Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

«Десять минут» показались вечностью – Кассандре приходилось отбиваться от желающих присоединиться к ней. Наконец ее старшие товарищи притащили за стол пожилого мрачного прораба Михалыча и его молодого помощника Сёму, которого Крымов познакомил со своей «сестренкой Людмилой». Помощник прораба немедленно влюбился в рыжеволосую красотку, которой пришлось поддерживать беседу и даже строить молодцу глазки, а вот Антон Антонович взялся за самого прораба. Крымов успевал работать на два фронта. Поддакивать прорабу и следить за «сестрой», которой уже через пятнадцать минут сделали предложение руки и сердца.

Пожилой прораб был недоволен почти что всем, впрочем, именно поэтому он и попался в сети жестокого манипулятора Долгополова. И теперь ему открывал душу.

– Шефы наши – жмоты, – говорил он. – Обещали одно – да хрен выкуси. Получили другое. Сроками долбят, еще толком не успели сдать и половину комплекса, а они уже запустили цеха. Торопятся они, видите ли! У них с французами, видите ли, договоренности! А моих заставляют работать аж в три смены.

– А что они собираются выпускать, Михалыч? – спрашивал проныра Долгополов. – Что за сладости такие?

– Да какие хошь! На любой вкус! На арбузной основе. Там же у нас кругом теплицы с арбузами. Я же говорю, не успели мы с объектом закончить, а они уже эти арбузы, ну семена, по всем готовым парникам рассовали. И арбузы эти полезли уже. Здоровенные, как покрышки для «КАМАЗа»! А по ночам они светятся!

– Как это – светятся?

Прораб Михалыч курил одну сигарету за другой.

– Изумрудным светом, вот как. Там у них все как положено, мужики в комбинезонах ходят и противогазах. Чем они их опрыскивают, хрен знает.

– Еще коньяку бабахнем? – спросил Антон Антонович.

В сущности, он проставлялся – по легенде, внучка Людмила сдала экзамены на медсестру.

– Наливай, Антоныч! – откликнулся прораб.

Они выпили в очередной раз.

– И чем же они их опрыскивают, арбузы ваши?

– Мы подсмотрели – золотой пылью! Я же говорю, светятся эти арбузы. Даже со стороны видно, как эти парники сами изнутри светятся, ну как ночники. Видимо, насовали в них каких-то химикатов, вот эти огурцы и растут как на дрожжах.

– И вот из этих арбузов они делают… А что они из них делают, кстати?

– Сироп! Понимаешь? Сироп для сладостей! В жизни такого не видел!

На другой половине стола молодой помощник прораба, держа руку Кассандры в своей трудовой лапе, говорил: «Выходи за меня замуж, рыжая, на руках носить буду!» – «Я подумаю, Сёма, – отвечала новоиспеченная медицинская сестра. – Слишком уж ты быстрый». – «Думай, Людмила, думай, но я-то уже чувствую: ты – моя судьба! Андрюх, ничего, что я так запросто сватаюсь? Не в обиде?» – «Да нет, я не в обиде, – отвечал крепыш-брат, – но пусть сестра сама решает. Она только с виду тихоня, а в сердце – огонь». – «Люблю я таких баб, у кого огонь в сердце! – отвечал Сёма. – Такой и должна быть настоящая женщина!»

– Вот бы узнать, что за химический состав у этих золотых удобрений, – вздохнул Антон Антонович. – Опрыскали бы меня таким составом в детстве, я бы, глядишь, и повыше вырос.

Шутка была грубовата, но хороша, и прораб от души рассмеялся.

– Я одно знаю, Антоныч, куда они за водицей волшебной ездят.

– И куда же, к местным источникам небось? Как эти места называют, – задумался бодрый старик, – «Край источников», вот! Там в пещерах целебные родники бьют, верно?

– Не-ет! – протянул пожилой прораб. – Они на какие-то болота или озера ездят. Далече, кстати! Это километрах в ста отсюда будет, на юго-восток. Цистерны наполняют – и сюда, обратно, арбузы опрыскивать.

– Это что ж за болота такие? – насторожился Антон Антонович.

– Наш Корниенко как-то одного из их рабочих замещал, поехал с ними. Говорит, озера эти круглые и овальные, и нет им числа. А вечером они светятся. Особенно те, что к поближе к холму, вокруг которого расположены.

– Как это светятся?

– А вот так. Он тайком сфоткал их, пока эти, надзиратели, не видели. Хотя всем строго-настрого запретили фотографировать эти озера. Показал нам фотки – красотень! Вечером над этими местами золотистое свечение поднимается, будто там, под водой, золотые россыпи. Колдовство просто! Мы даже подумали, а не скатать ли нам туда самим, после этой стройки, на разведку. Не понырять ли. Вдруг там и впрямь золотишко по дну, а? Только вот Корниенко пропал после этого.

– Как это пропал? – встрепенулся Антон Антонович.

Крымов, следивший за сестрой, обернулся на рассказчика, непроизвольно выдав свое внимание. Но прораб упустил из виду его реакцию, а жениху и дела до того не было: уже подраскиснув от выпитого, он рассказывал, чего женихам делать точно не стоит, как его бросила предыдущая пассия.

– Пропал наш Корниенко, и все тут, – развел руками прораб. – Нам шепнул по секрету, мол, что-то узнал он, потом расскажет. Только сказать успел: на самом деле, мол, озера эти покойниками набиты доверху. Сказал и пропал. А нам сообщили, что у него дома что-то случилось и он, мол, уехал. Не знаю, короче. Еще одна странная история с этой компанией, с «матушкой Ладой».

– А где ж эти болота-озера-то, если не секрет? – наливая коньяк, спросил Долгополов. – Если поточнее?

– Вспомнил, – хлопнул себя запросто по лбу прораб. – Чувычья горка называется.

– Какая горка?

– Чувычья.

– Это что за название такое?

Прораб Михалыч красноречиво пожал плечами:

– Да кто ж его знает. Чувычья, и все.

– Ясно, ясно, – кивнул Антон Антонович. – И как часто они ездят на эти озера?

– Раз в неделю, как я заметил. Завтра, кажись, поедут в очередной раз.

– Ясно. Еще по стопочке?

– А как же, Антоныч! За сынка твоего и внучку.

– Ну, за них – святое дело!

Минут через пятнадцать они прощались. Особенно тяжко было расставаться жениху со своей, как ему уже казалось, почти суженой-ряженой. «Рыжая» не сказала ему «нет», уходила от ответа, но для заведенного страстью и горячительным мужика, тем более работяги с широкой душой, это прямой сигнал к «да». Он хотел идти в загс уже утром, но заботливый брат попросил взять небольшую паузу.

– Только совсем небольшую, – предупредил его Сёма.

– Мы сейчас в Китай едем, – честно признался бодрый старик, – на конференцию «Древняя медицина на планете Земля: Тайны иглоукалывания».

– Это интересно, – потряс пальцем прораб. – Слышь, Семка, ученые!

– Ага, – пьяненько откликнулся тот. – Я – верный, я ждать буду!

– Вот по дороге, Сема, мы и подумаем, принимать тебя или нет в нашу небольшую, но дружную семью, – заключил старик.

– Давай, дедок, родной, думай, – кивнул помощник прораба. – У меня руки – во, как кирпичи, –