Разлом - Франк Тилье

Люси обязательно нужно было поговорить с ним. Теперь их было трое. Трое, страдающих от одного и того же. Она только надеялась, что он не покончил с собой и не сошел с ума.

— На этой карте, — добавил Лонне, — записано, как Кальвар впервые рассказал мне о своем ОПМ. Я скопирую вам. Это, наверное, самое ужасное, что вы услышите в своей жизни. После этого, я гарантирую, что вы больше никогда не захотите умирать...

33

Люси собиралась вернуться к машине, когда зазвонил телефон. Шарко. У нее сдавило горло.

— Франк... Давай, говори... — прошептала она, снимая трубку.

Она слышала его дыхание и шум уличного движения. Он, как и она, наверное, шел по улице.

— Они не смогли отключить аппарат, Люси.

Она внезапно остановилась посреди дороги.

— Что?

— Николя нанял адвоката, который был там сегодня утром, чтобы представлять его интересы. Он обратился в административный суд с ходатайством о принятии мер в срочном порядке.

— Временное распоряжение?

— Судья был уведомлен вчера и в срочном порядке, без консультаций, заблокировал решение врача, мотивируя это лишением отцовских прав, как заявил адвокат Николя. Я не буду рассказывать тебе, какой там был бардак в больнице. Это был полный хаос. Совершенно нереально. Родители были в ярости, а их адвокат был ошеломлен.

Прозвучал сигнал клаксона. Люси в шоке бросилась к тротуару. Она не могла ясно мыслить. Она не знала, должна ли она чувствовать облегчение или нет.

— Что будет теперь?

— Будут приглашены внешние эксперты из больницы, которые должны будут составить подробный отчет о состоянии Одры и плода.

Слушание состоится через четыре дня, в следующую субботу, и по его итогам судья вынесет свое решение.

— Я не знаю, что тебе ответить. Я... Я сейчас немного растеряна.

— Я понимаю... Николя даже не был там, и он отключил телефон. Наверное, это указание его адвоката, чтобы никто не влиял на него. Я заскочу к нему на баржу перед тем, как поехать в Тридцать шестой, на всякий случай. Он мог бы хотя бы предупредить нас, черт возьми. А ты? Удалось поговорить с терапевтом?

Люси потребовалось время, чтобы вернуться к реальности расследования.

— Да. Есть третий мужчина, у которого внезапно поседели волосы. ЭМИ отрицательный, как у Дюбуа. Скорее всего, Эмма Дотти встречалась с ним. Попробую с ним связаться. Может, он что-нибудь нам расскажет.

— Хорошо. Держи меня в курсе.

Через несколько минут она спряталась в своей машине, опустившись на сиденье. Она закрыла глаза и наполнила легкие воздухом. Все ее мышцы были напряжены, особенно в спине и шее. Какой странный поворот событий... Родители Одры и Николя теперь будут спорить о судьбе той, кого они любили, в судебной тяжбе, которая может затмить человеческие чувства. Бумажная волокита заглушит эмоции. Теперь, когда машина запущена, невозможно повернуть назад. И Люси задалась вопросом, до чего дойдет эта борьба.

Собравшись с мыслями, она быстро поискала в Интернете и без труда нашла адрес этого Реми Кальвара в телефонном справочнике. Однако его номер телефона нигде не был указан. Ну и ладно. Она ввела данные в GPS. Его дом находился примерно в пятидесяти километрах к северо-западу. С учетом пробок, только на дорогу у нее уйдет полтора часа. К тому же, было мало шансов, что Кальвар будет дома в середине дня. Но она могла хотя бы оставить свою визитку и надеяться, что он перезвонит.

По дороге она подключила USB-накопитель Лонне к приборной панели. В салоне раздался голос.

- Мне было так холодно. Ледяной ветер пронизывал меня до костей. Я на мгновение закрыл глаза, я был уставший, и когда открыл их, увидел свое испуганное лицо, как будто приклеенное к потолку.

Это было настолько ужасное видение, что я отвернулся влево, чтобы не смотреть, и тогда я увидел свое тело, лежащее на больничной койке... Я не понимал, что происходит. Вокруг меня были три человека, двое из них были одеты в синее. Один из них посылал разряды, считая...

Мое тело выгибалось. Я до сих пор слышу ужасный звук электричества, проходящего через мою плоть. Я точно вижу, что написано на одной из электродов, которые держит тот, кого я считаю врачом. - Philips/DFM 100»...

Голос был монотонным. Речь медленная. Реми Кальвар, казалось, был под действием успокоительных.

В этой записи было что-то гипнотическое и одновременно тревожное. - Мой разум был как надутый гелием шарик. Он начал отскакивать от потолка, а я пытался толкать его вниз, потому что хотел любой ценой приземлиться на пол. Но я был не в силах.

А потом мне не за что было ухватиться, и я начал кружиться, все быстрее и быстрее... И чем быстрее я кружился, тем громче слышал злобный смех, хихиканье. Это было действительно ужасно, звуки доносились отовсюду. Я пыталась кричать, но из моего рта не выходило ни звука. Потом вдруг я почувствовал, как руки тянут меня в темноту. Мое тело становилось все меньше на кровати, но я не мог дотянуться до света...

Люси еще сильнее сжала пальцы на руле. Она думала о рисунке Дюбуа, о руках, которые тянули ее за одежду, чтобы утащить в темноту. Она резко затормозила, внезапно попав в пробку на шоссе A86, которую не заметила, так была увлечена рассказом Кальвара. Ее машина остановилась всего в нескольких сантиметрах от бампера впереди идущего автомобиля.

- Было так темно, что я ничего не видел. Враждебные руки продолжали жестоко толкать меня, не давая ни секунды передышки. Мои руки были вытянуты перед собой крестом, а на запястьях были кандалы, которые причиняли мне невыносимую боль.

- Вокруг меня было четыре демона. Один из них имел лицо летучей мыши с желтыми глазами. Другой был похож на крысу с красными глазами и длинным кривым носом. Самым страшным был, пожалуй, демон-паук — он передвигался боком, как краб. У всех были ногти, похожие на бритвы. Я чувствовал их ненависть, такую сильную ненависть! Самый маленький, демон-крыса, вцепился в меня, как детёныш шимпанзе в мать, и начал кусать меня за живот.

- Когда тьма стала менее густой, я увидел, что вокруг всё было разрушено. Деревья, цветы, природа. Не было любви, не было ничего хорошего. Справа от меня текла река, и в ней горели люди, как будто они были