Последний свет - Энди Макнаб

Дальше по дороге стоял большой деревянный сарай, тоже на сваях, как и некоторые хижины. Когда-то он был выкрашен в синий цвет, и вывеска гласила, что это ресторан. Когда мы поравнялись, я увидел четыре шкуры леопарда, растянутые и прибитые к стене веранды. Под ними, на цепи, в клетке, сидела самая тощая большая кошка, которую я когда-либо видел. Там было достаточно места только для того, чтобы развернуться, и она просто стояла, выглядя невероятно раздражённой, — как и я был бы, если бы мне приходилось весь день смотреть на своих лучших друзей, прибитых к стене. Мне никогда не было так жалко животное за всю мою жизнь.

Аарон покачал головой. У этой истории была своя предыстория.

— Чёрт, они всё ещё держат её там! — Впервые я слышал гнев в его голосе. — Я точно знаю, что они продают и черепах, а она охраняется. Они не могут так делать. Даже попугая в клетке держать нельзя, это закон... Но полиция? Чёрт, они всё время только и делают, что беспокоятся о наркотиках.

Он указал немного впереди и вверх налево. Мы ехали к тому, что напомнило мне армейскую базу безопасности в Северной Ирландии. Высокое, волнистое железное ограждение защищало всё, что было внутри. Мешки с песком были навалены друг на друга, образуя бункеры, а ствол и прицел высокого профиля американского пулемёта М-60 торчали из того, который прикрывал большие двойные ворота. Большая вывеска с военной эмблемой гласила, что это полицейский участок.

Четыре огромных грузовика были припаркованы на другой стороне участка с такими же массивными прицепами, полными голых стволов деревьев. Голос Аарона теперь был полон гнева.

— Только посмотри на это — сначала они вырубают каждое дерево, до которого могут добраться. Затем, прежде чем сплавить брёвна вниз по реке для этих парней, они пропитывают их химикатами. Это убивает водную жизнь. Нет никакого натурального хозяйства, нет рыбы, ничего, только скот.

Мы оставили депрессию Чепо позади и поехали по грубой травянистой равнине, изрытой бассейнами ржавой воды. Моя одежда всё ещё была влажной в некоторых местах, довольно мокрой в других, где тепло тела не справлялось. Моя нога начала чувствовать себя нормально, пока я не вытянул её и не нарушил хрупкое заживление. По крайней мере, то, что Аарон завёлся из-за происходящего в Чепо, отвлекло его от Диего.

Дорога становилась всё хуже, пока наконец мы не свернули с неё и не выехали на колею, которая вела к возвышенности примерно в трёх-четырёх километрах. Неудивительно, что «Мазда» была в таком ужасном состоянии.

Аарон указал вперёд, когда машина подпрыгивала и кренилась, а подвеска стонала.

— Мы почти у цели, за тем холмом.

Всё, чего я хотел, — это добраться до дома и привести себя в порядок — хотя, судя по тому, как Аарон разглагольствовал своим эко-воином Билли Грэмом, я наполовину ожидал, что они живут в вигваме.

ВОСЕМНАДЦАТЬ

«Мазда» раскачивалась из стороны в сторону, подвеска скрипела, как старый бриг, когда обороты двигателя то поднимались, то падали. К моему удивлению, Аарон вёл машину с заметным мастерством. Похоже, нам предстояло ещё не меньше полутора часов такой тряски — так далеко было до «того самого холма».

Мы продолжали путь сквозь туман, наконец достигнув вершины крутого, неровного холма. Открывшаяся передо мной сцена представляла собой полную противоположность той грубой травянистой равнине, по которой мы ехали. Внизу простиралась долина, окружённая высокими холмами справа и слева, и насколько хватало глаз, ландшафт был усеян поваленным, гниющим лесом. Ближайшие к нам стволы были почти серыми от старости. Казалось, кто-то опрокинул огромную коробку спичек над пустыней из ржаво-красной грязи. Низкий туман в долине делал всё ещё более зловещим. Затем, в дальнем конце долины, там, где земля выравнивалась, километрах в пяти-шести, виднелись пышные зелёные джунгли. Я не мог понять этого контраста.

Мы начали спускаться, и Аарон, должно быть, почувствовал моё недоумение.

— Им просто надоело возиться с этой стороной холмов! — прокричал он поверх скрипа и стонов машины. — Здесь было недостаточно ценной древесины, и это было недостаточно «мужественно» для местных, чтобы забирать эти маленькие деревья. Но, эй, по крайней мере, здесь нет фермеров, они не могут всё это расчистить сами. К тому же, здесь не хватает воды — не то чтобы её можно было пить, если бы она и была.

Мы достигли дна долины, следуя по колее через поваленные деревья. Это выглядело так, будто торнадо пронёсся по долине, а затем оставил её умирать. Утреннее солнце изо всех сил пыталось пробиться сквозь тонкий слой облаков. Почему-то так было даже хуже, чем если бы солнце светило в полную силу; по крайней мере, тогда бы оно шло из одного направления. А так лучи солнца ударялись в облака и рассеивались. Определённо настало время снова надеть Жаклин Онассис. Аарон последовал моему примеру и тоже надел свои.

Мы продолжали путь через кладбище деревьев, пока наконец не оказались спасены пышным пологом леса в дальнем конце долины.

— Скоро будем, — объявил Аарон. — Минут сорок пять, пятьдесят.

Двадцать было бы лучше; я не думал, что машина выдержит больше, как и моя голова. Мне казалось, она вот-вот взорвётся.

Мы снова оказались во вторичных джунглях. Деревья были опутаны лианами, тянущимися к пологу. Между ними и над колеёй росло всёвозможное. Казалось, мы едем по длинному серому туннелю. Я снял Жаклин Онассис, и всё вокруг стало ослепительно зелёным.

Baby-G показывала 7.37, значит, мы были в пути уже более четырёх часов. Мои глаза слезились, голова всё ещё раскалывалась, но времени на отдых не будет. Я смогу расслабиться в воскресенье, может быть, или когда наконец доберусь до безопасного Мэриленда. Сначала нужно сосредоточиться на том, как провести операцию. Нужно взять себя в руки и заняться делом. Но как я ни пытался думать о том, что видел во время разведки, я просто не мог сосредоточиться.

Аарон оказался прав. Сорок пять минут спустя мы выехали на большую поляну, большая часть которой находилась позади здания, стоявшего боком прямо перед нами, метрах в двухстах. Оно выглядело как дом, который построил Джек.

Облака рассеялись, открыв солнце и голубое небо.

— Это мы. — Аарон не звучал особо воодушевлённо. Он снова надел очки, но я ни за что не стал бы снова надевать Жаклин Онассис — не тогда, когда вот-вот увижу их владелицу.

Слева от меня, перед фасадом дома, находился холм с крутым склоном, покрытый поваленными деревьями и гнилыми пнями с пучками травы, растущей между ними. Остальная часть поляны была неровной, но довольно плоской.

Мы поехали