Коллекция темных историй. Поддайся искушению - Мэри Влад

– Да, хорошо.

Хорошо-то хорошо. Да не очень…

Менеджер ушла, и мне начали наносить макияж.

– Не кусай губы! Ну что же ты! Всю помаду размазала, – сокрушалась гример.

– Извините.

– Проблемы? Парень бросил? – участливо спросила она. – Посмотри, какая ты хорошенькая! Значит, козел! Найдешь достойного!

Я молчала, потому что она заново делала мне макияж губ. Сегодня я в наряде гейши. Шелковое кимоно оказалось гораздо гуманнее корсета викторианской эпохи.

Я настраивала себя на хороший рабочий день. Выпила успокоительное и погрузилась в чтение сценария – мою роль выделили желтым маркером. Очень удобно.

В зале я оказалась одна. Обычно нас было несколько человек, но в этом квесте все аниматоры заняты в других комнатах. Ну да, я ж сегодня гейша, единственная в своем роде.

Помещение заставлено кучей предметов: телефонная будка, она же машина времени, стеллажи с различными склянками, похожие на снадобья алхимиков, массивные дубовые шкафы, в которых могли поместиться несколько человек. Как в сказке про Нарнию.

Плавная негромкая музыка действовала успокаивающе. Я разглядывала картинки на стенах. И все-таки хорошо здесь готовят квесты, воссоздают исторические костюмы, эпохи…

Так, а это что?! Картинки из Камасутры развесили. Тоже мне умники. Ну какая это Япония времен династии Минамото! Камасутра была в Древней Индии! Надо бы им сказать.

Я поймала себя на мысли, что с любопытством рассматривала позы, рекомендуемые самым древним учебным пособием для сексуальной жизни. Да, забавно. Если кто зайдет, то увидит, как гейша изучает позы в Камасутре. А что, познавательно. Я даже забыла о том, что скоро выключат свет. По времени уже пора…

Раз. И полная темнота. Я сразу закрыла глаза.

– Если закрыть глаза, то можно убедить свой мозг, что темно не из-за того, что темно, а из-за того, что глаза закрыты, – объяснял мне Антонин.

Мы проводили такие эксперименты. Последнее время я могла минут пять сидеть с закрытыми глазами вполне спокойно, зная, что в комнате темно. Но потом мне все равно становилось нехорошо.

– Мы будем постепенно увеличивать время, – говорил Антонин.

Присев на диван, я начала повторять про себя слова детской считалочки. Мне казалось, если мысленно проговорить все считалочки и стихи, которые знаешь, наверняка быстрее пройдут эти десять-двенадцать минут.

Внезапно послышался шум. Какая-то дверь осторожно открылась и закрылась, но это точно была не входная дверь в зал. Я знала, как громко она скрипела и с тяжелым грохотом закрывалась. Сейчас скрипа не было. Совсем другой звук.

Дверца шкафа?

Шаги!

Я вскочила с дивана.

И тут кто-то одной рукой сильно схватил меня за шею, а другой – закрыл рот. Мое сердце бешено заколотилось. Вдруг я почувствовала сильные мужские пальцы на своей груди, затем на талии. Тоненькое шелковое кимоно… не одежда – одно название. Рука резко дернула за пояс, и кимоно развязалось. А та, что зажимала рот, ослабила хватку. Я замерла, словно меня превратили в каменную статую. Почему-то в голове возник образ той картинки, которую я только что рассматривала: партнер крепко прижимает к себе партнершу, упираясь в нее членом. Руки мужчины скользнули ниже талии. Меня охватил жар, между ног пробежали мурашки, и я непроизвольно дернулась, задержав дыхание.

Он действовал настойчиво, но в то же время нежно. Когда он нашел заветную горошинку, то стал приятно давить на нее и стимулировать круговыми движениями, постепенно наращивая темп. Я ощутила, как кровь прилила к клитору, делая его больше и чувствительнее. Настолько приятно, что хотелось закатить глаза и стонать в голос. Но я испустила лишь рваный вздох и крепко зажмурилась. Я чувствовала его мощную эрекцию, которая прижималась к моим ягодицам. Мужчина повторял все, что было на картинке, интенсивно лаская меня.

Страх, смешавшийся с удовольствием, чуть не свел меня с ума, пока я не увидела полоску света, появившуюся под входной дверью в зал. Это отрезвило меня. Я вырвалась и кинулась к двери со всех ног. В конце длинного коридора какой-то аниматор шел со свечой в руке. Я побежала в его сторону.

– Ты чего? Аккуратнее! – Он подошел и включил свет. Я в слезах бросилась в гримерную.

Помада размазалась. Тушь потекла. После того как я умылась, сказала менеджеру, что не смогу продолжить. Но она все-таки вытянула из меня правду. Я сбивчиво рассказала: призналась, что боюсь темноты.

– Так ты цела? Не упала? Ну, пойдем посмотрим по камерам, кто находился в это время в зале. – Менеджер переживала за меня, но видя, что травм у меня нет, она успокоилась.

Мы отмотали запись на время до выключения света, но, судя по камерам, никто, кроме меня, в зал не входил. А незадолго до этого какая-то компания праздновала там день рождения. Была костюмированная вечеринка, где все скрывались под масками, – узнать, кто заходил и выходил, очень сложно.

– Так сразу бы и сказала, что темноты боишься! Давай, сегодня ты доработаешь смену в костюме зайчика? Просто ходи вокруг елочки или фотографируйся с желающими. А на роль гейши найдем замену.

Я еле дождалась пятницы. Голова уже чуть не взрывалась от мыслей. Что вообще, черт возьми, происходит? Меня кто-то сталкерит? Звучит как бред. Можно подумать, что у меня развилась мания преследования, если бы не доказательство – моя собственная фотография, сделанная непонятно кем.

Нет, я не спятила. Антонин проводил исследования.

– Ива, у тебя точно нет психических заболеваний. Только фобия. Очень сильная фобия темноты. Я бы мог попросить своего знакомого психотерапевта провести сеанс гипноза, но я не сторонник таких методов. Если твоя память заблокировала воспоминание о том, что могло стать причиной такого гипертрофированного страха, то это неспроста. Твоя психика таким образом защищается.

Я верила Антонину, доверяла всем сердцем. Надо рассказать ему обо всем… О тех ситуациях, когда мне казалось, что за мной кто-то наблюдал, тенью преследовал последние полгода.

Антонин установил датчики как обычно:

– Что-то с компьютером, виснет весь день. Поставлю на перезагрузку.

Антонин сегодня был каким-то взбудораженным. Даже волосы, всегда аккуратно причесанные, сейчас слегка взлохмачены.

«Интересно, а его кто-нибудь ждет в пятницу вечером?» – невольно подумала я, но сразу прогнала эти мысли: меня это не касается. Он мой психолог и не более.

– Я отлучусь на пять минут. – Антонин вышел, и я осталась в его кабинете одна.

Вдруг раздался входящий звонок. Это был сотовый Антонина, он лежал на столике рядом с моим креслом. Обычно он всегда брал телефон с собой, а сегодня забыл. Я бросила на него взгляд – телефон лежал экраном вверх. На заставке включившегося экрана