Леденцы со вкусом крови - Дэниел Краус

Если Мэлу нужно их пугать или бить – ладно, хорошо, пускай.

Так что он проводит большую часть времени со взрослыми. Каждое лето Мэл подрабатывает у тех же людей, которым разносил газеты; отчасти поэтому он и кажется вездесущим, скитаясь, впитывая, фиксируя все, чтобы потом передать это в красках. Поначалу он отказывался посвящать все свое время труду, но отец у него не работает, а денег жаждет, как хищник добычи, и поэтому Мэл отскребает налет со дна бассейна, отбивает с грузовиков запекшуюся грязь и водит газонокосилкой по газону на чьем-то гигантском заднем дворе. Сперва Мэла беспокоит то, что эти люди говорят о нем («Какой же ты здоровый для шестиклассника»), о его брате («Он вроде был славным парнем, пока не связался с плохой компанией»), а иногда даже об отце.

Мэл расслабляется, когда понимает, что взрослые его почти не замечают. Рядом с ним они ведут беседы так, будто его и нет. И через какое-то время замечает любопытную вещь: по утрам взрослые обожают свой город и с трудом верят в то, что им посчастливилось в нем поселиться. Затем утро перетекает в день, и по мере роста температуры их удовлетворенность дает трещину, и ко второй чашке кофе их город становится вовсе и не славным, наоборот, это опасное место, где никто в своем уме не станет жить. Эти взрослые смотрят сквозь Мэла Германа и оценивают друг друга: водитель бетономешалки смотрит на парковочного инспектора, парковочный инспектор смотрит на помощника фармацевта и так далее, а затем они все улыбаются и здороваются, но в глубине души – подозрительность и неприязнь. «Этим людям нельзя доверять, – написано у них во взгляде. – Время не то». Мэл молча принимает свой нищенский гонорар и уходит с усмешкой на устах, потому что в кои-то веки эти взрослые правы. Он идет по дороге, а смертоносная тяжесть под черной футболкой брата стучится о его сердце: «бам, бам, бам, бам».

Чего взрослые боятся, так это того, что произошло с Грегом Джонсоном. Мэлу Герману о нем кое-что известно. Например, что другие дети и думать о Греге забыли; срезая путь через детскую площадку, Мэл никогда не слышит этого имени, никогда. Зато у взрослых только и разговоров, что о нем, так что его имя вьется над детьми, как стая надоедливых комаров: Грег Джонсон, Грег Джонсон, Грег Джонсон.

Мэл работает у старушки по имени мисс Босх. На вид она еще старше, чем есть. Она целыми днями неподвижно лежит под влажными простынями перед шумным вентилятором. Мокрые завитки волос льнут к ее лицу. Мэл навещает ее каждую неделю, чтобы только узнать, в порядке ли она. Мэл подозревает, что на самом деле его задача – узнать, когда она умрет. Время от времени она о чем-нибудь просит: подать ей вафельку или налить водички, а получив желаемое, может с одинаковой вероятностью и нахмуриться, и улыбнуться. Иногда она разговаривает и, если чувствует себя достаточно хорошо, задает вопросы. Спрашивает, нашли ли водителя-убийцу. Нет, говорит Мэл. Спрашивает, правда ли, что взрослые взяли на себя обязательство круглые сутки патрулировать свои районы и еженедельно встречаться для обсуждения всех подозрительных незнакомцев. Да, говорит Мэл, сам видел. Она смотрит на него с досадой и спрашивает, не считает ли он эти патрули пустой тратой времени.

Мэл не знает, поэтому украдкой проникает на одно собрание. Он обнаруживает взрослых в каком-то доме с задним крыльцом и двором, обнесенным забором, где полно места для стульчиков, холодильников и детей. Взрослые сидят вместе и почти не разговаривают, а дети резвятся на лужайке, кричат, ловят светлячков, падают и обдирают конечности. Взрослые так близко, что Мэл чует запах алкоголя и соуса барбекю, но ему не страшно, у него есть оружие, и, если что, он пустит его в ход.

Взрослые недовольны полицией, у которой нет никаких зацепок. Они говорят о Ван Алленах, но недолго и только самым заупокойным тоном. Ван Аллены горюют, сильно горюют. Чего не сказать о Джонсонах, которые, несмотря на свою прискорбную утрату, подают прекрасный пример, патрулируя улицы своего района каждый вечер. Взрослые заявляют, что как-нибудь пригласят их на огонек. Не сейчас, еще рано. Но потом – да, взрослые в этом уверены.

Мэл пересказывает все это мисс Босх. Он описывает, как легко опознать этих патрульных по тому, как абсурдно медленно они ездят, пучат глаза, вертят головой, как звонко и протяжно хрустят их шины, когда они плетутся по гравийке. Мисс Босх смеется с некоторой злобой, и Мэлу Герману это нравится.

Мэл много чего слышит от своих взрослых работодателей. Мэл отдирает линолеум в столовой у мистера и миссис Гуронов, когда те возвращаются с обсуждения комендантского часа еще более сердитыми, чем до ухода. Миссис Гурон с громким топотом поднимается на второй этаж, мистер Гурон идет обратно во двор, а дети остаются наедине с горами игрушек; впрочем, их только они и интересуют.

Мэл вытирает воду в затопленной кухне мисс Дейзи, когда та готовится патрулировать район, натягивая громадную шляпу с цветами, разворачивая длинные гладкие перчатки и охлопывая себя, перед тем как взять сумочку и ключи от машины. Когда она проходит мимо зеркала, Мэл видит то же, что и мисс Дейзи: смехотворный и замысловатый костюм, совершенно непригодный для ловли убийц.

Мэл стоит на лестнице, вычищая паутину из желобов, и через открытое окно слышит, как мистер Колман трясет своим расписанием районных патрулей и кричит по телефону: «Сейчас твоя очередь, Дейв? Или моя?» Несколько недель спустя, когда один патрульный, по слухам, засыпает и сбивает почтовый ящик, Мэл видит, как мистер Колман срывает свое расписание с доски объявлений и комкает его в телефонную трубку. «Мне не надо, чтобы какой-то идиот переехал моего ребенка!»

Все это – части города Мэла, и они тщательно отражены на огромных картинах, написанных на той оберточной бумаге, которую мистер «Бад» Кэмпер по какой-то причине продолжает выдавать Мэлу просто так. Некоторые из этих картин висят в школьных коридорах, большинство – скатаны в рулоны и лежат у Мэла в кладовке. Но все они – улики. Приглядитесь. Мистер и миссис Гуроны – это ржавый трубопровод, расходящийся в разные стороны у центра города. Мисс Дейзи – бронзовая звезда из сверкающих блесток, погашенная углем. Мистер Колман – сердитая красная спираль, которая скручивается внутрь, пока не поглотит свой собственный горящий хвост. Есть там, конечно, и мисс Босх – желтая скелетообразная фигура с такими