Псих. Ты мой диагноз - Лисавета Челищева

Её глаза расширились. Губы приоткрылись, пальцы вцепились в сумочку, будто она могла стать щитом. Девушка сделала шаг назад, потом другой, покачиваясь на каблуках, и я видел, как её лицо искажается — от интереса к отвращению, от отвращения к страху.

— Господи, — выдохнула она. — Я… Простите!

Она развернулась и почти побежала к своей машине, торопливо нажимая на брелок, чтобы открыть дверь.

Я смотрел ей вслед. Она не оглядывалась. Конечно, не оглядывалась.

Лана убежала бы точно так же. Если бы увидела моё лицо. Если бы знала, кто я на самом деле.

Я сел в машину, завёл двигатель. Выжал газ, вылетая с парковки, и только ветер в открытое окно немного отрезвлял.

Телефон зазвонил, когда я уже выруливал на шоссе.

— Клим, — голос Марка звучал напряжённо. — Ты где? Борис спрашивает тебя. У нас проблемы.

— Какие? — спросил я, не снижая скорости.

— Те самые. Люди Бориса сегодня были на точке. Сказали, что их встретили огнём. Двое раненых. Он в бешенстве.

Я сжал руль сильнее. Мысли разрывались между ней и тем, что происходило в моей другой жизни. Жизни, от которой я пытался уйти, но которая тянула меня обратно.

— Я подъеду, — сказал я и сбросил звонок.

Я знал, что должен ехать к хранилищу. Должен успеть, пока она там, пока не ушла. Но что я скажу, когда увижу её? Что сделаю? Она напоила меня, усыпила, украла ключи, вскрыла то, что я прятал. И я мог бы… Я мог бы причинить ей боль. Легко. Она сейчас беззащитна, она даже не знает, что я очнулся гораздо раньше, чем она планировала.

Я затормозил на обочине, уткнулся лбом в руль. Дыхание сбивалось.

Нет. Нельзя. Если я поеду к ней сейчас, в этом состоянии, я сделаю то, о чём потом пожалею. Я обещал себе, что не трону её. Никогда. Даже когда она смотрит на меня с ненавистью. Даже когда бежит. Даже когда предаёт.

Я дам ей время. Пусть успокоится. Пусть переваривает то, что увидела. А потом… потом я всё объясню. По-другому. Не так, как планировал, но она должна понять. Должна.

Я развернулся и поехал в другую сторону.

Глава 83

Здание, которое Борис использовал как штаб, находилось в промзоне за Третьим кольцом. Когда-то это был склад, потом офис, теперь — место, где решались вопросы, которые не решаются в открытую. Я знал каждый закоулок, каждый вход и выход. Камеры следили за каждым шагом, их жужжание когда-то раздражало слух, но я давно привык.

Я вошёл через чёрный ход, миновал двух охранников, которые опустили глаза, пропуская меня. В коридоре было пусто, только лампы гудели под потолком, разгоняя сумрак.

Он стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на пустой двор. В чёрной футболке, руки скрещены на груди. Я остановился в трёх шагах, чувствуя, как напрягаются мышцы. Адреналин всё ещё гулял в крови, и любое движение могло стать резким.

— Ты опоздал. Я, кажется, сказал тебе приехать раньше, — голос Тимура прозвучал спокойно, почти лениво, но в этой лени присутствовала насмешка.

Он повернулся ко мне, склонив голову. В глазах была та же холодная ненависть, что и всегда.

— Как прошло вчера? — спросил он, и уголки его губ поднялись.

— Нормально.

— Значит, когда они начали в вас стрелять, это было частью твоего плана? — он сделал шаг ко мне, и я почувствовал, как в кармане холодит рукоять пистолета. — Не ври мне, Клим. Это люди Бориса. Я слышу их доклады, и они не собираются начинать войну со мной. А вот ты… ты им очень не понравился.

Я молчал, просчитывая варианты. Он знал. Не всё, но достаточно.

— Я их раньше не видел, — процедил я. — У них не было причин стрелять.

Тимур отвернулся, прошёл к столу, заваленному бумагами. На полу валялось оружие — разряженные магазины, несколько ножей, планшеты с разбитыми экранами. Место выглядело так, будто здесь обыскивали или готовились к войне.

— Кто-то нас сдаёт, — проговорил он, не повышая голоса. — И я не знаю, кто. Ты был немного занят, так что я почти исключил тебя. Но никогда нельзя быть уверенным до конца. Да?

Он сел за стол, сложил руки перед собой. На столе лежала карта города, испещрённая пометками. Красные кресты, чёрные кружки. Я насчитал шесть точек.

— Признаюсь, сначала я думал, что это ты, — продолжал он. — Слишком странно: ты уходишь, и сразу начинаются проблемы. Но потом подумал: зачем? Тебе это не нужно. У тебя есть свои… увлечения.

Он усмехнулся, и я понял, что он имеет в виду.

— Это кто-то из своих, — Тимур подался вперёд, и в его тоне прорезалась ярость. — Я знаю. И если придётся проверить их всех, чтобы найти предателя, я это сделаю.

— Кому они докладывают? — моя рука снова скользнула в карман, пальцы легли на рукоять пистолета.

Тимур покачал головой.

— Не знаю. Но через неделю у меня встреча с кое-кем, и мне нужно, чтобы всё прошло гладко. Поэтому ты будешь там.

Он замолчал, глядя на меня в упор. Потом добавил:

— И оставь её уже в покое. Понятно?

Я поднял бровь. В груди что-то надломилось и с болью врезалось в ребра.

— Какая тебе разница?

Он резко встал, отодвинув стул. Глаза сверкнули.

— Ты должен выполнять свою работу, а не бегать вокруг неё круглые сутки. Понятно? — ядовито выплюнул он. И после небольшой паузы добавил: — Но я тебя отчасти понимаю. Она кажется такой хрупкой и беззащитной, да? Хочется просто быть рядом и защищать её от всяких мудаков. Я прав, Клим?

Прежде я не понимал, что значит «кровь закипела в жилах». Теперь понял.

Глава 84

Я медленно вдохнул. Пальцы сжались в кулаки.

— Ты к ней не притронешься, — еле слышно прошептал я.

Тимур улыбнулся. Веселой улыбкой, от которой меня перекосило.

— Да? А может, я уже притронулся?

Я шагнул к нему, но он не отступил.

— Нет. Ты не мог.

— Почему ты так считаешь?

— Это было единственное, о чём я попросил тебя.

— Прости, но письменного договора между нами не было. А устный всегда можно нарушить. — он оскалился, мечтательно прикрыв глаза. — Боже, как она стонала!

Как я сорвался — не помню. Только удар, какой-то хруст, и Тимур уже у стены, затылком об угол. Кровь из брови. В следующую секунду я на нём, за воротник, вверх —