Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

– Я должен знать точный химический состав, – строго предупредил абонента Антон Антонович. – И все надо сделать как можно скорее. Поторопитесь.

– А про что это он? – вновь не сдержался Юрий Вениаминович.

– Честное слово – не в курсе… Антон Антонович, отлыниваете? – в шутку спросил Крымов уходящего с телефонной трубкой к окну Долгополова. – С этими книгами без вас не разобраться.

– Вам же сказали, Андрей Петрович, читайте и наслаждайтесь, – бросил через плечо бодрый старик и сам теперь стал куда-то звонить. – Коньяку все равно не взяли!

И пока они распределяли между собой книги, Антон Антонович совсем вышел из читального зала.

– Давайте займемся уже делом, – предложила Кассандра. – Все даже серьезнее, чем мы думали.

Прошло часа полтора. Они уже распределили между собой книги, что-то просмотрели, какие-то аннотации и отрывки прочитали, что-то сфотографировали, когда к ним бодрым шагом вернулся Долгополов.

– Закрывайте эти веселые картинки и слушайте, – сказал он, отодвинул стул и плюхнулся на него. – Из истории интересующей нас местности, – сказал он и уставился на дисплей. – «Чувычьи болота образовались на месте языческого городища древних чувыков, поклонявшихся родовому богу Чучувыку, которому приносились массовые человеческие жертвы». А вот и его парадный портрет – смотрите.

Пастушков, Крымов и Кассандра одновременно встали, обошли бодрого старика и заглянули в экран телефона.

– Итак, вот он, страшный и ужасный Чучувык. Нравится? По-моему, милый джентльмен с наклонностями людоеда.

– Откуда это у вас? – спросил Крымов.

– Добрые люди прислали.

На фотографии изображалась древняя каменная статуэтка злобного человечка в балахоне, с длинными волосами до плеч и длинным посохом с раздвоенной рукоятью, в которую этот человечек буквально вцепился обеими руками. Ликом своим Чучувык был и впрямь страшен – плоское скуластое азиатское лицо, бескомпромиссно жестокое, заметно раскосые удлиненные глаза. Ощеренный рот показывал длинные сомкнутые зубы с выдающимися вперед клыками.

– Такого во сне увидишь – заикой проснешься, – оптимистично заметил Крымов.

– Согласна с Антоном Антоновичем: миленький дедуля, – подхватила журналистка.

– В сущности, это вам не демон-батька Кучерём, тот черт регионального значения, многих и многих земель, – снисходительно заметил Долгополов. – Этот – местный демонюжка, родоплеменной божок одного только племени – чувыков. Сейчас эта местность называется очень красиво и романтично – Край изумрудных болот. Туда даже экскурсии возят. Только говорят: далеко от дороги не отходите. Это в двухстах километрах от Синего бора и в ста пятидесяти от городка Сарайска, где мы сейчас пребываем. Но вот что интересно: Изумрудные болота образовались на месте Огненных озер, а те на месте обширного языческого городища этих самых древних чувыков, поклонявшихся своему родовому богу Чучувыку.

– Когда вы все это успели изучить, Антон Антонович? – спросил изумленный Пастушков.

– Успел, Юра, представь себе. И больше не перебивай меня. Относится ко всем. Разумеется, страшному и ужасному заступнику племени приносились человеческие жертвы. Все как обычно в незапамятные времена у всех народов и на всех континентах. Во время одного из разливов Волги и впадавших в нее рек городище нехристей, построенное под священной Чувычьей горой, просто ушло под воду.

– Пардон, но хочу спросить как историк, а почему городище было построено не на горе? – поинтересовался Крымов.

– Вопрос правильный, но банальный, – с чувством легкого превосходства заметил Антон Антонович. – На горе Чувыка стояла крепостица, там же деревянный храм и каменный идол, а людишки жили вокруг горы. Афиняне тоже не все на горе в Акрополе обитали – виллы и домишки были вокруг разбросаны. Ну да дело не в этом, – отмахнулся Долгополов, – вот же, и этот туда же, перебил!

– Ну простите, простите покорно, – детектив даже руку приложил к груди, – господин сказитель.

– И еще издевается. – Бодрый старик потряс пальцем перед носом младшего коллеги. – Слушайте и не перебивайте, господин историк. Всю низину затопило, а потом пошел оползень, и с холма сошли и деревянный храм, и крепостица, и каменный идол. А дело было в том, что кровожадные чувыки не просто съедали сердца своих убитых врагов, но из черепов делали чаши, а кости зарывали под своими домами.

– Господи, зачем? – изумилась Кассандра.

– Как зачем? Из чувства превосходства. Большевики вон тоже любили разрывать могилы своих врагов и костями бросаться, катать их по улицам городов и сел. Мол, мы победили, теперь что хотим, то и делаем. Чувычий холм потом осел, от него одна шишка осталась, фига, а вот водица-то с тех мест так и не ушла. И покрылась вся та местность озерами, от которых исходило золотое свечение, да с кровавым отливом. И не простое оно было, а как будто в косы завивалось, перетекало над всей водной поверхностью.

– А почему оно исходило от воды, Антон Антонович? – вновь поинтересовалась журналистка. – Золотое с кровавым отливом?

– Ну, ходили слухи, что это золото чувыков, награбленное ими, блестит на дне и отражается светом вверх. Но кто был поумнее, говорил другое. Что это души убиенных чувыками людей разных племен не могут найти себе покоя. Да, и стоял над этой водой вой тысяч голосов, как будто людей смертной мукой мучили. А еще говорили, что у этих мест была хозяйка, ну, хозяйка этой земли, и вот она-то и заманивает жадных простаков-дураков в свои пределы. Прародительница этой земли. Ее демон. Подманит золотым светом, только сунься, и проглотит. Сгинуло прилично людишек, а потом туда и не совался никто столетиями. Огненные озера за те столетия затянулись ряской особой масти и стали буквально охристо-изумрудными. Только уже не озера это были, а болота! Но сколько жизней погубленных под этой самой ряской осталось, а? Конечно, место проклятым нарекли. Особенно после того, как там с десяток рыбаков-дураков утонуло.

– Все у вас дураки, – заметила Кассандра.

– Были бы умные, так и сказал бы. За карасями они поплыли на резиновых лодках, а их – бульк, и вниз. Ручками взмахнули, и на дно. Говорили про эти места: тут покойники живых ищут, найдут – не отпустят. Ну, и про хозяйку этих мест вспомнили. Пожирательницу душ. По ночам свечение над этими болотцами-озерцами плавало, изумрудно-золотое. Приехали ученые, измерили дно одного из озер, нашли способ, а дна-то и нет.

– Как это нет дна? – возмущенно спросил Крымов. – Что это за озеро без дна?

– А вот так, Андрей Петрович, нет донышка, и все, – развел руками бодрый старик. – Провалилось дно, ушло под землю.

– Может, не там мерили?

– Где надо мерили. Ученые подумали-подумали, покумекали и вернулись назад. Гнилое место, решили они, люди гибнут, изумрудно-золотое свечение и блеск над затянутой ряской водой, по