Мёртвый крик - Арно Штробель

Прошло всего несколько минут — Патриция и Макс молча сидели рядом, — когда тот действительно позвонил. Прежде чем принять вызов, Макс успел подумать: либо у этого типа есть нечто вроде шестого чувства, либо после первой попытки он решил пробовать каждые пятнадцать минут.

— Ты должен быть для меня на связи, — глухо начал Нойман.

— Прежде всего мне нужно оставаться на свободе, чтобы выполнять твои указания. Разве не так? Пришлось выключить телефон, чтобы не запеленговали. Меня, как-никак, разыскивают по подозрению в убийстве — если ты вдруг забыл.

— Мы встретимся.

Максу почудилось, что он ослышался.

— Что?

— Мы встретимся. У меня для тебя кое-что есть.

Встреча… Мысли заметались. Вот он, шанс вывести мерзавца из строя. Можно позвонить Бёмеру. А лучше…

— Если ты подумываешь сообщить кому-то о встрече и явиться не один — слушай меня очень внимательно. Твоя сестра спрятана так, что без моей помощи вы её никогда не найдёте. У неё нет ни воды, ни еды. Но самое интересное другое: я закрепил под её креслом бомбу — такой мощности, что при детонации она сровняет здание с землёй. На нашей маленькой встрече при мне будет дистанционный взрыватель с кнопкой, которую нужно постоянно держать нажатой. Если я её отпущу — например, потому что меня подстрелят или скрутят, — твоя сестра в ту же секунду превратится в пазл из тысячи кусочков. Кроме того, есть таймер: я выставлю его так, чтобы спокойно отключить после нашей беседы. При условии, разумеется, что всё пройдёт по моему сценарию. Понял?

— Да, — процедил Макс сквозь зубы.

Патриция остановила машину и неотрывно смотрела на него.

— Хорошо. Ты знаешь — я не шучу. Встретимся ровно в двадцать два часа на старой заводской территории в Кёльне. Запоминай адрес.

Нойман назвал улицу на окраине Мюльхайма и подробно объяснил, где находится здание и куда Максу следует подойти.

— Ты сказал, у тебя для меня кое-что есть. Что именно? — Голос Макса прозвучал так, будто он только что пробежал пятисотметровку.

— Сам увидишь. Приходи один и не опаздывай. Когда мне приходится ждать, я от скуки начинаю разминать пальцы. А при этом в руке ничего не удержишь.

— Понял.

Макс отложил телефон.

— Ну? — нетерпеливо спросила Келлер.

— Хочет встретиться. Сегодня вечером. Один на один.

— Ого! И что ты будешь делать?

— Я… пока не знаю. Надо подумать.

Макс распахнул дверцу и вышел. Келлер остановила машину в кармане для автобусов. Он отошёл на несколько шагов, прислонился спиной к автомобилю и закрыл лицо ладонями.

Что делать? Что вообще можно сделать? Возможность встретиться с Нойманом лицом к лицу второй раз не выпадет — это наверняка. Но какие у него шансы против ублюдка? Если тот действительно заложил под кресло Кирстен бомбу с дистанционным управлением — а в этом не было ни малейших сомнений, — руки связаны. Не поможет даже спецназ, поджидающий на месте. Что бы ни предприняли бойцы, Нойман просто отпустит кнопку — и Кирстен разорвёт на куски. А если промолчать и явиться одному, в раскладе ничего не изменится — разве что его самого, скорее всего, арестуют.

Как ни крути, победителем неизменно оказывается Александр Нойман. Значит, иного выхода нет: придётся принять условия — если он хочет дать сестре хоть малейший шанс выжить.

Что же Нойман припас для него? Перед глазами всплыли отрезанные пальцы Кирстен — на руках и ногах. А что, если он явится со свёртком, в котором ещё какие-то части её тела?

— Чёртов ублюдок, — выдавил Макс и опустил руки.

Его окликнули, и он обернулся. Патриция стояла у машины и смотрела на него.

— Что, если ты снова выключишь мобильник? Или хотя бы поедем дальше? Не знаю, насколько шустрые у тебя коллеги, но торчать тут с включённым телефоном и ждать, пока они нагрянут, — затея, по-моему, не из лучших.

Макс знал: она права. Уже в машине, сжимая аппарат в руках, он на мгновение подумал позвонить Пальцеру — и тут же удивился, что Бургхард так и не попытался связаться сам. Передумал? Решил, что прикрывать подозреваемого в убийстве слишком рискованно? Но тут же одёрнул себя: вероятнее всего, дело просто в том, что новостей пока нет.

Он выключил телефон, вынул SIM-карту. Спрятав её, кивнул Патриции:

— Поехали.

— Куда?

— Понятия не имею. Надо как-то протянуть до вечера и не попасться коллегам.

— Хм… А если я тебя пока спрячу?

— Это очень мило с твоей стороны, но я и так втянул тебя в эту историю выше крыши. Если ты ещё и приютишь подозреваемого в убийстве, у тебя могут быть серьёзные неприятности.

— Да брось. Скажу тебе кое-что — и не принимай на свой счёт. Я не особо люблю ментов. Ты — настоящее исключение. Хотя и на мента, по-моему, не очень-то похож.

Я и сам сейчас себя таким не чувствую, — горько подумал Макс.

— К чему я: мне ничего не стоит помочь человеку, которого преследуют несправедливо. Наоборот — забавно поводить полицию за нос. — Уголок её рта дрогнул в кривой ухмылке. — Так что?

Макс был вынужден признать: вариантов у него немного, и из тех, что в принципе годились, предложение Патриции — безусловно, лучшее. Если бы не одно но.

— Спасибо. Только ты забываешь: полицейские вполне могли запомнить номер твоей машины, когда ты меня подобрала. А значит, уже ждут нас у тебя.

— Верно. Только я не о той квартире говорила. Есть ещё одна — в Линдентале. Там и пересидим до вечера.

— Что за другая?

Она махнула рукой:

— Досталась от бывшего мужа. Один из его прощальных подарков — чтобы я не подавала на алименты. У него в Кёльне столько квартир, что он, наверное, и сам уже не помнит сколько. Эту он переписал на меня давно, но я там не прописана. Сильно сомневаюсь, что твои коллеги станут возиться с поземельной книгой. Хотя тебе виднее.

— Нет, до этого они вряд ли дойдут.

— Ну вот. Поедем?

Макс попытался отыскать ещё какой-нибудь вариант — но как ни старался, ничего не приходило в голову.

— Хорошо.

— Договорились. Тогда вперёд.

Усмехаясь, Патриция завела мотор и взглянула в зеркало заднего вида. Прежде чем она тронулась с места, Макс окликнул её:

— Патриция?

— Да?

— Зачем ты это