Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

Через пять минут немного измученный застольем с непривычными излишествами и разморенный сном Пастушков приземлился на свое место за столом. За окном было темно. Наступила ночь. Долгополов разливал коньяк.

– Андрей Петрович, как вы, будете?

– Непременно. Только дочитаю. Осталось чуть-чуть.

– Ясно, – кивнул Долгополов, наполняя его рюмку.

– Я не привык так много пить, – честно сознался Пастушков.

– Ничего, все еще впереди. Тебе сколько годков, Юра?

– Много.

– Это мне – много. А у тебя, считай, жизнь только началась. Потому что к делу подключились мы с Крымовым. – Он стал загибать короткие волосатые пальцы. – Мы знали обо всем – о Марагадоне…

– Кто это? – спросил Пастушков.

– Потом расскажу – напомни только. Мы знали о главных персонажах этой истории: о Болгарыке, с которым судьба нас столкнула лицом к лицу, о Кучерёме, с которым тоже пришлось познакомиться лично…

– Лично?! С тем самым, что с бородой? Который смерчем выходит из стен?

– С ним. Мы познакомились с генералом КГБ Кривоносом, открывшим для нас столь многое. А еще мы наверняка знали о том, что должен быть третий демон…

– Демон? – воскликнул Пастушков. – Да еще и третий?!

– Не перебивай, Юра, – сурово осек его Долгополов, – чего ты дерганый такой? Я думаю. А это – священнодействие. Понял?

– Понял, простите меня, Антон Антонович. А кто все-таки вы такие?

– Охотники на демонов, – так, между прочим, ответил бодрый старик.

– Ясно. – Пастушков замотал головой. – Ничего мне не ясно, но ясно.

– И вот теперь я вижу образ третьего демона – отчетливо вижу, – договорил Антон Антонович. – И все благодаря этой рукописи. Удивительной рукописи! И тебе, Юра.

– Спасибо.

– Ну вот, и я дочитал, – признался Крымов. – Сильная вещь. Так что, значит, он уехал в свое имение – Аполлон Аполлонович?

– Именно так, – кивнул Пастушков. – Я проверял еще в Питере. Статский советник Аполлон Светозаров уволился со службы по состоянию здоровья и ушел в частную жизнь. Уехал в свое имение на Выборгской стороне, и больше о нем никто ничего не слышал.

– И все-таки Аделаида Савойская получила свое – зачала от него? – задал риторический вопрос Долгополов. – Что скажете, коллеги?

– Ну, если она стояла перед зеркалом и наглаживала свой живот, – рассуждал Андрей Крымов. – Отказала с этого дня Светозарову в сексуальной близости, потому что он был ей больше не нужен, очень возможно, что да, она понесла от него.

Долгополов сверлил взглядом пространство.

– В Париже она устроила ему, тогда еще молодому человеку, допрос о его предках. И наивный Аполлон Светозаров проследил свою линию до князя Светозара. – Внезапно Антон Антонович заговорил пророческим голосом: – Хан Кудеяр-Кобяк сдернул покрывало с лица дочери, а затем и накидку. «Смотри же на нее, – сказал он, – смотри и наслаждайся, князь! Вот она, моя Алтуна!» И сам князь Светозар и все его окружение ахнули: черноволосая девица была так хороша, что глаза слепли от ее чужеземной красоты. Только одна особенность оказалась у нее: правый глаз был золотисто-карим, а левый – изумрудно-золотым. И чем дольше князь Светозар смотрел в эти ее удлиненные глаза, в эти магические зерцала, тем сильнее тонул в них и тем сильнее она завладевала его сердцем. «Я беру ее в жены!» – сказал князь. – Долгополов посмотрел на своих сотрапезников: – Ну как, проняло?

– Еще бы, – откликнулся Крымов. – До мозга костей.

– То-то.

– Ну и память у вас, – удивился Пастушков.

– Это если я что-то судьбоносное услышу, Юрий. Я запомнил этот отрывок, сразу запомнил, а важен он вот чем. Дело в том, что суккуб, женщина-демон, может понести от простого человека, но этот ребенок погибнет, едва родившись. Как и наоборот. Кучерём пытался оплодотворить женщин, которых ему подсовывал Губин, но эти дети рождались мертвыми. На старом местном кладбище в Синем бору были найдены десятки детских черепов с рожками, Юра.

– Слышал об этом, – кивнул Пастушков. – Но не поверил.

– Гэбэшники эту информацию засекретили. А иные женщины, кого судьба с Кучерёмом сводила, просто сходили с ума. Но вернемся к женщине-демону. К Аделаиде. Только одно есть исключение, когда демонесса может забеременеть от мужчины: если в крови этого мужчины будет тоже течь хоть тысячная доля крови демона. Тогда иммунитет такого мутанта выстоит и победит. Я уверен, что Алтуна с ее разными глазами – потомок какого-то древнего демона и ее гены прошли по материнской линии через тысячелетия. Вот почему Аделаида выбрала Аполлона Светозарова. От этого союза и мог родиться живой ребенок.

– А ведь я видел ее на еще одной престранной картине, – вдруг интригующе сказал Пастушков. – Теперь ясно понимаю, что это она. И была она в окружении двух своих братцев. Это полотно числится как картина неизвестного художника и называется «Родня, или Портрет для Князя тьмы». – Он полез в свой телефон. – Затерялась на просторах интернета. Только один раз всплыла, я успел ее сохранить, а потом исчезла. Вот, смотрите. У меня была догадка, но и только…

И он показал дисплей. В глухом сумраке художнику позировали трое на черном кожаном диване. Несомненно – три демона. Люди – лишь обликом, который они натянули на свои рожи. В середине дама в черном платье с высоким горлом, очень похожая на Аделаиду, по бокам – тощий и длинный бородач в рясе и тулупе и человекообразный монстр, мордой похожий на быка. Так и читались рога, вылезшие из их голов. Мужские особи и лицами походили на демонов, и только женщина выделялась на их фоне.

– Болгарык, Кучерём и Хаар, – сказал Долгополов. – Три демона. Втроем они и представляли древнюю адскую силу, Марагадона. Он вышел из древних лесов, что раскинулись от Уральских гор до Волги. Миллионы лет назад там, где образовался Уральский хребет, трескалась земля и открывала бреши. Чего только не выползло тогда наружу. Мать-земля его родила, что тут поделаешь, – как и большинство демонов всего мира. У него тогда даже имени не было, просто темная хтоническая сила. Это потом он освоился. На одном из древних уральских наречий «Марагадон» означает «Лесной царь», а попросту «Леший». Потом его сила поделилась натрое, по общему принципу деления, – усмехнулся Антон Антонович. – А куда тут деваться? Закон есть закон. Обретая новые формы, эта сила – по сути «Лесной царь», Марагадон – стала занимать все большие пространства – леса и степи соседних земель на сотни километров. Так три демона Болгарык, Кучерём и Хаар поделили между собой пространства от Волги до казахских степей. Ну, кое-кто нам уже не страшен. Да, Андрей Петрович?

– К счастью, – кивнул детектив. – И к нашему, и к общему.

– К нашему в первую очередь, –