Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

— Этого в планах не было.

Повязка в его пальцах блеснула чёрным шёлком.

Я позволила ему лишить меня зрения. Потому что мой план требовал, чтобы он доверился мне.

Я услышала, как он отдалился. Как ткань его одежды зашуршала.

И в этот момент — грохот. Тяжёлый, глухой звук, будто упало тело. Так оно и было.

Я резко сорвала повязку с глаз. Он лежал на полу у стола, пытаясь приподняться на локтях. Маска все ещё была на лице. Движения — рваные, будто мышцы не слушались.

— Что… — его голос через динамик звучал иначе: злость смешалась с растерянностью. — Что ты со мной сделала?

Я отступила на шаг, сердце колотилось так, что я боялась потерять сознание в моменте от нехватки кислорода.

— Вино. Я добавила один секретный ингредиент. Ничего смертельного. Не волнуйся. Я, в отличие от тебя, не убиваю людей, которых ненавижу.

Я не сказала «снотворное». Не сказала «седативное». Не дала ему точного слова. Но, кажется, он понял.

Клим дёрнулся, попытался подняться — и снова рухнул, как человек, у которого ноги внезапно стали чужими.

— Ты… — он выдохнул. — Ты хочешь увидеть моё лицо?

Я молчала. Подошла ближе.

Он резко отполз, будто в нём проснулась звериная память. Рука нырнула под кровать.

Щёлкнул металл.

У него там был пистолет.

Чёрт!

Он направил его на меня.

Глава 76

Я застыла. В голове стало пусто, как в вакууме.

— Тебе ещё рано. Видеть меня.

Я подняла ладони, показывая, что не нападаю.

— Ты не выстрелишь, — прошептала я одними губами.

Он вяло мотнул головой. Пистолет дрожал — не от страха. От того, что тело его подводило. Доза оказалась слишком большой. Я боялась, что не сработает вовремя.

— Не провоцируй меня, Лана.

Я перевела взгляд на дверь. Потом снова на него. Маска. Пистолет. Его слабость — и его привычка контролировать всё до последнего.

— Останься, — его механический голос прозвучал с придыханием. — Мы поговорим. Ты расскажешь мне, что подмешала в вино.

— Нет.

Он попытался встать — снова. Ноги не удержали. Он упал, зло ударив ладонью по полу. Пистолет всё ещё был направлен в мою сторону, но траектория была уже ниже.

Я сделала шаг назад. Ещё один.

— Лана! — в голосе прорезалась ярость. — Не смей бросать меня.

Я развернулась и побежала.

В прихожей — ключи. На тумбе. Я схватила связку, не разбирая, где что. Выскочила за дверь и помчалась вниз по лестнице, не вызывая лифт.

Подземная парковка встретила меня холодом и запахом бетона. Никого здесь не было, лишь ряды бездушных машин.

Я нажимала брелок, что подобрала в прихожей — раз за разом наугад. Неожиданно пикнуло где-то справа. Второй сигнал — уже ближе. Фары моргнули в темноте.

Черный джип.

Подбежала к его машине, дёрнула дверь — открыто. Я лихорадочно обыскала салон: бардачок, под сиденьями, карманы дверей.

Ничего. Почти.

В бардачке — ключи на кольце. И среди них — маленький ключ с биркой. На бирке: название какой-то компании и номер ячейки.

Я выдохнула так, будто впервые за сутки вдохнула настоящий воздух. Это было то, ради чего я рисковала собой сегодня.

Я бросила ключи от машины на сиденье — демонстративно. Чтобы он понял, когда очнется через сутки: я не угоняю. Я забираю другое. И его игре скоро придет конец.

Я побежала на выход.

Моя машина была на парковке ближайшего ТЦ — я оставляла её там раньше, привычка. Я завела двигатель, включила навигатор, вбила название компании с бирки.

Адрес нашёлся сразу.

Пока я выезжала на дорогу, руки тряслись так, что я едва удерживала руль.

В голове билась одна мысль: пусть там будет что-то настоящее. Не его записки. Не подарки. Пусть там будет улика. То, что посадит его сразу. По-настоящему. Надолго.

И ещё одна мысль, гораздо страшнее: Если там пусто — значит, он всё это время был на шаг впереди. И я только что подписала себе приговор.

Глава 77

ЛАНА

* * *

Хранилище находилось в промзоне за МКАДом, где-то между шоссе и остатками какого-то совхоза. Таксист всю дорогу косился на меня в зеркало заднего вида — девушка, одна, в полпервого ночи, едет на какой-то склад. Я сидела на заднем сиденье, сжимая в потной ладони маленький ключ с биркой, и смотрела, как за окном мелькают фонари, грязные обочины и бесконечные заборы.

— Точно туда? — спросил водитель, когда мы упёрлись в шлагбаум. Голос у него был такой, будто он уже всё решил про меня.

— Да. Подождите здесь, пожалуйста, я быстро. Заплачу за простой.

Он хмыкнул, но заглушил двигатель.

Я вылезла из машины и пошла к железной двери с домофоном. Код я вычитала на сайте компании — они сдавали ячейки посуточно, без паспорта, лишь бы деньги платили. В Москве полно таких мест: для тех, кому не нужно, чтобы что-то светилось.

Дверь открылась с противным писком. Внутри было темно и пахло бетоном. Длинный коридор уходил вглубь, по обе стороны — двери, похожие на тюремные. Кое-где над дверями горели тусклые лампочки, кое-где — нет. Камеры видеонаблюдения висели под потолком через каждые пять метров. Я натянула капюшон поглубже и пошла, стараясь не стучать каблуками.

Номер ячейки был написан на бирке: С-17.

Я шла по лабиринту, сворачивала, снова шла, отсчитывала секции. В голове гудело от адреналина. Руки всё ещё потели — то ли от ожидания, то ли после того, что я натворила. Он лежал на полу своей стерильной квартиры: в маске, с пистолетом в руке. Оставаться и ждать, пока он потеряет сознание, было бы для меня самоубийством. Я была трусихой. А что, если выстрелит? Он был так зол на меня. В отключке ли он сейчас? Этого я не знала. Я подмешала в вино четыре таблетки снотворного, которые полгода хранила в аптечке на случай, если совсем перестану спать. Доза была лошадиной. Я не знала, надолго ли это его вырубит. Может, на час. Может, на сутки. В любом случае, надо было торопиться.

Я не могла терять время. Но и чертову ячейку я уже минут десять не могла найти.

И тут телефон в моей руке зазвонил.

Я чуть не выронила его. Звук в тишине коридора прозвучал слишком громко. Сердце подскочило к горлу, я судорожно развернулась к выходу, готовая бежать.

На экране высветилось: «Тимур».

Я смотрела на эти буквы, и в груди всё клокотало от злости и страха. Он звонил. Сейчас.