Первый свет - Линда Нагата

— Стой! — командую я по общей связи.

Когда колонна останавливается, я перекидываю карту датчиков всем.

— Мы внутри периметра, и они уже знают, что мы идем. Впереди целая толпа внутренних сигнализаций, через которые нам нужно пройти, но не парьтесь об этом. Заходим жестко, двигаемся быстро. Они засекут, где мы были, но не узнают, где мы сейчас.

В ответ я получаю решительный хор «Есть, сэр!».

— Требую соблюдать режим радиомолчания. Если у нас нет глаз «ангела», нет смысла афишировать свои позиции в электромагнитном спектре. Так что оставайтесь в офлайне. Единственное исключение: если вы отрезаны от остальных и нуждаетесь в помощи. Мы будем работать в пассивном режиме приема. Командиры групп, собирайте личный состав вручную.

Группы по четыре человека были назначены заранее. Командиры групп — это два моих сержанта плюс специалист Ванесса Харви, ветеран Боливии, и специалист Мэтт Рэнсом. С каждым сержантом идут по двое новичков, и по одному — с остальными командами, что дает всем неплохие шансы пережить эту ночь.

Харви и Рэнсом растворяются со своими группами в противоположных направлениях, огибая цель по кругу. Они попытаются забраться на обрыв и зайти с тыла. Джейни и Нолан со своими людьми расходятся в стороны, чтобы перекрыть ближние подступы. Я двигаюсь между ними, сжимая в руках свой M-CL1a. Мы идем быстро, используя ночное видение, чтобы внимательно следить за землей на предмет мин или растяжек между деревьями.

В двух километрах от лаборатории мы сталкиваемся с противником. Мой визор улавливает движение прямо по курсу. Оно едва заметно, поэтому дисплей подсвечивает его, чтобы привлечь мой взгляд: ствол, мелькнувший на мгновение за завесой ветвей. Инстинкт подсказывает, что это ствол винтовки, но мне, в общем-то, плевать. Визор обеспечивает прицеливание. Я просто целюсь и стреляю.

Мой шлем приглушает звук, а визор подавляет дульную вспышку. Я вижу, как тело откидывает назад, и оно врезается в землю. Я отшатываюсь в удивлении. Я стреляю шоковыми зарядами, а не пулями. Не могло там быть достаточной силы, чтобы отбросить кого-то так сильно. Должно быть, это эффект блокиратора, но такого я раньше не видел.

Я бросаюсь вперед между деревьями и нахожу тело. Солдат лежит на спине, его ноги жестко заблокированы в его выведенной из строя «мертвой сестре», руки зафиксированы по бокам, а визор прозрачный — питание отключено, — что означает, что он официально мертв. Я хорошо вижу его лицо. Я его не знаю, но он смотрит на меня с глубоким, блестящим раздражением, что заставляет меня ухмыльнуться. Впрочем, он не может держать на меня зла, потому что без ночного видения всё, что он видит — это тень среди теней. Его руки скованы экзоскелетом, но кисти свободны, чтобы выразить свое мнение об этой ночи, и он показывает мне средний палец.

И пошел ты тоже, братан.

Впрочем, может, это и не обида. Может быть, он просто знает, что нас ждет дальше.

— Ложись! — кричит Джейни откуда-то слева.

Я так и делаю. С ее позиции с воем вылетает ракета, змеясь сквозь деревья. По сравнению с настоящей это просто игрушка, но я вжимаюсь визором в землю, когда она разрывается светошумовой вспышкой. Затем я вскакиваю, используя объединенную мощь четырех конечностей «мертвой сестры».

Я чуть было не перестарался. Мне приходится извернуться в воздухе и ударить правой опорой о ствол дерева, чтобы не разбиться об него. Но когда я приземляюсь и перехожу на спринт, пулеметный огонь, который без сомнения предназначался мне, рассыпается бесполезными трассерами в нескольких шагах позади.

Я оставляю стрелка Джейни. Еще через несколько шагов я оказываюсь на опушке деревьев. Передо мной на фоне бело-зеленого звездного поля, видимого в прибор ночного видения, возвышается невысокий обрыв с крутыми склонами. На склоне идет перестрелка. Трассеры прочерчивают горизонтальные линии, пока фигуры пригибаются и вскакивают под минимальным укрытием. Пока противник отвлечен, я направляюсь к лаборатории.

Подо мной открывается сухое русло, где она спрятана. Лаборатория представляет собой грузовой контейнер, накрытый маскировочной сетью, установленный на прицепе с толстыми пустынными шинами. Я бросаю в русло гранату и падаю на землю, когда светошумовой взрыв озаряет небо. Затем я отпрыгиваю в сторону, чтобы избежать огня, который, как я знаю, сейчас обрушится со склона.

Очередь трассеров летит прямо туда, где я только что был. Я сползаю в русло, двигаясь прямо перед второй очередью. Затем битва на склоне разгорается с новой силой. Она достаточно ожесточенная, чтобы отвлечь внимание моих преследователей, или, может быть, убить их — кто знает, — но на несколько секунд в меня никто не стреляет.

Я вглядываюсь в русло. Две фигуры лежат лицом вниз на песке, прямо возле лаборатории. Я прицеливаюсь и стреляю, всаживая заряды в обоих, чтобы боевой ИИ заблокировал их «мертвых сестер» на время игры. Затем спрыгиваю в русло.

Висячие стальные ступени ведут к двери лаборатории. Я кладу гранату на верхнюю ступеньку, а затем запрыгиваю обратно на край русла. Это три метра, но благодаря «мертвой сестре» я достигаю края одним прыжком, перекатываясь через верх в тот момент, когда граната взрывается.

На обрыве разрываются еще две гранаты, а затем наступает тишина.

Я лежу плашмя на земле, пока из леса осторожно выходят две фигуры. Мой визор использует рост и осанку, чтобы идентифицировать их как Джейни и одного из наших новичков, рядового Хулио Хоанга.

— Шелли, ты там? — спрашивает Джейни по внутренней связи.

Мой шлем улавливает и усиливает ее слова, так что я могу ее слышать.

— Я здесь. Не убивайте меня.

Я встаю на ноги и, низко пригнувшись, преодолеваю несколько шагов до края русла и смотрю вниз. Гранаты, которые мы используем, — это в основном свет и шум, но дверь грузового контейнера была запрограммирована так, чтобы распахнуться от взрывной волны.

— Лаборатория открыта. Пошли.

Внутри мы находим стеклянные ампулы, аккуратно рассортированные по мягким армированным ящикам. Я поручаю Хоангу разделить их между нашими тремя рюкзаками, пока мы с Джейни ищем вычислительное оборудование. Мы находим три планшета. Берем по одному — мы всё разделили между собой, чтобы у нас было что-то для разведки, даже если прорвется только один из нас, — а затем выбираемся наружу.

Джейни и Хоанг выкарабкиваются из русла; я следую за ними. Затем я нарушаю режим радиомолчания.

— Запустить пинг. — Приказ разносится по общей связи. Каждый шлем отвечает автоматически, отправляя данные о местоположении. Я фиксирую взгляд на иконке карты СБО, и она расширяется. Рэнсом, Флинн, специалист Сэмюэл Таттл и специалист Джейден Мун значатся как всё еще живые на склоне обрыва. Двое новичков