Ковчег Иуды - Андреас Грубер

— Днями? Мы что, будем торчать тут целыми днями? — у Филиппа округлились глаза.

Судмедэксперт порылась в спортивной сумке, нашла резинку и собрала распущенные волосы в хвост.

— Дорогуша, я могу одолжить вам свитер.

— Нет, спасибо, — твёрдо ответила Бергер.

Кёрнер не мог её осуждать. Безукоризненно одетая криминальный психолог ни за что не надела бы один из поношенных свитеров Сабриски. Да и постоянное «дорогуша», должно быть, уже действовало ей на нервы.

— На вашем месте я бы не отказывался, — примирительно сказал он. — Наша хирург нечасто бывает столь великодушна.

— У Яны, кажется, самая большая коллекция водолазок на свете, — вставил Филипп.

— Просто тебе ни одна не налезет, — с удовольствием парировала Сабриски.

Базедов выбрался из машины под дождь.

— Смейтесь, смейтесь, а мне не до смеха. Мне нужно домой.

Филипп презрительно фыркнул.

— Ты же знаешь мою жену: если я сегодня вечером не посижу с детьми, она меня убьёт. Я обещал младшей посмотреть с ней «Русалочку».

Филипп уставился на него с неподдельным потрясением.

— Ты что, смотришь со своими детьми порно?

Кёрнер помассировал ноющие виски. Только этого не хватало. Быть запертым вместе с этой вечно препирающейся компанией, пока снаружи льёт как из ведра.

Лучше было об этом не думать.

Он сощурился и снова посмотрел в небо. Тучи не выглядели так, будто собирались расходиться. Откуда только взялось столько воды?

— Ладно, народ. — Он хлопнул в ладони. — Поехали в центр. Поищем, где можно устроиться.

В Грайне был только один возможный вариант.

Выцветшая табличка «Сдаются комнаты» по-прежнему стояла в окне трактира «Бурый Пятирог». Заведение состояло из стойки для посетителей, зала для картёжников, комнаты, где подавали обеды и ужины, и большого помещения для свадеб и дней рождения.

На верхнем этаже располагались комнаты для постояльцев. Обычно они заполнялись разве что весной, когда в деревню заглядывали пешие туристы. В остальное время пустовали круглый год.

Ауди Кёрнера и фургон Филиппа остановились перед трактиром. Дождь стоял такой плотной стеной, что церковная колокольня едва проступала сквозь серую пелену. Улицы были пусты.

И всё же прямо посреди главной площади, у мраморного фонтана, стояла передвижная пожарная помпа. Несколько пожарных раскладывали чёрные пластиковые шланги, соединяли муфты и затягивали хомуты на стыках. Ещё один насос подкатили на ручной тележке.

Филипп с грохотом захлопнул дверцу и ринулся к мужчинам. Кёрнер тотчас пошёл следом, чтобы не допустить худшего.

Один из пожарных яростно упёр руки в бока.

— Послушайте! Сегодня утром выпало шестьдесят литров осадков на квадратный метр. Русло реки больше не справляется. Большинство притоков вышли из берегов. Да у людей даже в Бургенланде вода стоит по горло! Думаете, там легче?

— Так сделайте же что-нибудь! — прорычал Филипп.

— Может, вы ещё с неба спустите нам экскаваторы, тяжёлые платформы и бронемашины, чтобы подпереть мост? — заорал пожарный.

Кёрнер схватил Филиппа за плечо.

— Да что с тобой сегодня?

Он отвёл его в сторону.

— У всех в этой деревне не все дома. Только посмотри на того! — Филипп кивнул в сторону бакалейной лавки.

Старый лавочник Герер стоял у входа в магазин. Кепка была надвинута на самый лоб, руки засунуты в карманы брюк. Он молча смотрел, как они бредут через площадь под дождём.

В боковом переулке тоже работала помпа. Шланг тянулся по тротуару и исчезал в магазине, уходя вниз по ступеням. Оттуда тянуло тяжёлым запахом мазута.

— Этому старику больше заняться нечем? Стоит под дождём и пялится на площадь, — проворчал Филипп.

— Ну так арестуй его.

Они подошли ко входу в «Бурый Пятирог». На этот раз на скамье не сидели старые крестьяне, обычно наблюдавшие за происходящим на площади. Со вчерашнего дня заметно похолодало, и даже для людей, привычных к любой непогоде, было слишком зябко, чтобы сидеть снаружи.

Под навесом их ждали Базедов, Бергер и Сабриски. Между ними стояла хозяйка трактира.

На вид Кёрнер дал бы ей лет на пять меньше, чем было ему самому. На ней был передник поверх блузки с короткими рукавами, а руками она обхватывала себя за плечи — видно, мёрзла.

По худощавой фигуре, жилистым рукам и крепким пальцам он заключил, что это женщина хваткая, привычная к труду и способная справиться со всем сама — от натирания полов до разлива пива. Наверняка она жила в Грайне с рождения и так же мало могла помнить его, как и он её.

Её звали Вальтрауд Штойссер, и рукопожатие у неё было крепкое, почти мужское.

От неё он узнал, что пользоваться водопроводной водой нельзя: грунтовые воды затопили подвалы нескольких домов, из-за чего прорвало ёмкости с мазутом. Из подвала бакалейной лавки как раз откачивали вытекшее топливо. Во всём остальном, по её словам, положение оставалось под контролем.

Штойссер предоставила следственной группе общинный зал, который требовался только в следующую субботу — для заседания местного совета.

Хозяйка провела их через трактир, по коридору, к просторному помещению с большой двустворчатой стеклянной дверью. Зал был достаточно велик, чтобы вместить свадебную компанию человек на тридцать — вместе с буфетом, музыкантами и танцплощадкой.

Воздух, правда, был затхлым, а паркет пах старым, засаленным деревом, но всё же помещение выглядело лучше, чем ожидал Кёрнер. Три люстры под потолком даже придавали ему некоторое подобие уюта.

Окна выходили на главную площадь. Благодаря широкому свесу крыши дождь не хлестал прямо в стёкла.

В общинном зале они устроили временный следственный штаб.

Вскоре в батареях зашумело тепло, а из приоткрытых окон потянуло свежестью. Пока Базедов подключал ко второму разъёму ещё один телефон, Кёрнер и Филипп переносили из фургона вещи. На столах одна за другой вырастали стопки папок и протоколов, камеры Базедова, чемоданы криминалиста и изъятый компьютер Мартина Гойссера.

Бергер раздобыла шариковые ручки, фломастеры, блокноты, напитки и стаканы. Сабриски созвонилась с муниципалитетом Грайна и договорилась о компьютерном мониторе, который банк обещал прислать в течение дня. Бергер заказала по телефону пиццу, и, когда её привезли, все набросились на неё как стервятники.

Кёрнер отодвинул в сторону пустые коробки.

— Начнём.

— Не так быстро.

Филипп раскрыл футляр с трубкой.

— Это обязательно? — простонала Сабриски.

— Стимулирует серое вещество.

— Если оно у тебя есть.

Кёрнер вздрогнул, когда вспыхнула спичка Филиппа.

Филипп присел рядом с ним на корточки.

— Да