Леший. Дух огненных озер - Артур Гедеон

– Мы инспекторы по защите заповедных мест нашей родины, – повторил Антон Антонович. – Министерство охраны окружающей среды. Вот наши документы, – он качнул зажатыми в двух пальцах открытыми «корочками». – Прямо с аэродрома и сразу к вам. Ваш «Край источников», где в пещерах бьют целебные родники, пять лет назад переведен из регионального заповедника в федеральный. И что мы видим? Рядом с уникальным местом, к тому же освященным церковью, вы совместно с западными партнерами строите целую арбузную фабрику якобы кулинарного назначения.

Баран стал еще и отчасти напуганным. Ворота грозно скрипели и не поддавались.

– У нас есть сертификат, – попытался возразить хозяин кабинета. – Все по закону.

– Неважно. Москва вами заинтересовалась, Николай Иванович, и весьма обоснованно. А если вспоминать о ваших прошлых подвигах, как, например, о строительстве ресторана «Степь золотая» на месте парковой зоны, сооружении кегельбана «Бросок» на месте детского сада, здание которого якобы пришло в аварийное состояние и подлежало сносу…

– Что?! Что?!

– …а также уничтожении старинной деревянной церкви, памятника зодчества семнадцатого века, для расчистки площадки под супермаркет, и много о чем другом, то картина складывается самая что ни на есть прискорбная. Для вас, разумеется, господин Куралесов. А теперь еще решили народный источник прикончить?

– Да я на вас, да я вас самих…

Он с таким энтузиазмом непроизвольно разминал друг о друга боксерские кулаки, что Крымов сам машинально сгруппировался. Кто его знает, какое коленце выкинет этот бультерьер в приступе слепого гнева? Конечно, Антон Антонович мог его и энергетически садануть, но кто его знает, лучше быть готовым ко всему.

– Чья подпись под документом стоит? – продолжал давить Долгополов. – Ваша. Зря вы им разрешение дали, ой зря! За ущерб, причиненный объекту регионального значения, административка, за разрушение объекта федерального значения – уголовка. Знаете об этом? Накуролесили вы в своем родном краю, я так думаю, годков на десять. Так-то!

– Да как вы смеете?! – Хозяин кабинета наконец-то вскочил, но рассудок, вышколенный в чиновничьем кресле, возобладал над бескомпромиссным порывом спортсмена. – Вы кто, прокурор?! А та церковь едва стояла! Только дунь на нее!

– Ну да, как и детский садик! – шел на острый конфликт Долгополов. – Только гирей шибани, экскаватором поддень – и рухнет! Вот вы и дунули!

Не зная, куда деть огромные руки, готовые к бою, Куралесов спохватился и нажал на кнопку вызова на телефоне.

– Нина, Лещева ко мне! – и следом громогласно заорал в сторону дверей: – Мишку немедленно ко мне! И Сашку вызывай!

В кабинет замглавы города влетел его помощник – Мишка Лещев, а за ним и перепуганная Нина. Оба решили, что на жизнь их лысого бультерьера покушаются. Оба уставились на двух мирно стоявших посетителей – крепыша и старичка, но приказ есть приказ, и Мишка Лещев достал из кармана сотовый и стал искать номер.

– Не буду церемониться с этими жлобами, – бросил Антон Антонович и выкинул руку в направлении Лещева: – Стоп!

И тот сразу же замер, как будто его выключили. Секретарша Нина решила страшно заголосить, но Долгополов рявкнул:

– Заткнись и замри!

И та заткнулась и замерла.

– Сильно, – отреагировал Крымов.

– Это что ж такое происходит? – вопросил пораженный до глубины души замглавы города Сарайска бугай-тяжеловес Куралесов. Сейчас он походил на барана, который оказался не перед новыми воротами, а перед дверями скотобойни. – Это как же вы так?

Его помощники беспомощно хлопали глазами и не двигались.

– А вот так, Куралесов, – ответил Антон Антонович.

– Гипнотизеры?!

И тут страшный маленький старикашка с дикой копной седых волос и такими же бакенбардами уставился на него:

– Они самые. Готов?

– Не надо! – замотал головой замглавы города.

– Надо, Николай Иванович, надо.

– Нет!

– Смирно! – скомандовал Долгополов. – Замри!

Тот вытянулся по стойке «смирно», как будто был на плацу во время смотра, а мимо него шли дотошные командиры.

– Говорить можешь! – скомандовал Антон Антонович.

– Ага.

– Отвечай честно, а то я сейчас тебя дураком сделаю.

– Понял!

– Кто хозяин фермы «Сладости матушки Лады»?

– Мама, – ответил чиновник.

– Я тебе сейчас такую маму сделаю, – пригрозил Долгополов. – Кто самый-самый главный в этой вашей паутине? Кому вы звоните на самый верх?

– Маме.

– Повторяю, я тебе сейчас такую маму покажу.

– Так правда: маме! Мы все ее так называем!

– Кто она такая?

– Направо посмотрите – вон она, на фото. И я там есть…

Долгополов и Крымов одновременно посмотрели направо. И тотчас увидели в рамочке под стеклом ту самую фотографию, которую им прислала Кассандра и которая приоткрыла для них двери в их поисках. Только фотография была большой и отличного качества. Да, на нем была Аделаида! Тут ее хорошо можно было разглядеть. Только с каре, современная, в очках. И улыбалась в камеру. Прекрасных лукавых глаз не видно, но улыбка все та же – обворожительная, пленительная, влекущая! Которую так точно сумел передать живописец Скворцов-младший. Улыбка, на которую почти двести лет назад там, на Дворцовой площади, во время пожара Зимнего, в один момент купился молодой петербургский чиновник Аполлон Аполлонович Светозаров. И которой, если говорить честно, пленился и сам Андрей Петрович Крымов, едва увидел портрет на стене в подземном дворце купчины Губина. Втюрился и никому об этом не рассказал.

– Так это она ваша мама? – спросил Долгополов.

– Мама! – утвердительно и радостно ответил Куралесов. – Матушка наша!

Долгополов обернулся на его помощников:

– А вы что скажете, паралитики? Говорите, но только одно слово. Одно!

– Мама! – хором ответили перепуганные до смерти Мишка Лещев и секретарша Нина.

Антон Антонович перевел взгляд на хозяина кабинета:

– Элеонора Марковна Захарьева?

– Она самая.

– А кто такая «матушка Лада»?

– Мама.

– Так это все она? – удивился бодрый старик.

– Да.

– Хорошо устроилась дамочка! – искренне восхитился Антон Антонович. – Матушка Адель. А что, Андрей Петрович, думаю, тут без работы психологов не обошлось. «Матушка» всегда звучит доверительно. Каждый вспоминает о своей милой матушке, которая поила его на ночь кисельком или молочком. А «Лада», «Ладушка» – просто очаровывает!

– И что же за арбузы такие она выращивает? – на этот раз спросил Андрей Крымов. – Которые светятся? Что в них такого особенного?

– Понятия не имею. Целебные, говорят.

– Кто говорит?

– Все говорят – ученые, которые работают на ферме, и сам директор – Велимир Велимирович Мирский.

– И кто он такой? Откуда взялся?

– Элеонора Марковна его привела.

– Ясно. – Долгополов взглянул на Крымова: – Значит, ее человечек.

– Вне всякого сомнения, – откликнулся детектив.

– А где она сейчас, ваша Элеонора Марковна?

– Так она там, на ферме. Ей большой кабинет оформили на верхнем этаже – стеклянный – целый зал!

– А сейчас она где?

– Там она – следит за производством.

– Сама?

– Все сама! Доверяй, но проверяй.