Первый свет - Линда Нагата

Я разворачиваюсь в поисках другой цели, но Бадди и № 3 нигде не видно. Со стороны кабины доносится треск выстрелов из стрелкового оружия. Я ныряю назад, укрываясь за открытой дверью кузова, но в этот момент по телу проходит такой скачок напряжения, какого я никогда не чувствовал, и левую ногу сводит судорогой. Колено выворачивается в сторону. Острая боль прошивает бедро. Я теряю равновесие и падаю, но успеваю перекатиться на живот, сжимая HITR в руках.

Я краем глаза вижу Нолана и Рэнсома, перепрыгивающих через меня на выходе из грузовика, но не слежу за ними. Всё, что я ищу — это маркер цели на дисплее.

Он появляется, я ловлю его и даю очередь, пока рядом со мной летят крошки асфальта. Моей целью оказывается Бадди. Пули попадают ему в грудь, на полсекунды подбрасывая его в воздух, прежде чем гравитация впечатывает его в дорогу. Он не шевелится.

— Где № 3? — кричу я по общему каналу.

— № 3 готов, — произносит Кендрик спокойным, размеренным голосом. — Где наш пленный?

Я поворачиваюсь к месту, где стоял Трой перед началом стрельбы. Теперь там Нолан.

— Взял его, сэр, — говорит сержант. Трой лежит на животе, руки за головой. Должно быть, упал при первом же выстреле. Умный человек.

— Поднимите его, — говорит Кендрик. — Шелли, ты с нами?

— Да, сэр. Чисто?

— Должно быть чисто, но я хочу зачистку.

— Будет сделано.

Я переворачиваюсь и сажусь, боль в бедре исчезла так же быстро, как и появилась. Надо мной в открытом дверном проеме толпится почти весь наш двойной LCS, над каждым висит маркер с именем. Выбираю наугад:

— Харви! Бери Фернандеса и Хоанга. Обойдите вокруг. Проверьте, нет ли сюрпризов. — Они резво выпрыгивают и исчезают за грузовиком. — Таттл! Ты, Мун и Уэйд — проверьте пикапы.

— Остальные заберите тела, — добавляет Кендрик, — и погрузите их в один из пикапов.

Все выпрыгивают через мою голову, приземляясь с гулким топотом на асфальт. Не один человек шепотом возносит благодарность Богу за свежий воздух, который на самом деле не такой уж и свежий — пропитан вонью пороха, — но по сравнению с ядовитой атмосферой внутри грузовика он кажется божественным.

Пока они разбредаются, я проверяю левую ногу, сгибая коленный сустав и шевеля стопой. Странный электрический разряд, сбивший меня с ног, не повторяется. Я подтягиваю ноги и, действуя осторожно, снова встаю. Когда я переношу вес на ногу, она стоит устойчиво.

Именно тогда я замечаю нечто, похожее на пулевое отверстие в моей форме, чуть выше левого колена. Я наклоняюсь, чтобы осмотреть его, и просовываю туда мизинец — просто чтобы доказать самому себе, что это действительно дыра.

Кто-то обходит грузовик сбоку. Визор сообщает мне, что это Джейни.

— Тебя задело? — спрашивает она.

— Похоже на то.

Она достает маленький светодиодный фонарик и приседает, чтобы рассмотреть получше. Ее палец скользит в отверстие; она вздрагивает, почувствовав титановую «кость».

— Кажется, там вмятина. — Она обеспокоенно поднимает на меня взгляд. — Ты можешь двигаться?

Я поднимаю левую ногу и снова ставлю ее.

— Вроде да.

Адреналиновый кайф улетучивается, и меня начинает бить дрожь, особенно когда я осознаю, насколько близко эта пуля прошла от живой плоти.

Всё еще сидя на корточках, Джейни водит лучом фонарика кругами по асфальту вокруг нас.

— Попался. — Она встает, делает пару шагов и подбирает что-то с дороги. — Вот, думаю, это твое.

Я протягиваю руку. Свет фонарика выхватывает сплющенный комок пули, упавший мне на ладонь.

Доктор Масуд когда-то намекал, что мои робоноги лучше настоящих. Должен признать, возможно, он был прав. Теперь я бегаю быстрее, я никогда не вывихну колено или лодыжку, а пули отскакивают от титана, вместо того чтобы дробить мои кости.

Джейни спрашивает:

— Сколько жизней вы планируете сжечь, прежде чем вам исполнится двадцать четыре, лейтенант?

— Думаю, это зависит от того, сколько их у меня осталось.

Ее голос затихает:

— Вы всё еще царь Давид? Бог всё еще с вами?

Я вспоминаю то взвинченное чувство в кузове грузовика, но это было лишь предчувствие, лишенное той первозданной уверенности, которую давала нашептанная подсказка Красной Зоны.

Я засовываю пулю в карман.

— Дельфи считает, что Красная Зона исчезла. Если так, то теперь это просто везение.

Сержант Нолан и двое рядовых-новичков остаются позади — им поручено избавиться от пикапов. Джейни возвращается в кабину к Трою. Кендрик загоняет остальных обратно в грузовик. Мы снова набиваемся между пушками и поддонами. Он закрывает двери кузова, и через несколько секунд грузовик трогается. Кендрик верит: если мы не раздобудем коды отключения до рассвета — мы проиграли.

Гайденс рассылает разведывательный брифинг с описанием нашей цели. Он включает досье на семьдесят одного человека, которые, как полагают, находятся на объекте, включая наемную охрану. Также прилагается архитектурная схема с указанием точек сопротивления и видеоролик с маршрутом, по которому мы пойдем. Я просматриваю всё это с растущим недоверием.

— Дельфи, — бормочу я.

— Я здесь.

— Кто, черт возьми, составил этот отчет?

— Брифинг предоставлен разведкой.

— Я это знаю. Но если у разведки есть кто-то внутри, кто может сделать видеопрохождение, почему этот агент просто не заберет коды отключения?

— Отрицательно. Внутри нет лояльного персонала. Стрелять на поражение при необходимости. Без исключений.

— Это бред. Кто-то же снял это видео. Кто это был?

— Я не знаю, Шелли. И тебе знать не нужно. Просто знай, куда идешь и что ищешь. Когда окажешься внутри, связь со мной пропадет. Так что изучи маршрут сейчас. Позже ты не сможешь задавать вопросы.

Объект проходит под кодовым названием «Чёрный Крест». Это реликт холодной войны, построенный на секретные фонды в 1960-х годах и по-тихому проданный на рубеже веков техасскому ранчеро и нефтянику в благодарность за какую-то забытую политическую услугу. Ранчеро хотел использовать его как убежище на случай Армагеддона — так, на всякий случай, если Бог не явится в день конца света, чтобы забрать верных.

У объекта приличная охрана. По периметру расставлены камеры. К нему ведет единственная грунтовая дорога. Снаружи он выглядит как невысокий, пологий холм, поросший сухой травой, на котором пасутся тощие коровы. В другом ландшафте холм мог бы сойти за естественный элемент природы, но здесь это единственный рельеф на бесконечной равнине. Чуть ниже высшей точки холма установлена спутниковая антенна. Нам приказано ее не трогать. Это тот самый предохранитель «мертвеца», который посылает непрерывный подтверждающий сигнал на геостационарный спутник, а тот ретранслирует его на ядерные заряды в Нью-Йорке и других милых местах. Если сигнал прервется