Разлом - Франк Тилье

Но очевидно, что благодаря этому странному тексту мы сможем восстановить сложный адрес и получить доступ к сайту, спрятанному в самых темных глубинах Интернета. Возможно, с помощью системы кодирования каждого слова, каждой фразы, чего-то в этом роде. В любом случае, я заметил, что она установила Tor в тот момент, когда создала файл «onion . - Это доказывает, что она не новичок.

Он откинулся на спинку кресла, заложив руки за шею, и задумался.

— Владелица этого компьютера приняла тысячу мер, чтобы запутать следы, — добавил он. — Кто бы это сделал? То, что за этим стоит, должно быть действительно ценно. Я бы многое отдал, чтобы получить к этому доступ.

— Думаете, сможете найти уловку?

— Я больше разбираюсь в нулях и единицах, а не в непонятных текстах. Возможно, она не проявила особую смекалку, назвав файл «луковица, - но пока что, признаться, я в тупике...

Люси посмотрела на дату создания файла: июль, за месяц до того, как Эмма Дотти исчезла без следа. ИТ-специалист вернулся к клавиатуре.

— Но не все потеряно. Есть еще ее обычный браузер, Firefox. История просмотров была автоматически очищена, так что у нас есть только три месяца, предшествовавшие последнему использованию ее компьютера.

Тем не менее, я смог найти несколько примечательных элементов среди множества страниц, которые она просматривала. Во-первых, много поисковых запросов о предсмертных переживаниях. Эмма Дотти прочесала все специализированные сайты по этой теме. Свидетельства, описания случаев... Я не прочитал и не просмотрел все, но, похоже, это часто одна и та же песня...

Знаменитые ОСМ. Люси уже слышала об этом. Видения, которые люди имеют на грани смерти. Белый туннель, выхождение из тела, умершие, которых мы видим и которые ждут нас, чтобы провести к теплого свету... Она вспомнила свой разговор с Франком. Вместе они сразу предположили, что за авариями и искаженными лицами стоит серийный убийца. Дотти же пошла по более иррациональному пути: в момент смерти эти люди видели что-то, что их напугало.

— Я также заметил имя, которое она неоднократно вводила в Google. Очевидно, она хотела найти информацию об этом человеке. Сначала она набрала «Филипп Дюбуа, - что дало ей тысячи результатов, поэтому она уточнила свой запрос. - Филипп Дюбуа EMI, - Филипп Дюбуа несчастный случай, - Филипп Дюбуа демоны дьяволы. - Ее запросы в конечном итоге привели ее к статье журналиста-фотографа, который делал репортаж о психиатрической больнице Sainte-Anne. В статье упоминается имя Дюбуа, журналист описывает его как «просветленного человека, который видел дьяволов»... Это все, что я могу вам сказать на данный момент.

— Это уже много. Вы можете передать мне все адреса, которые она просматривала?

— Конечно.

28

Какую ужасную тайну так тщательно хранила Эмма Дотти в недрах своего компьютера? Эти вопросы крутились в голове Люси, когда она вышла из метро Glacière в 13-м округе Парижа.

Станция метро носила свое название не зря. Здесь дул настоящий холодный ветер. Полицейская поправила воротник куртки, спускаясь по лестнице, где дул ледяной ветер. Мелкий дождь омывал бульвар Огюст-Бланки, который в этот понедельник выглядел бесконечно грустным. Она быстро пересекла бульвар и через несколько минут подошла к больнице Сент-Анн. Огромный квадрат со стороной в несколько сотен метров, зажатый между четырьмя улицами и состоящий из десятков зданий, павильонов, амфитеатров, невидимых за высокой белой каменной стеной. Здесь веками лечили безумие, но сегодня это делается более незаметно, с помощью более научных терминов, таких как «нейронауки» или «отделения когнитивных наук.

Но в коллективном сознании Sainte-Anne всегда останется приютом, где практиковались самые бесчеловечные методы лечения, такие как лоботомия или электрошок. Место, из которого, однажды попав внутрь, не было уверенности, что выйдешь.

Люси подошла к стойке регистрации для посетителей.

Она сразу же протянула свое полицейское удостоверение мужчине, который стоял там. По опыту она знала, что попасть в это место не просто. Нужно было действовать прямо и уверенно. - Лейтенант Люси Энебель, криминальная полиция Парижа. В рамках расследования я ищу человека, который, по нашим данным, находится или находился в одном из ваших отделений.

Его зовут Филипп Дюбуа. Я хотела бы поговорить с одним из специалистов, который его принимал.

Сотрудник посмотрел на удостоверение, попросил ее не двигаться, а затем исчез за дверью. Он вернулся через некоторое время, которое показалось бесконечным, в сопровождении молодого человека в халате. Ему было около двадцати лет. Он записал в тетрадь личность Люси и время, а затем пошел ксерокопировать ее полицейскую карточку.

— Клеман проведет вас в сектор 15. Доктор Эрман только что получил информацию, он ждет вас там.

— Сектор 15, это...

— Общее психиатрическое отделение для взрослых. Пациенты, которым требуется интенсивное лечение.

Так обозначают тех, кого поместили в психушку, подумала Люси. Тех, кого прячут за высокими стенами. Не произнося ни слова, она последовала за своим проводником и вошла на территорию больницы Сент-Анн. Это был отдельный мир. Здесь можно было почувствовать себя в глуши, настолько все было отрезано от внешнего мира. Она прошла мимо грязных каменных корпусов, красных черепичных крыш, решеток на окнах. Все было по-прежнему в том же состоянии. Протянулись длинные пустые аллеи, дождь стучал по асфальту, как будто эти мрачные места нуждались в этом. В любом случае, крики и бродящие сумасшедшие исчезли. Сегодня умели аккуратно прятать безумие, и это было еще страшнее.

Затем они прошли по галереям, мимо садов с статуями, и достигли павильона Маньян, похожего на старую крепость. Один вид этого здания мог вызвать приступ паники. Психиатрическая скорая помощь... Медико-психологический центр... Они направились в отделение интенсивной терапии — чистый бред. Там молодой сопровождающий оставил Люси перед закрытой дверью, попросив ее подождать, а сам вернулся.

Ей было холодно, и она подумала о Франке. Он должен был в этот момент находиться рядом с Николя. Комитет, вероятно, уже вынес свой вердикт или собирался сделать это в любой момент. Конечно, Люси всем сердцем надеялась, что решение довести беременность до срока будет принято, но она не обманывала себя: продление пребывания Одры в реанимации было бы невыносимым, зная, что после рождения ребенка ее все равно отключат от аппаратов. Видеть, как растет живот, как набухают груди, готовые кормить младенца, который родится без матери... А еще Люси в глубине души, как опухоль, таила смутное чувство, что она не уважает волю Одры. Но теперь был этот