Коллекция темных историй. Поддайся искушению - Мэри Влад

– Не буду вдаваться в подробности, но его деятельность не совсем законна. И, знаете, я думала, что так будет всегда: мы пойдем по жизни вместе, как Бонни и Клайд. Или, скорее, как Джокер и Харли. Если вы понимаете, о чем я.

– Мне не кажется, что тебя беспокоят ваши отношения, дитя, – произносит священник, и мне мерещится, будто он ухмыляется. – Ты смирилась с ними, не так ли? И была не против.

Ну ты же не полицейский – ты святой отец и должен был вести меня к свету, а не обвинять почем зря! С этим я и сама отлично справляюсь. Но произносить эти слова вслух не собираюсь. Не хватало еще устроить скандал в церкви.

– Не беспокоят. Или не беспокоили… Вообще-то я думала, что любила его. Пусть он никогда и не был тем милым и заботливым парнем, о котором мечтают девчонки. С таким не построишь дом своей мечты, где по идеальному газону бегают собака и орава детишек. Нет. Жизнь с ним – боль и опасность, иногда чистой воды сумасшествие, но меня устраивало. Потому что он смотрел на меня так, как никто и никогда. Его дьявольский взгляд прожигал меня насквозь, рядом с ним я чувствовала себя обнаженной, что бы ни надела. А в постели казалось, что он может меня убить парой простых движений, но до этого никогда не доходило. Он всегда умел вовремя остановиться, и мне доставались только бешеные оргазмы.

Готова поклясться, что по ту сторону решетки раздается короткий смешок. Конечно, когда еще в исповедальной кабинке услышишь, как заплаканная и мокрая девица рассказывает о бешеных оргазмах? Господи, да мне вообще рот открывать нельзя.

Но каждый раз, когда я вспоминаю Деймона, в нижней части живота затягивается тугой узел возбуждения, а по телу проходит дрожь – и вовсе не от страха. Я правда люблю его, несмотря на то что он со мной сотворил. Превратил в любимую игрушку, а потом лишил всего. И пусть я никогда не видела его в разоренном доме родителей, никто другой не стал бы их трогать. Для чего? Наказать меня обещал именно Деймон.

А Деймон Ллойд всегда держит слово.

– Что же в твоем представлении грех? Чего ты боишься на самом деле? Уж точно не того, с кем связалась. Ты в него влюблена. – Голос священника звучит жестче, в нем проступают до боли знакомые стальные нотки и хрипотца.

Не может быть, я просто слишком много думаю о Деймоне, вот и все.

– Я ошиблась. Он никогда не считал меня особенной и решил отомстить за глупую шутку. В тот день…

Голос срывается, а перед глазами встает сцена из прошлого: я стою посреди комнаты в одной из квартир Деймона, скрещиваю руки на груди и смотрю на него из-под сведенных бровей. Обиделась я тогда на сущую ерунду: просто не выдержала, что он снова оставляет меня одну ради каких-то куриц в клубе, хотя и знала, что это всего лишь работа. Деймон бывал в клубах, в притонах, а иногда и уезжал из города на неделю-другую. Но я была пьяна. И до невозможности глупа.

– Знаешь, если ты еще раз променяешь меня на раскрашенную дуру из «Либерти», я могу и проболтаться полиции о чем-нибудь важном, – ухмыльнулась я в надежде, что он с легкостью распознает иронию в моем голосе. Поймет, что я просто дурачусь.

Однако Деймон или не понял, или решил преподать мне урок. Бросился ко мне, в пару широких шагов преодолевая расстояние между нами, обхватил тонкую шею одной рукой и с силой прижал к стене, едва не задушив. Зеленые глаза потемнели от ярости, а рот искривился в хищном оскале. Тогда он был именно палачом. Самым опасным человеком в городе, который не потерпит неповиновения. Но я ведь уже говорила, что была не особенно умной, да? Волной электрического тока пробежавшее по телу возбуждение тоже мешало соображать. Я не осознавала всей опасности.

– Ты играешь с огнем, малыш, – хрипло выдохнул он мне в губы и еще сильнее приподнял меня над полом. – Хоть одно слово слетит с твоих соблазнительных губ, и я накажу тебя так, что ты на всю жизнь запомнишь. А ты же не хочешь ответить такой подлостью на мое доверие, правда, малыш? Поверь мне, это наказание тебе не понравится. Я заставлю тебя собирать жизнь по кусочкам.

Стоило понимать, что он не шутил.

С губ срывается тяжелый вздох, я глотаю подступающие слезы и шумно дышу добрых секунд тридцать, а то и целую минуту. Наверное, церковь скоро закрывается, и священник мечтает свалить домой. Закатывает глаза и думает, когда я уже закончу свой сумбурный рассказ. Терпи, это твоя работа, мистер святой отец.

– В тот день я вернулась домой и обнаружила, что моя жизнь разрушена, – продолжаю я наконец. Голос у меня гнусавый и тихий, удивительно, что меня вообще слышно по ту сторону кабинки. – Простите, в подробности вдаваться не буду. Но у меня ничего не осталось. Все, кого я любила… Их больше нет. И это я привела к ним монстра, который их прикончил, понимаете? Я его разозлила, хотя тогда казалось, что все в порядке. Пошутим и разойдемся, может, он меня плеткой отхлестает или вроде того, игрушек и фетишей у него было полно. Господи, зачем я вам об этом рассказываю? Своими глупыми шутками я сломала все, что у меня было. И мне кажется, что проще пойти и броситься в реку, чем жить дальше, зная, что я натворила.

Ну вот, обо всем рассказала. Только легче почему-то не становится, в душе все равно что болото разлилось, и оно затягивает меня все глубже в трясину. Никакими словами тут не поможешь, нужно время. Но теперь я хотя бы не одна: какой-то священник из любимой церкви мамы и папы в курсе, что их дочь не то что грешна – она подружка самого дьявола, пусть и в человеческом обличии. Если он их знал, конечно.

– Это еще больший грех, – произносит священник громче, и теперь его голос невозможно спутать ни с каким другим. По ту сторону кабинки сидит Деймон Ллойд собственной персоной, и теперь я обращаю внимание на спадающие на плечи рыжие волосы, едва заметные в полумраке исповедальни. – Тебе ли не знать, малыш, что это не выход. Как ты до него додумалась?

В одно мгновение я вскакиваю со скамьи и едва не стукаюсь о потолок кабинки. Дергаю ручку, но та не поддается: я заперта здесь