Чужой - Арно Штробель

Я молчу. Собственному голосу я сейчас не доверяю.

Он знает? Или хотя бы догадывается? Пытается сейчас косвенно выяснить, не я ли дала полиции эту наводку?

— В любом случае вам стоит быть готовой к тому, что и к вам по этому поводу ещё обратятся. Всё-таки Эрик работал у меня… то есть работает у меня.

Он поспешно поправляется, но я замечаю эту оговорку. И это, пожалуй, лучшее во всём разговоре. Для Габора Эрик уже в прошлом. Он считает его мёртвым.

— Да, — говорю я. — Спасибо.

— Если вам что-то понадобится, пожалуйста, звоните мне в любое время. Обещаете? Я и правда охотно вам помогу. Всё-таки Эрик оказался в Мюнхене по моему распоряжению…

Он тяжело вздыхает.

— Поверьте, меня это очень мучает.

Я вижу, как у Эрика напрягаются челюсти.

— Могу себе представить, — отвечаю я. — Ещё раз спасибо. Я ценю ваше предложение.

Едва я заканчиваю разговор, Эрик вскакивает.

— Вот же сволочь. Всё выспрашивает, где ты прячешься.

Он резко поворачивается ко мне.

— Нам нужно быть очень осторожными, Джо. Он как минимум допускает, что это ты навела на него полицию. А значит, должен учитывать и то, что ты знаешь больше, что для него опасно. Может быть, он не поверил, что ты у друзей. Может быть, пошлёт кого-нибудь это проверить.

Я невольно снова задерживаю дыхание. Прислушиваюсь к звукам с улицы, но там тихо.

— Что мне делать?

https://nnmclub.to

ГЛАВА 36

Сколько раз за последние дни я задавал себе этот вопрос? Что мне делать? Что я вообще могу сделать?

Прежде все сводилось почти к одному: Джоанна меня не помнит. Теперь речь шла о нашем выживании.

Нашем.

Никогда раньше я по-настоящему не задумывался, сколько всего заключено в этом коротком слове. Только теперь, когда привычное, естественное мы вдруг распалось на она и я, я начал понимать его подлинный смысл. И то, насколько жизненно важно для человека чувство — быть любимым.

— Нам, наверное, стоит где-нибудь в доме спрятаться на ночь. Кто знает, что еще взбредет в голову Габору.

Джоанна убрала со лба прядь волос.

— Ты правда думаешь, что он может кого-то сюда прислать?

— Не знаю, Джо. Я уже совсем не понимаю, на что он способен и чего от него ждать. Ясно одно: нам нужно продержаться до завтрашнего вечера. А до тех пор — избегать любых рисков, где только возможно.

— Но если он и правда готов зайти так далеко, разве он тогда не…

Договорить Джоанне помешал звонок в дверь. Мы переглянулись — так, словно каждый ждал, что другой знает, кто стоит на пороге.

Она уже собиралась отойти, но я положил руку ей на предплечье.

— Подожди, — тихо сказал я. — Не подходи к двери. Я посмотрю сверху, кто это.

Я крадучись пересек холл и направился к лестнице, осторожно, но быстро перескакивая через две ступеньки. Когда я подошел к окну в ванной, звонок раздался снова. Я чуть отодвинул занавеску — ровно настолько, чтобы заглянуть вниз в образовавшуюся щель.

У входной двери стояли двое мужчин в джинсах и коротких куртках. Я их не знал — в этом был уверен.

— Кто там? — тихо спросила Джоанна у меня за спиной.

— Понятия не имею. Может, полицейские? Посмотри.

Она подошла к окну, бросила быстрый взгляд наружу и покачала головой.

— Нет. Никогда их не видела.

— Это могут быть люди Габора. Надин, должно быть, проговорилась, и теперь они проверяют, дома ли ты.

— И что будет, если я не открою?

Я снова посмотрел вниз и успел заметить, как оба скрылись за углом.

— Уходят.

— Слава богу.

Джоанна опустилась на закрытую крышку унитаза. Я повернулся к ней.

— Но это еще не значит, что они действительно ушли. Может, вернутся позже — и тогда уже не ограничатся звонком. Нам в любом случае нужно спрятаться.

Она обвела ванную взглядом, словно искала укрытие прямо здесь.

— Но где? Если кто-то вломится в дом, он ведь обыщет все в поисках нас… меня. И потом…

Она посмотрела мне прямо в глаза. Я уже догадывался, что сейчас услышу.

— Ты не боишься, что я снова попытаюсь причинить тебе боль?

А должен? — едва не спросил я.

Но ответ был бы тем же: она никогда не причинила бы мне вреда сознательно, но сейчас не могла поручиться даже за саму себя.

— Я только что сказал: нужно избегать рисков везде, где это возможно, — произнес я вместо этого. — Но этот риск неизбежен.

Джоанна промолчала. Да и что тут можно было сказать? Она хотела меня убить, и ни она, ни я не знали, повторится ли это. И если да — то когда.

Меня ждала бессонная ночь.

— Ладно. Пойдем вниз и подумаем, где провести ближайшие часы.

В отличие от подвала, кладовая была теплой и сухой, и прежде она уже служила нам укрытием. Конечно, если кто-то будет искать Джоанну, туда тоже заглянут. Но если немного все переставить, это могло сработать.

Я открыл дверь в узкое, вытянутое помещение и включил свет. При виде высокого морозильника в глубине у меня возникла идея.

— Ты хочешь, чтобы мы спрятались здесь? — спросила Джоанна у меня за спиной. — Сюда ведь заглянут в первую очередь.

— Да. Но если развернуть морозильник дверцей ко входу и поставить рядом один из стеллажей, можно отгородить небольшой участок. Удобно не будет, это точно. Но, по-моему, если кто-то заглянет с порога, он не заметит, что кладовая продолжается за морозильником и стеллажом.

Она осмотрела дальнюю часть помещения.

— Может получиться.

— Хорошо. Тогда за дело.

Минут десять ушло на то, чтобы установить морозильник и стеллаж с запасами так, чтобы за ними образовалось отгороженное пространство — примерно в полтора метра до задней стены. Кладовая была шириной около двух метров, и морозильник со стеллажом почти полностью ее перекрывали, оставляя лишь узкую щель в несколько сантиметров.

Мы расставили продукты и коробки на полках так, чтобы оставалось как можно меньше просветов, и слегка развернули стеллаж наискосок. Через боковую щель еще можно было протиснуться. Я попросил Джоанну попробовать. Потом мы вместе придвинули стеллаж обратно.

Когда все было готово, я выключил свет и замер