Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

обольстить, заговорить, завлечь интересом, напугать, просто застращать, загипнотизировать, наконец, а можно и совмещать подходы к людям, с оттенками палитра убеждения практически бесконечна. Лучше всего напугать, посулить одновременно выгоду и немного загипнотизировать. Беспроигрышный вариант!

– Вы со мной так же поступаете? – вдруг испугался Пастушков. – Вот прямо сейчас?

Подняв брови, Крымов смотрел на Долгополова и недоуменно качал головой: понесло его научного руководителя! После хорошей дозы коньяка-то.

– Нет, Юра, с тобой мы по-человечески, – честно ответил Антон Антонович. – Иначе бы хрен мы тебе показали фотки подземелья. Сам подумай, зачем нам это? Но мы решили быть искренними. Ты всю жизнь положил на это дело – достоин знать не меньше нашего.

– Спасибо, спасибо. Я ведь тоже хотел попасть туда, но через могилу Губина. Меня потом прогнали оттуда. Я бомжом прикинулся.

– Ха! – выпалил Антон Антонович. – А мы ведь слышали про этого бомжа, который прятался в часовенке, жить там устроился. Помните, Андрей Петрович?

Крымов уже смеялся:

– Еще как помню. Да, вы преданный своему делу старатель, Юрий Вениаминович.

– Еще какой преданный.

– Но вам повезло, что вы не проникли в это подземелье и его коридоры, – заметил детектив.

– Почему?

– Потому что с вами могло бы случиться то же, что и с теми гэбэшниками.

– Да, Юра, все так, – подтвердил Антон Антонович. – Вырвался бы из стены смерч, обратился бы в страшного бородатого высоченного мужика в тулупе и шапке и стал бы задавать тебе вопросы. А сказал бы ты что не так, он бы тебя в песок и пыль превратил, как тех самых несчастных комитетчиков.

Пока он говорил, глаза пожилого библиотекаря становились все шире.

– Вы и про это знаете?!

– Про что про это?

– Про «смерч из стены»?

– А ты что об этом знаешь? – Антон Антонович метнул взгляд на своего моложавого компаньона, а затем вновь на Пастушкова. – Ты об этом, Юра, ничего не должен знать. Ну мне так кажется, или я не прав?

– Но ведь я знаю?

– Вот именно – откуда?

– Аполлон Светозаров оставил в своих мемуарах воспоминание об одном сне. Как к нему вышел из стены вначале черным дымом, а потом и смерчем такой вот бородатый мужик, но только в рясе, и сказал ему, что скоро его ждет награда. И так и случилось – следующей ночью в парке к нему неслышно подошла сзади эта самая княгиня Савойская, которую он любил и ждал десять лет! И быстро увела его в постель.

– Так-так, – хрипло пробормотал Антон Антонович. – Дальше, Юра…

– Они месяца два с лишком миловались, а потом из дома все исчезли, домашние, прислуга, сам Губин заперся у себя, сказался больным, и Светозаров пошел искать свою любовницу в подземелье. И услышал в ее же апартаментах три голоса – два мужских и один женский.

– Там, где мы были и откуда амурчика сперли, – бросил коллеге Долгополов.

– Я уже понял, – кивнул Крымов.

– И обнаружил ее, свою Аделаиду, с двумя странными мужиками, – продолжал Пастушков. – Один был сухой длинный бородач в рясе, на монаха похожий, с вкрадчивым голосом…

– Это был он, Кучерём! – воскликнул Долгополов.

– Разумеется, – подхватил Крымов.

– Дальше, Юрий! – скомандовал Антон Антонович.

– А второй – гигант, лицом похожий на быка.

– Болгарык! – подскочил со своего стула Долгополов и забегал по гостиной номера. – Он, он, здоровый черт!

– Теперь моя очередь сказать «фантастика», – поддержал его Крымов.

– Ну, и третьей, разумеется, была Аделаида. Светозаров написал, что они как будто были все близки друг другу, ну как родня, у которой нет друг от друга секретов, они как будто были одним целым…

– Одним целым? – остановился Долгополов.

Антон Антонович быстро перехватил взгляд Крымова.

– Ну да, – кивнул Пастушков. – Кстати, они ее сестренкой называли, а она их братцами.

– Да ладно? – едва вновь чуть не подпрыгнул Долгополов.

– Ну да, я же говорю, Светозаров сказал, будто они выглядели одной семьей.

– Семья! – потряс указательным пальцем Антон Антонович. – Семейка! Ну что, Андрей Петрович, кажется, мы вышли на искомый след, а?

– Похоже, Антон Антонович.

– А тулуп этот она тощему с бородой привезла. В подарок. Сказала, как я понял, в шутку, что он раньше самому Аттиле принадлежал.

– Ого! То-то он с ним никогда не расставался! Что было дальше, Юрий?

– Они посмеялись над несчастным Светозаровым. Он думал, что упадет в обморок от ужаса и отвращения. Они еще предлагали ему сырые потроха отведать. Его вырвало прямо под портретом возлюбленной. Он сам сбежал от них. Потом унесся на лошади, по окрестностям метался, сто дум передумал, а когда вернулся, то ворота перед ним были закрыты, его ждала карета с его же вещами. Ему указали на дверь.

– И все это в твоей волшебной книге написано? – вопросил Антон Антонович.

– Да, в мемуарах Аполлона Аполлоновича Светозарова. Всю жизнь я прятал ее от мира, готовил комментарии, так и осталась она в образе рукописи. Только пару статей тиснул в здешней местной прессе. Так они обо мне и узнали. Решили, что я спятил.

– Ну что ж, Юрий, теперь эту книгу должны прочесть мы. Потому что пока мы ее не прочтем, будем шастать во тьме. Хотя ты пролил немало света своим рассказом. Мой интеллектуальный аппетит разбужен! С закуской я покончил, – прорычал маленький шустрый старик. – Теперь мне нужно горячее!

– Хорошо, Антон Антонович, сейчас будет, – сказал Пастушков. – Уверяю – вас ждет настоящий пир!

В ближайшие пару минут он сбросил уже адаптированный текст двум новым товарищам, Антон Антонович растянулся со своим телефоном на диване, Крымов бросился в кресло, и два новоиспеченных знакомых библиотекаря Пастушкова ушли в чтение. Самому Юрию Вениаминовичу оставалось только потопать в спальню, лечь в кровать и после коньяка и сытного обеда счастливо погрузиться в глубокий дневной сон. После которого, правда, обычно встают с тяжелой головой, а ночь становится мучительно длинной.

Он проснулся от громкого: «Юрий! Очнись, Юрий!»

– Что? – оторвал голову от подушки встрепенувшийся Пастушков. – Что случилось?

Над ним стоял старик коротышка с пенной шевелюрой, расходившейся тучами в стороны, и такими же бакенбардами, еще двумя маленькими тучками. Поначалу Юрию Пастушкову даже показалось, что за ним явился злой клоун, но быстро отпустило – он вспомнил шустрого любознательного старика.

– Случилось то, что я прочитал эти мемуары, – изрек Долгополов. – И скажу тебе так: это гениально! Даже если ты помрешь, больше ничего не сделав, за эти мемуары Аполлона Светозарова человечество будет тебе благодарно. А также и Небесная канцелярия, от внимания которой ушли весьма серьезные факты.

– Какая канцелярия?

– Неважно. Вставать будешь?

– А куда я денусь.

– Идем, жду тебя за столом. Я и товарищ коньяк. Крымов