Разлом - Франк Тилье

Еще одно свидетельство было поразительным. 54-летний Джек, проснувшись после четырехминутной остановки сердца, начал плакать. Он рассказал, что вернулся к жизни по просьбе своего брата, у входа в тот самый белый туннель. Его брат умер от инсульта в четыреста километра от него, у бензоколонки, в тот самый момент, когда Джеку делали операцию.

Люси думала о своих близняшках, ушедших из жизни десять лет назад. А что, если они где-то здесь? А что, если они ждут ее на том свете, чтобы провести ее, когда придет час? Франк, должно быть, почувствовал ее волнение. Он знал, что она очень чувствительна к таким темам. Он погладил ее по спине и ласково посмотрел на нее.

— Все в порядке, — улыбнулась она, чувствуя щемящее сердце. Старые воспоминания...

— Клара и Джульетта?

Она молча кивнула. Хотя она хотела успокоить его, Франк прижался к ней на мгновение, утешая, а затем они продолжили свои поиски. Последний сайт, который посетила Дотти, был французским и на этот раз полностью посвящен негативным ОПД. Один из заголовков гласил: - Те, кто видел ад. - Вставка с фотографией владельца страницы и подписью: - Эрик Лонне, психотерапевт.

Этот Лонне рассказывал о негативных, инвертированных или адских переживаниях, которые, по его словам, затрагивают лишь ничтожный процент людей, переживших НСО — в конечном итоге, их было действительно очень мало. В свидетельствах упоминались зловонные запахи, насмешливый смех, огромные языки пламени, способные охватить небо. Вернувшись домой после долгого пребывания в больнице, одна женщина рассказала, что однажды ночью увидела гигантского паука на лице своего ребенка. Она ударила и ранила ребенка, думая, что это настоящее животное. Это лишь один из многих примеров, подтверждающих, что эти люди были до глубины души пропитаны своим «путешествием.

Психотерапевт также цитировал отрывки из Библии. По его мнению, эти люди видели чистилище или ад, - место, где с ужасом ощущается отсутствие Бога, - как он писал. Затем Люси щелкнула по ссылке и попала на картины великих художников, изображавшие ад — Рубенса, Босха, Хюса... — а также на рисунки любителей, но не менее пугающие. - Ужасающие видения загробного мира, - — было написано вверху страницы. Она внезапно указала на одно из изображений.

— Этого демона нарисовал Филипп Дюбуа, Франк.

— Ты уверена?

— Да...

Шарко взял у нее мышь. Он пролистал другие вкладки сайта и понял, что этот Лонне пытается собрать свидетельства негативных ОПД, чтобы их изучить. Целый абзац был посвящен приглашению заинтересованных лиц связаться с ним. На странице был указан адрес его парижского кабинета и форма для связи с ним.

Люси откинулась на спинку кресла, довольная, и посмотрела на своего мужчину.

— Я займусь этим...

32

Люси не сомкнула глаз всю ночь. В отличие от Франка, она все же пыталась заснуть. Но в конце концов просто свернулась калачиком под одеялом и стала считать минуты. Она представляла себе Николя рядом с Одрой, разговаривающим с ней и малышом. Он доверял им свои последние слова, говорил, как сильно их любит... Это было как ожидание казни. Невыносимо.

Сейчас было 8:15, и она уже бродила по Парижу, физически и нервно уставшая. Она блуждала в трех километрах от кабинета Эрика Лонне, сознательно удаляясь от него. Ей хотелось походить. Быстро идти, чтобы не думать. Быстро идти, чтобы свежий ветер обдавал ее лицо и заставлял слезы застывать в глазах. На набережной Вольтера она снова посмотрела на часы, 8:25, и остановилась под мостом. Возможно, ей следовало быть в больнице рядом с Франком и Николя. Или рядом со своими коллегами из 36-го. Но она была здесь, на берегу Сены. Единственное место, где она хотела быть в этот момент.

Из кармана она достала фиолетовый шарф, который однажды одолжила ей Одра и который та так и не захотела забрать. Это было так похоже на нее, на ее щедрость. Боже, как они будут скучать по ней! Как они заполнят пустоту, которую она оставит после себя? Люси в последний раз вдохнула аромат ткани и бросила его по ветру. Шарф взлетел, закружился в воздухе, словно прощаясь, и упал в реку, исчезнув из виду. Было уже после половины девятого, наверное, ее уже отключили. Все кончено. Одра и ее ребенок были мертвы, а Земля продолжала вращаться.

Люси развернулась, сердце ее было полно ярости, и в этот момент она лучше поняла упорство Фрэнка: Фермонта больше не было, чтобы заплатить, но кто-то должен был расплатиться за его долги. Восстановить историю Эммы Дотти было способом восстановить справедливость.

Через полчаса она прибыла по адресу, указанному на сайте, в двух шагах от Дома Радио. Табличка указывала, что кабинет психотерапевта находится на первом этаже красивого здания в стиле Османа. Прежде чем открыть массивную дверь, она посмотрела на свой мобильный телефон. Никаких сообщений от Шарко. Она представляла себе мрачную атмосферу в больнице, отчаяние Николя, его крики в коридорах... У Франка наверняка были дела поважнее, чем отправлять ей SMS.

Приняв решение, она вошла, поднялась по лестнице и позвонила в дверь. Прошло несколько секунд, и ей открыл мужчина, которого она видела на фотографии. Коротконогой, но коренастый, с расширенным правым зрачком, как у Дэвида Боуи. Полицейская дала ему лет сорок, несмотря на заметную лысину. Увидев его вопросительный взгляд, она представилась и объяснила цель своего визита. Лонне сразу пригласил ее войти в большой кабинет с высоким потолком, паркетным полом, большим окном и старинной мебелью. Там он сел в кресло Честерфилд и указал ей на стул. Люси сразу заметила статуэтку святого Христофора, стоящую на столе: покровитель путешественников.

— Я очень хорошо помню Эмму Дотти... — сказал он. — Я искренне надеюсь, что с ней ничего страшного не случилось.

Люси ничего не сказала, просто кивком головы пригласив его продолжить.

— Мы поговорили некоторое время. Мы были на одной волне. Как и я, она была глубоко убеждена, что некоторые люди получили доступ к другой стороне во время клинической смерти и что это было все, что угодно, только не место умиротворения...

Лейтенант чувствовала себя неловко. Конечно, события в больнице с Одрой ее беспокоили, но этот парень, с его взглядом, который казалось, проникал в самую глубину ее души, тоже не вызывал у нее доверия. Тем не менее, она постаралась сосредоточиться. Эта встреча была важна.

— На самом деле, она тоже пережила особенно