Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

Аделаиду переполняла жгучая ненависть, но, кажется, оба они знали, и Долгополов, и демонесса, что ее чувство не может вырваться наружу. Так она подписала бы себе смертный приговор. Ей приходилось держать гнев и ярость в себе и от этого страдать еще сильнее.

– Теперь осталась только ты – третья голова Марагадона, – продолжал Долгополов. – Только мы до последнего не думали, что ты обладаешь женской сутью. Но твое время на исходе. Сюда придут ангелы и огнем небесным сожгут твою ферму, а тебя превратят в пыль, Аделаида, как твой брат Кучерём превращал в пыль неугодных ему людей.

– Нет, так не будет, – она отрицательно покачала головой.

– Почему это, позволь спросить?

– Есть древний священный договор, старик, – вдруг очень твердо сказала демонесса. – И я его знаю наизусть. Я никого не убила, никому не навредила, я живу своей частной жизнью, а теперь еще хочу и улучшить мир вокруг себя. Я занимаюсь благотворительностью и создаю новые кулинарные шедевры. Разве это плохо? Меня не за что преследовать, наказывать и тем более убивать. И за братьев я не в ответе. Это правило тоже прописано в древнем, как мир, договоре. Я чиста, старик!

– Не называй меня стариком, – прорычал Долгополов. – Ненавижу это слово!

– Как хочу, так и буду тебя называть. Мое право. – Она усмехнулась: – Не Мальчиком же с пальчик мне тебя называть? Сам подумай. Впрочем, если очень попросишь…

– Дерзишь? Пытаешься уязвить?

– Констатирую факт. Тем более что я вижу перед собой маленького злобного гнома. Старый-престарый гриб.

– Не так уж ты и чиста. Ты выкачиваешь воду из Огненных болот и в этой жиже выращиваешь арбузы, из которых потом делаешь свои кулинарные хитрости.

– И что с того? На основе плесени созданы великие лекарства, а прокисшее молоко добавляют в свежее, чтобы создать простоквашу. И ты забыл про вкуснейшие сыры с плесенью. Не лезь в мою кулинарную рецептуру, мерзкий старик.

– Ты убила своего рабочего – некоего Корниенко. Утопила его в золотых болотах.

– Даже не понимаю, о чем ты говоришь. И я не слежу за рабочими. Скажи самое главное, зачем ты пришел сюда? Ко мне? С чем ты пришел? Позлорадствовать, что ты убил моих братьев? Это низко и подло, я так считаю. И твой друг, кажется, тоже начинает это понимать.

Она поймала взгляд Крымова, и тот против воли почувствовал сильное волнение. Ему все еще не верилось, что он стоит с таинственной Аделаидой Савойской лицом к лицу. И он корил себя за те слабость и малодушие, которые им овладели, едва он увидел эту женщину наяву. Против воли Андрей Крымов ждал, что сейчас Антон Антонович нанесет ей роковой удар, снесет ее аргументы своим испепеляющим аргументом, разметает в пыль ее защиту, проведет раз и навсегда черту под этим делом, но контрудара не последовало.

– Ты сильнее меня, старик, но не умнее, – вкрадчиво сказала она.

– Ух ты! – зло и гневно воскликнул Долгополов. – Какая отличница! У кого училась уму-разуму?

– У меня было много учителей, старик, – роковая угроза читалась в ее голосе. – А теперь, если других претензий нет, я попрошу уйти из моего дворца – уйти вон. У меня много работы.

– Хорошо, – кивнул Антон Антонович, – мы уйдем. Но я буду следить за тобой каждый день, каждый час, каждую минуту.

– Дело твое – следи. – Она вопросительно прищурила глаза. – Странно, как мы с тобой не пересеклись раньше?

– Всему свое время, – ответил Долгополов.

– Все верно. А теперь еще раз попрошу оставить меня в покое, господа. Удачного дня.

Они вышли, сами как под гипнозом.

– Ну ничего себе, – пробормотал уже на улице Крымов. – Как ей это удалось? Вот так спровадить нас? Как двух пацанов? Антон Антонович?

– Что?

– Вы слышали.

– Слышал. Цитирую вновь: «И третий демон – Хаар – коварнейший и лукавейший изо всех. Он не так силен своими стихиями, но ему дана особая сила – искушать, обманывать, обольщать. И питается он не кровью и плотью, а разбитыми сердцами и страданиями душ человеческих…» Удивительно, но так оно и есть! Теперь мне нужна как можно скорее экспертиза ее отравы – «баланды матушки Лады». А в том, что это отрава, я не сомневаюсь.

Едва они зашли в гостиничный номер Пастушкова, ставший их штаб-квартирой, как Юрий Вениаминович буквально набросился на них с известиями.

– Слушайте! Слушайте! – Он потряс зажатой в руке старенькой книжкой в мягком переплете: – Я нашел книгу о племени чуваков, современной народности, они считают себя потомками живших давным-давно чувеков, а те в свою очередь гордились тем, что они, чувеки, потомки древних чувыков! Чуете? Эти современные чуваки до сих пор сохранили чувычьи верования и обряды.

– Они что, людей едят до сих пор? – поинтересовался Антон Антонович. – У них на это разрешение есть? В поддержание культуры малых народов и великих традиций их прошлого?

– Ну, людей они не едят, я так думаю, – подхватывая ироничный тон старшего товарища, пожал плечами Пастушков, – человеческую плоть они заменяют мясом молодых козлят с белоснежной шерстью, но самое главное другое – чуваки сохранили легенды чувеков и чувыков! Исследователь-этнограф Михаил Августович Саранский, ученик Миклухо-Маклая, побывал у них, пожил в их среде и оставил интереснейшие записи об этой народности. Самая главная легенда чуваков – о прародительнице всего сущего, злой и доброй богине, хранительнице племени и всей их земли. Якобы, когда был потоп и земля покрылась водой, она вышла из Огненных озер и подарила отчаявшимся выжившим чувыкам, ну тем, еще древним, второе дыхание, новую жизнь и новые смыслы.

– А это уже интересно, – заметил Долгополов. – Что скажете, Андрей Петрович?

– И где они живут, эти чуваки-чуваки? – спросил Крымов. – За тридевять земель, в тридесятом царстве?

– В том-то все и дело, что живут они всего километрах в ста пятидесяти отсюда – в степях, на границе с казахами. Я о них информацию нашел. На сегодняшний день их не более пяти тысяч человек. Они держатся очень обособленно ото всех, законов ни одного государства не признают, то и дело кочуют, рассыпаются, но всегда возвращаются в район озера Бердемей. Мы могли бы навестить их, что скажете?

– Интересная идея, Юрий Вениаминович, очень интересная.

Дверь в номер открылась, и вошла немного заспанная Кассандра.

– Простите, что без стука, – услышала ваши голоса. Что я пропустила? И кого мы могли бы навестить? – Она зевнула, поспешно закрыв ладонью рот. – Краем уха уловила. Или опять хотите без меня рвануть?

– Ты пропустила встречу с Аделаидой Савойской – живой-живехонькой, – сказал Крымов. – Прямо как с той картины в подземелье Губина,