«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

— Дайте я взгляну на «Слёзы». Я уже держала их в руках раньше, так что пойму, если вы лжёте. Если это так, моим мальчикам придётся убить вас.

Делон бросает бутылочку через пропасть. Хэтти с лёгкостью ловит её. Я протягиваю руку, стаскиваю Делона с верхней ступеньки и встаю туда сам. Одна рука у меня под пальто, готовая выхватить «Кольт», если кто-нибудь только дёрнется. Секунду спустя Бриджит уже стоит рядом со мной. Я не вижу, но знаю, что её пистолет у неё под рукой. Если ей удалось сделать это незаметно, то Кэнди достала свой 9-мм складной пистолет. Видок наверняка припрятал парочку ядовитых зелий. Надеюсь, у Отца Травена хватит здравого смысла держаться позади. Не знаю, чем там занят Делон, но меня внезапно обеспокоило, что в такой момент он стоит у меня за спиной.

— Что такое эти «слёзы»? — спрашивает Травен.

— Один из самых сильных ядов, известных Саб Роза, смертным или Таящимся. И его невозможно обнаружить. Стоит целое состояние, — отвечает Делон.

Хэтти открывает флакон и нюхает содержимое. Касается языком нижней стороны пробки. Я слышу, как ахнул Делон. Она несколько секунд катает вещество по рту. Затем не то сплёвывает, не то выкашливает с комком мокроты.

Она смотрит на Делона и смеётся.

— Не беспокойся о старушке Хэтти. Я имела дело с отравами и зельями, эликсирами и токсинами, всевозможными панацеями и смертельными ядами, какие ты только можешь себе представить. Они измучили это старое тело, но подарили мне иммунитет практически ко всему, что сделано или выращено на этой земле.

Она смотрит на бутылочку, причмокивает и кладёт её в карман.

— Мальчики, пусть поднимаются, — говорит она. Затем указывает на меня. — Но не спускайте глаз с этого со шрамами. Он выглядит изворотливее пьяной гремучей змеи.

Диого со своими парнями хватаются за свисающие над лестницей верёвки и тянут. Импровизированный трап, сделанный из небрежно скрученных проволокой старых секций строительных лесов, начинает опускаться. С глухим стуком он ударяется о нижнюю часть лестницы, и мальчики Хэтти отвязывают верёвки.

— Ты первый, Кортес, — говорю я и подталкиваю Делона к трапу. Тот раскачивается, верёвки скрипят, и мальчики Хэтти смеются, но конструкция держится. Делон поднимается по трапу, словно босиком по лезвиям бритвы.

— По одному, — говорю я остальным и начинаю перебираться.

Я отпускаю «Кольт», чтобы вытянуть руки для поддержания равновесия. Мне нет необходимости смотреть вниз. У меня в голове довольно чёткая картина мусорной кучи двенадцатью этажами ниже. Мне не хочется в итоге оказаться ещё одним пустым пакетом из-под сока на этой куче.

Я перебираюсь, а секундой позже доковыляла Кэнди. Затем Бриджит и все остальные. Диого с парнями провожают нас в то, что осталось от отеля «Голубой Павильон». Это помещение в лучшем состоянии, чем внизу, но всё равно его не помешало бы хорошенько промыть из шланга. Вестибюль и прилегающие к нему залы освещаются керосиновыми и меньшими масляными лампами. Мебель в вестибюле чинена клейкой лентой и случайными кусками ткани. У некоторых из кресел нет ножек, и они просто лежат на полу. Все стёкла панорамных окон закрыты плотными шторами, что вполне логично. Они не хотят, чтобы кто-нибудь с пляжа увидел исходящий отсюда свет. Каждые три метра в шторах проделаны заклеенные клейкой лентой щели. Смотровые отверстия. Это сырое, гнетущее место, но, по крайней мере, мы достаточно высоко, чтобы повсюду не было грибка и плесени.

— Присядь рядом со мной, — говорит Делону Хэтти. Она усаживается в тяжёлое деревянное с позолотой кресло у стены. Её секонд-хенд трон. Делон подходит и садится в кресло поменьше чуть поодаль.

Здесь наверху Мангармы уже не так напоминают психопатов из «Техасской резни бензопилой», какими казались на лестнице. Здесь, в своих залатанных одеждах и облезлых мехах они выглядят как печальные поблекшие королевские особы. Голубая кровь королевства, что давно исчезло и мертво, как Атлантида.

— Скажи, зачем вы здесь? — спрашивает Хэтти. — Вы пришли не за зельями, так как, очевидно, у вас есть свои. Вы не ищете убежища, потому что… ну, это неподходящее место, да и мы не из тех, кто может его предоставить.

Диого с парнями хихикают и толкают друг друга локтями. Они любят свою маму. Интересно, как долго они протянут, когда она, наконец, отбросит концы. Я даю им шесть месяцев.

— Мы ищем призрака, — отвечает Делон.

Хэтти откидывается на спинку трона и сплетает пальцы.

— Здесь много призраков. Вы ищете кого-то конкретно?

— Старого. Говорят, слегка чокнутого. Он думает, что владеет секретами.

Хэтти кивает.

— Да. Старый Римлянин. Знаю его. Зачем он вам?

Делон улыбается.

— Мы хотим узнать его секреты.

Хэтти оглядывается на нас.

— Вас шестеро. Многовато людей на секреты покойника.

— По-моему, чересчур много, — говорит Делон. — Я бы предпочёл действовать в одиночку.

— Тогда ты дурак, — говорит Хэтти. — Никто не ходит сюда в одиночку. Особенно к этому старому призраку. Он в самом низу этого замка, в старых купальнях в подвале.

— Ты имеешь в виду спа?

Хэтти корчит гримасу.

— Нет. Римские бани с морской водой. Чья-то дебильная идея о целебном бальзаме. Лично я предпочла бы купаться с крысами, чем в окружающем это место вонючем океане.

Наконец-то мы с Хэтти хоть в чём-то согласны. Остальные из нас рассаживаются на залатанной мебели напротив Её Королевского Величества. Диого со своей командой стоят вокруг нас. Один белобрысый с короткой стрижкой замечает блестящий рюкзак Кэнди. Он тычет в него кончиком меча. Кэнди кладёт рюкзак на колени.

— Мы надеялись, что вы отведёте нас к старому Римлянину, — говорит Делон.

Хэтти качает головой.

— Не можем. Это не наша территория. Она принадлежит шогготам[93], и мы туда не ходим. Чёрт, нам даже не нравится торговать с ними.

Диого заметил, что Видок всё ещё держит в руке бутылочку. Он указывает на неё ножом, и Видок с улыбкой отдаёт её ему. Диого встряхивает её и нюхает. Открывает крышку, и ему в лицо валит едкий белый дым. К тому времени, как этот идиот вставляет пробку обратно, мы все задыхаемся и кашляем.

Хэтти смотрит на нашу давящуюся компанию и говорит:

— Я как раз говорила этому джентльмену, как мы не любим торговать с шогготами, за исключением некоторых самых доверчивых из нас, не