Пазори - Валерий Сергеевич Горшков

Неужели когда-то и я был таким же? Просто человек из другого мира. Непозволительно беспечный для Тамбея.

– Нет, вы не поняли, я про явление зова предков, – начал объяснять я. – Полярные сияния издают инфразвук, вводящий человека в состояние транса, и тот начинает слышать голоса, которые…

Инженер рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

– Не говорите ерунды, – оборвал он. – Если человек слышит голоса, то он чеканат. Было приятно поболтать, но у меня работа, извините.

Он свистнул, помахал подчинённому рукой, подзывая к себе. Ну и чёрт с ним. Пусть сам во всём разбирается. Посмотрим, как он полюбит здешние приключения.

Выйдя на улицу, направился к узлу связи. Кто-кто, а Геннадий точно должен был знать о местонахождении самозванца Нойко. Кем же он был, если уж не инженером? И почему рабочие слушали его распоряжения?

По пути поинтересовался у пары встречных газодобытчиков, куда тот запропастился, но они лишь пожали плечами.

Гена открыл не сразу. Мне пришлось постучать трижды, прежде чем щёлкнули запоры замков. Связной выглянул, как всегда, жуя что-то.

– Чего тебе? – спросил он и отправил в рот остатки шоколадного батоничка.

Обёртка полетела на улицу.

– Где Нойко?

– Приедет скоро, – ответил он и начал закрывать дверь.

Я подставил ногу и не позволил.

– Что ещё? – занервничал Геннадий.

– Кто такой Нойко? – спросил я. – Инженер по бурению сейчас в буровой.

– Сменами они работают, заколебал, – бросил тот и, пнув мою ногу, захлопнул дверь.

Если он не обманывал, и Нойко в деревне действительно не было, у меня появился хороший шанс неспешно обыскать его ритуальный домик. Этим я и решил заняться.

Зажёг свет. Внутри всё так же пахло сосной от дощатого пола. Тлели угли в печи. Стена идолов с моего последнего визита сюда стала более тёмной. Её снова поливали кровью. Не задерживая взгляд на неказистых фигурках, прошёл вглубь помещения и увидел знакомый мне металлический шкаф с шаманским костюмом Нойко. Был заперт. Где теперь он хранил ключи – я не знал.

В углу стоял резной деревянный посох с клинообразным навершием и без дополнительных украшений. Рядом с ним на полу по-прежнему лежал сигнальный патрон. Подобрав его, сунул в карман, решив позже заглянуть в свой домик и взять ракетницу.

Открыл дверцу первой из двух тумбочек и сразу же повалился на пол. Внутри стоял человеческий череп. Цвет костей говорил об их древности, а поблёскивающие скобы брекетов на челюстях не оставляли сомнений в том, что череп принадлежал Еле.

Но когда Нойко принёс его сюда? У него изначально была голова Конюковой, или же он выкрал её из буровой при обнаружении тел? Брекеты – последнее, что любой ожидал бы увидеть на зубах человека, которому больше сорока тысяч лет. Конечно, инженер хотел скрыть такое явное указание на происхождение останков.

Закрыл дверцу и выдвинул ящик. В нём лежали несколько ложечек, чай, баночка ягод и пакет с листьями морошки. Пачка печенья. Такое себе продуктовое соседство. Только ненормальный стал бы хранить съестное и людские останки рядом. Впрочем, о вменяемости Нойко следовало задуматься уже давно.

Вторая тумбочка состояла из трёх ящиков. Нижний заполнили свёртки с различными благовониями – травами, древесной корой, неизвестного происхождения сушёными комками чего-то всевозможных цветов.

Средний скрывал только прозрачный зип пакет с чем-то телесного цвета. Взял его в руки и вздрогнул. Это были два человеческих пальца. Не кости, а пальцы – с плотью и ногтями. Они даже на ощупь оказались тёплые – точно живые. Обрубленный край фаланг выглядел так, точно их случайно отсекли лопатой. Вместе с ними лежала археологическая бирка.

Прочёл её:

«ЯНАО, Ямальский р-н. д. Тамбей. Родовое кладбище. № находки: М4. Наименование: Пальцы шамана».

– Пальцы шамана… – проговорил я и ощупал их.

Выглядели как безымянный палец и мизинец. Именно таких не хватало у Нойко. Его что, во время раскопок нашли?

Неожиданно пальцы дрогнули и, шелестя пакетом, сдавили мой указательный. Вскрикнув, с трудом отцепил их, бросил на пол и несколько раз опустил на них задубевшую от низкой температуры подошву ботинок. Послышался хруст. Внутри пакета расплылась кровь. Оставшееся от пальцев месиво медленно стало регенерировать и вновь приобретать привычный вид. Подцепил мерзкий кулёк за уголок и зашвырнул его в буржуйку. Полиэтилен мгновенно растаял на красных углях, а бирка вспыхнула. Кровь зашипела. Захлопнув дверцу, вернулся к тумбочке.

Находки верхнего ящика оказались самыми интересными. Первым в глаза бросился заигравший в свете потолочной лампочки рубиновый перстень Григоряна. Рядом лежали очки Сотникова с обмотанной зелёной изолентой дужкой. Тут же увидел складную расчёску Рюмина и спутанный вывко Конюковой. Чётки-близнецы тоже лежали здесь. На одних было выцарапано имя Олег, на вторых – Алик. Несколько пуговиц разного вида также оказались в ящике, среди них – пуговица-клык с куртки Славы и металлическая пуговица с парки Сотникова. Был уверен, что и остальные пуговицы взяли с одежды пропавших участников раскопок. Не хватало только моих.

Это уже были настоящие доказательства. Успех лишь распалил жажду ответов, и я начал поиски ключей от шкафа. Пошарил на полке за идолами, уронив несколько. Посмотрел за черепом Ели в тумбочке. Ощупал подоконник.

Так и не добившись успеха, схватил миниатюрного каменного истукана и начал колотить его задумчивым лицом по замку. Нужного результата это не принесло – только отколол несколько кусков от божка. Нервно запульнув его в стену к собратьям, со всей силы приложился ногой в центр двери. Она промялась, отошёл верхний угол. Схватив его пальцами, сумел оттянуть на достаточное расстояние, чтобы внутрь можно было просунуть руку.

Потянул за край малицу. Бубенчики звенели о внутренние стенки шкафа, отлетали и катились по полу. Не без труда извлёк одежду и отбросил в сторону. Поискал рукой на задней стенке и обнаружил на крючке пояс с магическими атрибутами. Отдельно на другом крючке висел хар. Достал его.

Это оказался тот самый хар, которым я порезался. Тот, из-за которого мы все были здесь. Как он оказался у Нойко? Его же похитила гагара сразу после той аварии…

Стены завибрировали от звука автомобильного выхлопа. Подлетев к двери, выглянул в щёлку и увидел подъезжающий полицейский «Трэкол». На синей полосе белен номер «585». Уже было хотел броситься навстречу неожиданному спасению, но, когда водительская дверь открылась, наружу вылез Нойко.

Я спрятался за дверь и обнажил хар, отбросив костяные ножны в сторону. Взял его двумя руками поудобнее. Хлопнули другие двери. Вышли ещё несколько человек. Четыре? Пять? Разобрать было трудно, тем более они ничего не говорили. Заметили