Первый свет - Линда Нагата

показывает картинку, которая, должно быть, идет со спутника одной из пропагандистских сетей масс-медиа. Звук отключен, но титры сообщают, что я вижу гигантскую, намертво вставшую пробку — люди бегут из Александрии.

Чен поднимает на меня взгляд; его лицо — суровая маска.

— Медиа-идиоты окрестили это «Комой». Взрывами выведены из строя семь основных узлов обмена данными в стране. Все они строились с расчетом на ураганы пятой категории, но не на близкие ядерные взрывы. Наземные телекоммуникации развалились на региональные модули, большинство из которых рухнули под нагрузкой через несколько минут после «времени ноль». Спутники не пострадали, что позволило медийщикам и дальше впаривать любую пропаганду, какую сочтут нужной, но и их привилегированное положение под угрозой. Энергосети выходят из строя, потому что балансировка нагрузки шла через Облако, а в Соединенных Штатах Облака больше нет.

Лисса говорила: чтобы избавиться от Красной Зоны, придется разрушить субстрат, на котором она живет.

Я не хочу верить, что армия приложила к этому руку.

— Число погибших? — спрашиваю я, всё еще стоя в экзоскелете со шлемом под мышкой.

Чен прищуривается и качает головой.

— Цифры на данном этапе — чистая фикция. Сопутствующий ущерб предположительно огромен. Логично предположить, что целью были не только здания. В результате атаки должны были погибнуть сотни техников — высококвалифицированных специалистов, обученных управлять этими объектами и чинить их. Бог знает, сколько времени уйдет на восстановление сети без них.

— Я говорил со своей девушкой этим утром, — признаюсь я. — С Лиссой Дальгаард. Прямо перед тем, как сработали бомбы. Она консультировала армию, делилась своими исследованиями по Красной Зоне. Она сказала, что это единственный способ — такова цена, чтобы уничтожить ее. Она боялась, что армия на это пойдет. — Мой взгляд переводится на Кендрика. Я должен знать правду. — Это сделали мы?

Кендрик всё еще в броне, но его экзоскелет сложен и припрятан за стулом. Как и я, он не спал всю ночь. На его лице видны следы усталости. Как и следы его крутого нрава. Он откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди и изучая меня... изучая, стоит ли достать пистолет и пристрелить меня на месте — так мне кажется. Так или иначе, я понимаю, что иду ко дну.

Его кулак бьет по столу.

— Когда именно мы обсуждали цену, лейтенант Шелли?

Я выпрямляюсь.

— Этим утром, сэр.

Он отодвигает стул и встает. Его ладонь покоится на клапане кобуры.

— И, по-вашему, армия США способна организовать скоординированную ядерную атаку континентального масштаба на американской земле — в нарушение Конституции Соединенных Штатов — меньше чем за час?

Я слишком туп, чтобы меня можно было запугать.

— Вы сказали, что вопрос на рассмотрении в комитете, сэр.

— В комитете! Знаете ли вы главный факт о комитетах, лейтенант? Они неповоротливы! Или в вашей пафосной частной школе на Манхэттене вас вообще не учили жизни?

— Кажется, они не слишком хорошо справились со своей работой, сэр.

— И это, блядь, правда! Тебя прислали в C-FHEIT, потому что предполагалось, что в твоем черепе есть работающее серое вещество. Но если ты дашь мне еще хоть один повод подумать, что там нет ничего, кроме протухшей спермы, я расторгну твой контракт и верну тебя властям штата, тюремщикам, которые нам тебя продали!

Мне нравится Кендрик. Я восхищаюсь его прямотой, но решаю, что сейчас неподходящее время говорить об этом, и — редкий случай — держу рот на замке, стоя по стойке смирно. Мой неподвижный взгляд прикован к серому пятнышку раздавленного на стене комара.

Возможно, этого ему достаточно. Он отворачивается, меряя комнату шагами. Останавливается где-то за моей спиной.

— Кто наш враг, лейтенант? Учитывая то, что вам известно?

Я обдумываю вопрос. Облако рухнуло. Это не может быть совпадением. Это должен быть удар по Красной Зоне. А кто знает о Красной Зоне? Кто в состоянии нанести по ней массированный удар... и при этом достаточно безумен?

— «Ванда-Шеридан», сэр. Кажется наиболее вероятным кандидатом.

— Это было не так уж трудно, верно?

Он всё еще стоит у меня за спиной. Насколько я знаю, он может целиться мне в затылок, но я всё же рискую задать вопрос.

— Есть доказательства?

— Не мой отдел. Разведка ставит на Тельму Шеридан, но она действует через подставную контору местных фанатиков-дрочил, называющих себя «Армией независимости Техаса». Они взяли на себя ответственность за нападение и объявили о намерении вывести штат Техас из состава Союза. И хотя я уверен, что многие наши сограждане были бы в восторге от этой новости и радостно помахали бы ручкой Штату Одинокой Звезды, президент решил иначе.

Он возвращается к своему стулу, так что я снова вижу его и вижу, что пистолет в кобуре. Он поворачивается, но не садится.

— Президент объявил чрезвычайное положение, санкционировав ответные действия армии на этот мятеж, но есть одна сложность.

Я перевожу взгляд с мертвого комара на его глаза. Они холодные. Холоднее всего, что я видел... и я внезапно понимаю, в чем сложность. Именно так поступил бы я, если бы вознамерился развалить Союз.

— Они взорвали не все свои заряды, да, сэр?

— Нет, лейтенант Шелли, не все. В пяти мегаполисах стоят заминированные автомобили с дополнительными СВУ ядерного типа. Нам дали понять: если об этом факте будет объявлено публично или если начнутся попытки эвакуации, часть или все устройства будут детонированы. Если машины потеряют связь с непрерывным спутниковым сигналом, генерируемым «Армией независимости Техаса», оружие сработает.

— Предохранитель «мертвеца».

— Именно.

— Какие города?

— Эта информация не относится к нашей миссии.

Я представляю себе одно из таких СВУ в неприметном внедорожнике, припаркованном в гараже на Манхэттене, неподалеку от дома моего отца. Что хуже — гадать? Или знать наверняка?

Впрочем, выбора у меня нет.

— Сэр, какова наша миссия?

— В соответствии с требованиями террористов реализуется план по эвакуации военного персонала из штата Техас. Мы с вами никуда не уходим. Мы остаемся на вражеской территории вместе со связанными боевыми отрядами C-FHEIT и ждем указаний.

— Меня заверили, что предпринимаются колоссальные усилия по поиску лидеров мятежа. Считается, что у них есть коды разоружения, которые нейтрализуют ядерные устройства. Наша миссия — и она ложится на нас, потому что мы здесь, на месте, в нужном районе, обучены и готовы — найти и захватить эти коды, не прерывая сигнал «мертвеца» и не допустив преднамеренного подрыва ни одного заряда.

Стиснув зубы — изо всех сил, — я умудряюсь не произнести вслух то, о чем думаю.

Очевидно, Кендрик всё равно это слышит.

— То, что должно быть сделано, будет сделано, лейтенант. Возможно это