Первый свет - Линда Нагата

меня наконец собирают обратно, я выкручиваю обратную связь на максимум, надеясь на что-то чуть более приятное, чем слабая ноющая боль, к которой я привык, но ощущения абсолютно те же самые.

— Вы уверены, что в этой новой сборке есть хоть какие-то отличия?

Она одаривает меня улыбкой с плотно сжатыми губами.

— Я передам Джоби, что ты спрашивал. Но поверь мне — тебя проапгрейдили.

Подкрепление прибывает в 10:45 на следующее утро на двух монструозных внедорожниках. Я видел списки личного состава, поэтому знаю, чего ожидать. Они — нет. Я стою вместе с майором Ченом, полковником Кендриком и сержантом Ноланом, пока новоприбывшие вываливаются из машин: семь ветеранов СБО и трое новичков. Вместе с шестью солдатами СБО, уже находившимися в C-FHEIT, у нас теперь достаточно личного состава, чтобы полностью укомплектовать два связанных боевых отряда.

Я не командовал полным отрядом со времен учебки. Жду этого с нетерпением.

Новый сержант берет командование на себя:

— Забрать снаряжение и строиться!

Я не могу сдержать улыбку. У сержанта Джейн Васкес просто сногсшибательный командный голос. Меньше чем за минуту она выстраивает своих солдат по стойке смирно перед нами, с вещмешками за спиной, штурмовыми винтовками HITR на плечах и сложенными экзоскелетами «мертвых сестер» у ног. Ветераны боевых действий носят шапочки черепной сети под форменными кепками.

Джейни поворачивается, чтобы представиться нам, офицерам C-FHEIT. Ее глаза округляются, когда она замечает меня. Клянусь, она перестает дышать, когда ее взгляд опускается к моим ногам. На мне боевая форма, но без ботинок. Ее взгляд задерживается на моих серых титановых ступнях, а затем она поднимает на меня обвиняющие глаза.

— Сержант Джейн Васкес прибыла для прохождения службы, сэры.

На одном конце строя стоит Мэтт Рэнсом, глядя на меня так, словно не до конца уверен, что я — это я.

Полковник Кендрик произносит короткую приветственную речь, которую никто не слушает, а затем распускает новоприбывших, чтобы они могли зарегистрироваться в казарме. Джейни подходит ко мне с подозрительным блеском в глазах.

— Думала, вы уже на гражданке, сэр.

— Я получил предложение, от которого не смог отказаться. Рад тебя видеть, Джейни.

Ее лицо мрачнеет. Она бросает взгляд через плечо на Рэнсома.

— Я всё гадала, почему нас оставили вместе. — Ее взгляд возвращается ко мне. — Это будет второй эпизод? Снова «Темный патруль»?

У меня была та же мысль, когда я увидел ее имя и имя Мэтта Рэнсома в списках личного состава.

— Похоже на то, не так ли? — И поскольку я знаю, что она придумывает себе неправильную историю, добавляю: — Я ничего не знал о «Темном патруле», Джейни. Я бы сказал тебе, если бы знал.

— Да, сэр. — В ее глазах сомнение. — Сэр?

— Да?

— Вы не носите шапочку.

Она не спрашивает о моих ногах, потому что знает, что действительно имеет значение. Я стучу пальцем по голове и говорю ей:

— Я повысил уровень. Система встроена. Теперь она — часть меня.

Она обдумывает это, но если у нее и есть свое мнение, она держит его при себе. — Поздравляю, сэр. Должно быть, это успокаивает — быть надежно зафиксированным. — Она отдает честь, затем забирает сложенные «кости» своей «мертвой сестры» и уходит руководить солдатами.

Я могу догадаться, что творится в голове у Джейни. Дело не только в факте вторжения дурацкого реалити-шоу в наши жизни. Дело в понимании того, что в следующем эпизоде конфликт наверняка будет куда масштабнее. Я не знаю, где будет наше следующее задание, но, вероятно, оно будет более опасным, чем форт Дассари — и каковы шансы, что мы выживем все втроем?

Рэнсом не разделяет наших мрачных мыслей. Когда Джейни его отпускает, он набрасывается на меня.

— Господи, лейтенант, я думал, тебе конец, я думал, тебя отправят домой. Черт возьми, как же я рад тебя видеть, и блядь, какие же это крутые ступни!

— Да? Зацени-ка это.

Я показываю ему, как гнутся ступни. Он наблюдает с восхищением, без малейшей тени первоначальной брезгливости, которую проявляли другие рядовые.

— Это самая потрясающая штука, которую я когда-либо видел.

— Коленный сустав тоже ничего. Рэнсом, меня бы здесь не было, если бы не ты. Ты спас мне жизнь. Я хочу сказать тебе за это спасибо.

Он качает головой.

— Это был самый худший день на свете, но мне следовало знать, что Бог выведет тебя. Теперь ты у Него наполовину пуленепробиваемый.

Мы тренируемся вместе следующие три недели, переходя от упражнений по физподготовке к строевой и тактической подготовке в поле, разработанной для проверки слаженности нашего подразделения и моей способности управлять не одним СБО, а двумя. Кендрик называет объединенные силы «сдвоенным СБО». Шестнадцать солдат, работающих как единое целое. Иногда он выходит с нами в поле, облаченный в броню и «кости»; но так же часто он оставляет всё на меня. Это работает только потому, что Кендрик лично отбирал лучших специалистов. Джейни и Нолан — талантливые и опытные сержанты, которые страхуют меня и дают знать, когда я лажаю, а солдаты, которыми они руководят, полны энтузиазма и интереса, включая новичков, жаждущих учиться.

Это было весело.

Но это также были долгие шесть недель, сложные как физически, так и психологически, и омраченные вопросами, которые пока отказываются находить ответы.

Кендрик говорит, что мы здесь, чтобы доказать ценность моих кибернетических улучшений, и, несомненно, так оно и есть. Но простое доказательство моей полевой квалификации не требует предоставленной мне элитной команды, и я не могу отделаться от мысли, что мы тренируемся для чего-то конкретного и неизбежного — хотя приказов мы еще не получали.

Служба наведения (Гайденс) участвовала в большинстве наших полевых учений, а моим куратором был Пэйган. Каждый раз, когда он выходит на связь, я расспрашиваю его о вышедшей из-под контроля программе — что ему рассказывали, что он слышал. Я повторял ему зловещие слова Тельмы Шеридан — красное пятно, которое просачивается сквозь всё — и в наших кратких беседах эти слова трансформировались в «Красное» — наше название для неизвестного. «Слышал что-нибудь от Красного, Шелли?» — спрашивал он меня, и я отвечал «нет». Были введены новые режимы безопасности, новое шифрование, и в мое мозговое пространство не было никаких вторжений с тех пор, как установили черепную сеть. Мне хочется верить, что Служба наведения научилась блокировать Красному доступ в мою голову, но Гайденс таких заявлений не делала. Может быть, они просто сами не знают наверняка. В конце концов, доказать отсутствие чего-либо невозможно. Но неизвестность давит на меня.

А еще есть вопрос с Лиссой.