«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

секунда, чтобы понять, почему. Над нами звёзды, но под дверью нет ничего, кроме широкой скалистой пропасти. Когда-то в последние несколько лет эта секция крыши обрушилась, забрав с собой несколько уровней пола. Я направляю фонарик вниз, но не вижу дна. Тросы образуют V-образный мост. Два плотно расположенных троса образуют низ буквы V, а по одному тросу на уровне талии с каждой стороны образуют верх. Шаткий — не то слово для этого сооружения. Я смотрю на Хэтти.

— Да ты, блядь, издеваешься надо мной.

Она скрещивает руки на груди.

— Хочешь идти? Дорога тут.

Делон отступил на несколько шагов от двери. Он смотрит на коридор.

— Полагаю, этого нет на твоей карте.

— Вообще ничего подобного.

— Отлично.

Хэтти улыбается.

— Мы можем идти вперёд или можем вернуться, но в любом случае «Слёзы Нехебкау» и соль из реки Гихон я оставляю себе.

— Тогда идём дальше, — говорю я. Оборачиваюсь к остальным. — Согласны?

Все, кроме Делона, отвечают согласием.

— Хочешь что-то сказать, Пол?

Он смотрит себе под ноги.

— Я не знал об этом. Я не очень хорошо переношу высоту.

Прекрасно. Итак, Норрис Ки боится высоты. Какая захватывающая мелочь. Казалось бы, грёбаный Аттикус мог бы и исправить всё такое, когда создавал своих заводных клонов. Возможно, идея пересечь Гранд-каньон без седла никогда раньше не возникала.

— Идём все. Это значит, и ты тоже.

— Не уверен, что смогу.

— Когда мы переберёмся на ту сторону, нам понадобится карта в твоей голове. Это значит, что, даже если мне придётся связать тебя по рукам и ногам и переправить пинком, как футбольный мяч, ты пойдёшь дальше.

— Угрозы не помогут.

— Это не угроза. Угроза — это когда я говорю, что, если мне придётся свесить тебя за борт и волочить, как мешок с грязным бельём, я и это сделаю.

— Перестань, — говорит Бриджит. — Разве не видишь, что делаешь только хуже?

— Если можешь подбодрить его пересечь, милости прошу. Но мы не можем ждать здесь всю ночь.

Бриджит тихо разговаривает с Делоном. Он кивает, но не поднимает глаз от пола.

— Хэтти, ты со своими мальчиками уже проделывала это раньше. Вы пойдёте первыми и покажете нам, как это делается. — Говорю я.

— Конечно, — отвечает она.

Она машет Диого и остальным, и те начинают переправляться один за другим. Даже для них это нелёгкий переход. Когда-то тросы, наверное, были туго натянуты, но за прошедшие годы растянулись, и весь мост начал провисать. Похоже, при переходе нужно двигаться медленно и уверенно, проверяя равновесие на каждом шагу. Наклонишься в ту или другую сторону, и весь мост наклонится вместе с тобой. Что и демонстрирует Диого во время перехода, наклоняясь в обе стороны, каждый раз с лёгкостью исправляя положение. Каждый раз, когда он это делает, у меня сжимается желудок.

Затем мой черёд. Я смотрю через пропасть на Мангармов. Не могу сказать, какова длина моста: пятнадцать метров или полтора километра. Ставлю правую ногу на два троса, образующих дорожку, и пробую свой вес. Они выдерживают. Я даже отчасти разочарован. Если бы вся конструкция рухнула, мне не пришлось бы переправляться. Теперь мне нужно притвориться быть храбрым. Хватаюсь за два боковых троса и начинаю движение.

Каждый новый шаг — целое говноприключение. Что за садист придумал подобные мосты? Я видал их фотографии, так что знаю, что они существуют и в других местах мира, и что люди пользуются ими каждый день, снуя по ним, как белки по телефонным проводам. Хотел бы я посмотреть, как кто-нибудь из них попробует проделать это в «Килл-сити» над бездонной ямой. Не может быть, чтобы другая команда прошла этим путём. Если повезёт, это означает, что мы их опережаем. Если только Хэтти не повела нас смеха ради длинным кружным путём, чего в её случае я не стал бы исключать.

Не знаю, сколько это заняло — две минуты или целый лунный месяц, — но, наконец, я перебрался. На последнем метре мальчики Хэтти подхватывают меня и затаскивают на бетонный край. Я оборачиваюсь к остальным и машу рукой как ни в чём не бывало, надеясь, что не обоссусь, пока все переберутся.

Кэнди следующая. Она ставит ногу, хватается за боковые тросы и пригибается, как тигрица, приспосабливаясь к мосту. Остаётся в таком положении несколько секунд. Достаточно, чтобы я решил, что она застыла на месте. Затем бросается вперёд. Мост под ней раскачивается и шатается, но она не сбивается с шага. То, на что мне потребовалось несколько минут, она проделывает за несколько секунд. Мальчики Хэтти тянутся к ней с нашей стороны, но она игнорирует их и последний метр самостоятельно запрыгивает на твёрдую поверхность. С другой стороны пропасти раздаются одобрительные возгласы. Кэнди машет рукой и раскланивается.

Я обнимаю её за плечи.

— Выпендриваешься.

— Перепуганная кошка.

Отец Травен следующий. Если не считать Делона, то он больше всех вызывает у меня беспокойство. Я на ровной-то поверхности не уверен за его походку. И даже если переход по мосткам не выглядит попыткой самоубийства, всё же это крайне глупо. Ничего не остаётся, кроме как наблюдать, что будет.

Видок с Бриджит подбадривают его криками, пока Травен с трудом передвигается шаг за шагом. Он справляется, пока не добирается до середины, где провисание тросов больше всего. У него подкашиваются ноги. Он мёртвой хваткой вцепляется в боковые тросы и раскачивается, пытаясь восстановить равновесие. Каждый раз, как оно начинает восстанавливаться, он снова его теряет. Он застревает там, не в силах двинуться ни вперёд, ни назад.

Я так сосредоточен на Травене, что не замечаю, как начинает перебираться Бриджит. Она почти так же быстра, как Кэнди. Добравшись до Травена, она встаёт позади него и, смещая вес туда-сюда, пытается компенсировать его движения и успокоить тросы. Постепенно это срабатывает. Её дополнительный вес и чувство равновесия возвращают тросы на место. Они перебираются вместе, шаг за шагом. Когда оказываются достаточно близко, я вытягиваю Травена с тросов, чтобы освободить путь Бриджит, и Кэнди подхватывает её.

Травен подходит к ближайшей стене и оседает там. Бриджит падает рядом с ним. Он берёт её за руку, и они вместе сидят в темноте.

Следующий Делон. Видоку приходится буквально выпихивать его на тросы. Делон стоит на краю, окаменев, и смотрит вниз в пропасть.

— Пол, — кричит Кэнди.

Он слегка поднимает голову.

— Смотри на меня, — говорит она.