Лаки - Марисса Стэпли

— Я бы отвезла тебя до самого Нью-Йорка, но у меня заказ через два дня, и мне нужно быть в Окленде. Но я могу забрать собаку.

Лаки прикусила губу, размышляя. Но знала, что до рыбацкого лагеря матери можно добраться только автобусом.

— Спасибо, — сказала она наконец. — Я была бы очень благодарна. — Показался автовокзал. — Я свяжусь с тобой, как только смогу за ней приехать. У меня есть твоя визитка. Максимум пара недель. И — и когда я это сделаю, всё уже будет по-другому.

— Конечно, — сказала Рейес. — Подержу её у себя сколько нужно. Если только она не против долгих поездок в машине.

— Она нормально ко всему относится.

— Как мне с тобой связаться, если понадобится?

Лаки покачала головой. Она не хотела, чтобы кто-то знал, куда она направляется, пока рано.

— Не думаешь, что мне стоит иметь способ связаться? Что, если что-то случится с Бетти? Что, если состоится слушание по делу твоего отца? Тут много всего происходит. Такие дела быстро развиваются, когда начинают разворачиваться.

— Я буду в лагере Деверо, рядом с Куперстауном.

Рейес медленно кивнула.

— Твой отец как-то упоминал, что у него есть бывшая жена, живущая в тех краях. Это твоя?..

— Мама, — сказала Лаки. — У меня есть кое-что, что, думаю, ей захочется увидеть. Кое-что, в чём она может мне помочь. Надеюсь.

— Надеюсь, она сможет тебе помочь. Тебе это чертовски нужно. И жаль, что я не могу сделать больше. Тебе нужны деньги? — Ей были нужны, но она ни за что не собиралась просить милостыню у Рейес.

— У меня всё в порядке, — сказала она.

Рейес остановила машину на парковке автовокзала. Лаки обернулась и зарылась лицом в шерсть своей собаки.

— Скоро увидимся, обещаю. — Она взяла рюкзак и вышла из машины. — Когда-нибудь я тебе всё верну, — сказала она, когда Рейес опустила стекло.

— Возвращать ничего не нужно. Удачи тебе, чем бы ни закончилось то, на что ты надеешься.

Лаки закинула рюкзак на плечо и стояла, глядя, как Рейес поднимает стекло и уезжает, снова оставляя её одну.

Август 2008 года

  БОЙСЕ, АЙДАХО

Лаки и Кэри ужинали на террасе, наслаждаясь теплом летнего вечера после долгого дня. Она была беременна. Третья попытка имплантации сработала, срок был чуть больше месяца. Это ощущалось хрупким и нереальным. Но у неё на уме было и другое.

— Ты в порядке, детка? — спросил Кэри, когда она отодвинула тарелку.

— Я волнуюсь, — призналась она. — Рынки в плохом состоянии. Всё больше моих клиентов начинают просить вернуть инвестиции — и если таких запросов станет ещё больше, мне будет нечего им отдать. Боюсь, у нас никогда по-настоящему не будет всего, чего мы хотим, потому что я украла слишком много со счетов. Мне придётся всё вернуть, и тогда мы разорены.

— Ни в коем случае. Мы сначала сбежим, — просто сказал Кэри.

— Мы не можем просто сбежать…

— Почему нет?

Лаки отвела от него взгляд, положив руки на живот, всё ещё плоский.

— Мы потеряем всё: дом, ресторан. Эту жизнь. Меня могут арестовать.

— Верно. Могут. Или мы просто берём, что можем, и убираемся отсюда. Нужно думать о нашей семье. Я тоже об этом думал, знаешь ли. Все говорят, что финансовый кризис становится всё хуже и хуже. Думаю, тебе нужно сегодня же перевести часть денег на офшорные счета. Нужен план, как отсюда выбраться.

— Не может быть всё так просто.

— Всё так просто. Пока тебя не поймают. Так что не попадайся.

— Куда мы бы перевели деньги? Куда бы мы сбежали?

— Ну, как я сказал, я уже немного об этом думал…

Оказалось, он думал об этом очень много. Он выложил весь план: секретные счета; карибский остров под названием Доминика — у которого, по всей видимости, была мягкая политика экстрадиции для финансовых преступников.

Они начали в тот же вечер. Вместе поднялись в её офис и начали перемещать средства. Кэри достал им билеты на самолёт. По мере того как проходили дни, Лаки становилась всё более и более напуганной. Каждый раз, когда кто-то стучал в дверь или звонил телефон, она боялась, что это полиция, уже раскрывшая их схему. Она перестала спать. Она работала почти всё время, часто не выходя из своего офиса над гаражом до глубокой ночи, изо всех сил стараясь замести следы — хотя знала, что в конечном счёте единственные следы, которые ей нужно было замести, вели к месту, куда они собирались бежать.

Однажды поздно ночью её разбудили резкие спазмы. Простыни под ней были тёплыми и мокрыми. Кровь, поняла она, когда встала и