятельных СМИ — они заодно. Для них всё — власть, ничего кроме власти. Люди, опьянённые властью, верят в справедливость разве что как в слово из того или иного лозунга. Они презирают правду, а ваши мёртвые дети для них — не больше чем небольшой лежачий полицейский на скоростной трассе к их личной утопии.

Регина обнимает себя, словно ей холодно.

— Похоже, вы и те, с кем вы работаете, уже решили их убить.

— За последние пятнадцать лет в поджогах, которые объявляли случайными пожарами, погибали не только ваши дети. Эти люди рядятся в ложь. Мы познакомим их с правдой.

— Зачем вам моё одобрение?

— Не одобрение. Мы хотим быть уверены, что вы понимаете риск и готовы уйти с дороги опасности. До недавнего времени вы очень публично выступали против коррупции — в службе пожарного надзора и не только. Когда поджигатель и некоторые другие виновные встретят свою судьбу…

Она понимает.

— Их друзья придут сюда задавать вопросы.

Безымянный указывает на сумку на полу рядом с креслом, где он сидел.

— Там тридцать тысяч наличными: двадцатки и сотни. Деньги на переезд.

Ни сумма, ни то, что деньги даются без условий, не удивляет её. Предложенная возможность, должно быть, кажется ей чудом — пусть и с тёмной кромкой, — а чудо никто, кроме дурака, не начинает слишком агрессивно допрашивать.

— Куда мне переезжать? — спрашивает она.

— Вы близки с сестрой, Айрин. Вам очень нравится маленький городок, где она живёт, и он безопасен— в другом штате. Начните новую жизнь. Если вы согласитесь, завтра в девять утра зайдёт женщина, которая называет себя Деллой Стрит, и поможет вам собраться. У вас нет машины?

— Нет. Я пользуюсь общественным транспортом.

— Делла отвезёт вас к сестре. Когда вы устроитесь в новом штате, получите там водительские права, купите машину.

Всё ещё обняв себя, она отворачивается и смотрит в шторм — возможно, он отражает бурю у неё внутри.

Когда он понимает, что ей нужно время подумать, Безымянный говорит:

— Вы не против, если я налью себе этого кофе? Пахнет невероятно.

— Да, конечно, — соглашается она, не отворачиваясь от окна.

Кухня маленькая, техника старая, но всё безупречно чисто. Он открывает шкафчики, пока не находит кружку. Ни сахар, ни сливки ему не нужны.

В гостиной он подходит ко второму окну — оно в той же стене, что и первое, — и, прихлёбывая кофе, стоит у стекла. Внизу на улице переполнены водостоки. Хотя потоки воды моют город ещё с предрассветных часов, стекающая вода — грязная.

Наконец Регина говорит:

— Пол?

— Что?

— Хорошо.

— Хорошо?

— Я возьму деньги. Я перееду. И…

— И?

— Я хочу, чтобы они умерли.

4

Старый склад стоит в ещё более старом промышленном районе — в грязноватой стране гофрированного металла и шлакоблоков, дымовых труб и стояков, сетчатых заборов с колючей проволокой-концертиной наверху.

Безымянный паркует фургон департамента общественного здоровья у двери в человеческий рост. Он отпирает склад вторым ключом, который нашёл в конверте, оставленном для него в лимузине.

Когда он включает свет, внутри — словно пещера. В дальнем конце — офисные помещения с каркасом и окнами. Открытая лестница ведёт к другим офисам над первым рядом. Открытые каркасные стены без гипсокартона. Галереи. В сорока футах над головой — массивные деревянные стропила, затяжки, балки перекрытия и выносы. Гореть тут есть чему.

Здесь, на огромном первом уровне, сложены штабеля деревянных поддонов — возможно, их около тысячи. Вилочный погрузчик. Две моторизованные тележки.

В центре этого пространства стоит клетка — четыре фута на четыре, высотой восемь футов, — крепко собранная из брусьев два на четыре и обтянутая толстой куриной сеткой.

Обойдя галерею и убедившись, что надёжная команда Туза Бубен подготовила это место к завтрашней ночи, он спускается на первый уровень, выключает свет, запирает дверь и возвращается в фургон.

Позже, в самом сердце города, он паркуется на широкой аллее за отелем, входит через приёмную, куда доставляют припасы, проходит через оживлённую кухню одного из трёх ресторанов этого заведения, находит главный вестибюль, поднимается на лифте на девятый этаж и, воспользовавшись карточкой-ключом, входит в свой люкс, где его уже ждёт багаж.

Туз Бубен прислал фруктовую корзину. Будь то мужчина, женщина или ещё кто-то, Туз — не только блестящий стратег и тактик, но и человек внимательный.

5

Дэнни Дойл знает об огне всё, что только можно знать. Никто не умеет быстрее прикинуть топливную нагрузку — общую энергоёмкость в БТЕ на квадратный фут — для любого строения вместе со всем, что в нём находится. Он без калькулятора назовёт скорость тепловыделения для суммарно вовлечённых материалов — просто просчитает всё в голове. Любое устройство поджига, которое он соберёт, пройдёт путь от первой искры — через фазу свободного горения — до флэшовера быстрее, чем гусь успеет нагадить. Огонь у Дэнни в артериях и венах, в чреслах.

Спросите хотя бы у Джоли — шлюхи, которая прямо сейчас плавится от экстаза под ним. Они занимаются этим уже два часа, а ей всё мало. Он такой горячий. Он как молодой Ричард Гир — только горячее. Он как Брэдли Купер — только, он почти уверен, лучше оснащён. Он мог бы получить любую женщину, какую захочет. Он предпочитает проституток: с ними не возникает никаких обязательств думать о будущем. Дэнни не верит в будущее. Он верит в сейчас.

— Сейчас, сейчас, сейчас! — стонет Джоли.

Когда они закончат, она, возможно, захочет вернуть ему деньги — так хорошо ей было, словно он свозил её на Луну и обратно. Но он будет настаивать, чтобы она взяла плату, потому что если не заплатит, она решит, будто это любовь или что-то в этом роде, а Дэнни не верит в любовь. Любовь — это просто разводка: то, чем другие пользуются, чтобы привязать тебя к себе, пригвоздить, связать, затянуть узлом. Дэнни слишком горяч для любви.

Когда Джоли уже уходит, она говорит:

— Квартира у тебя шикарная, малыш. Зови меня ещё как-нибудь. Тут