Коллекция темных историй. Поддайся искушению - Мэри Влад

выхожу из машины и, прикрыв глаза от непривычно яркого солнца, медленно осматриваюсь. Передо мной черные ворота – старинные, тяжелые, с замысловатыми коваными завитками. Они кажутся границей между двумя мирами: моей прежней жизнью и тем неведомым, что ждет меня за ними – в здании академии, окутанной почти мистической тайной. О ней мало что известно: ни адреса в открытом доступе, ни отзывов на форумах – лишь несколько, тщательно отобранных с идеальными фасадами, и списки выпускников, среди которых – гении современного искусства и отпрыски из влиятельных семей Европы.

Что, по правде говоря, вызывает еще больше вопросов.

До сих пор не понимаю, как я вообще здесь оказалась. В письме с приглашением было написано, что я выбрана из тысячи кандидатов благодаря впечатляющему портфолио. Вот только… я его никому не отправляла. Так как никогда не верила, что моя мечта – учиться в академии художеств – может стать реальностью. И тем не менее вот я здесь, стою перед этими внушительными воротами.

– Добро пожаловать в Уинчестер-Холл, мисс Грей, – ровный безэмоциональный голос водителя вырывает меня из раздумий.

Он захлопывает багажник и оставляет мой потрепанный чемодан у ворот. Не дожидаясь ответа, садится назад в машину и уезжает, оставляя меня одну с этим давящим ощущением нереальности.

Делаю глубокий вдох, пытаясь справиться с нарастающей тревогой, и направляюсь к воротам. Охранник молча берет мое приглашение, скользит взглядом по строчкам, сверяя данные с планшетом. Наконец, он коротко кивает и с легким скрипом открывает передо мной тяжелые створки.

И вот я наконец вижу академию своими глазами. Но вместо волшебного мира искусства, который я рисовала в воображении, меня встречает холодная мрачная красота, от которой веет забытым временем и чужими тайнами. Старинная каменная кладка местами покрыта мхом, арки теряются в полумраке, а мраморные статуи, застывшие в неестественных позах, кажутся не безмолвными наблюдателями, а, скорее, пленниками этого места. Высокие вытянутые окна отражают серое безрадостное небо, усиливая ощущение уныния. Невольно ежусь, кутаясь в легкую куртку.

Где же та яркая студенческая жизнь, о которой я столько слышала? Где хотя бы намек на радушие и вдохновение? Пока что я вижу только холод, тишину и… давящее предчувствие, что совершила ошибку, приехав сюда.

Зато готической романтики хоть отбавляй. Не хватает только такого же холодного и мрачного профессора, как Дмитрий Беликов из «Академии Вампиров», парочки гаргулий на крыше, кровожадных мороев и стаи дампиров на подхвате – и будет полный комплект…

«Так, а где тут у вас выдают осиновые колья и святую воду? Кисти и краски мне, видимо, не понадобятся», – усмехаюсь я про себя, поражаясь собственному воображению.

Именно в этот момент тяжелая дубовая дверь приоткрывается и на крыльцо выходит женщина с приветливой теплой улыбкой, которая немного рассеивает мое мрачное настроение.

– Добро пожаловать, Нора! Меня зовут Хейзел Томпсон, я администратор, – представляется она.

После оформления документов женщина ведет меня по длинному коридору, окна которого, в отличие от внешних, выходят на залитый солнцем внутренний двор. Мы останавливаемся перед дверью, и Хейзел, открыв ее, приглашает меня войти. Это моя комната: уютная, с большой односпальной кроватью, застеленной белоснежным покрывалом. У окна стоит рабочий стол, на котором уже разложены принадлежности для рисования. Рядом – мольберт, а вдоль стены – книжный стеллаж и вместительный платяной шкаф. Все необходимое для комфортной жизни и плодотворного творчества.

В груди зарождается робкая надежда, что, возможно, все не так уж и плохо. Комната довольно просторная, но обставлена так, словно предназначена только для одного человека. Неужели мне так повезло?

– А соседки у меня не будет? – с едва сдерживаемой радостью спрашиваю я у Хейзел.

– Вам выделено отдельное размещение. Так было указано в распоряжении, – отвечает она, доставая из кармана связку ключей. – Вот, держите. Это ключ от вашей комнаты и от входной двери. Сегодня на почту вам придет письмо со всей подробной информацией об академии, правилах проживания, расписанием занятий и прочим. Лучше прочитайте внимательно, там все подробно расписано. Но, если будут вопросы, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне.

– Хорошо. Но не могли бы вы объяснить, почему мне предоставили отдельную комнату? – недоверчиво спрашиваю я, прищуриваясь.

Хейзел мнется мгновение, отводя взгляд. Ее улыбка становится немного натянутой.

– Честно говоря, не знаю. Возможно, просто так получилось, – говорит он, наконец. – Мне уже нужно идти, меня ждут другие дела.

С этими словами она быстро выходит, оставляя меня наедине с нарастающим беспокойством. Тишина, наступившая после ее ухода, кажется зловещей, словно предвещала что-то нехорошее.

Я подхожу к окну и отдергиваю занавеску. С высоты третьего этажа открывается прекрасный вид на кампус академии. Аккуратные дорожки вьются между зданиями из красного кирпича, утопающими в зелени плюща. Чуть дальше раскинулся небольшой парк, где кипит жизнь: студенты спешат на занятия, кто-то сидит на скамейках, громко смеется, кто-то рисует под сенью деревьев. Безмятежная картина… которая почему-то не успокаивает, а лишь усиливает тревогу. Предчувствие, что что-то не так, с каждой секундой становится все отчетливее.

И тут мое внимание привлекает нечто странное. Посреди всей этой оживленной сцены неподвижно стоит мужчина. В первую секунду я даже не поняла, что именно в нем кажется неправильным, пока не осознала, насколько сильно он контрастирует с остальными, словно чернильная клякса на тонком акварельном листе.

Высокий, на вид около тридцати пяти, с широкими плечами и рельефными мышцами, которые угадываются даже под длинным пальто. Темные как вороново крыло волосы небрежно спадают на лоб, обрамляя лицо с четко очерченными скулами и жесткими линиями подбородка. И хотя его поза выглядит расслабленной, в его неподвижности, в самой манере держаться чувствуется напряжение.

И он смотрит. Прямо на меня.

Без тени любопытства или удивления. Скорее, с уверенностью, как будто знал, что я окажусь именно здесь, в этом окне, в этот самый момент.

Я ощущаю его взгляд каждой клеточкой кожи, как будто воздух между нами внезапно становится плотнее, а внутри грудной клетки что-то сжимается, мешая сделать вдох. По спине пробегает неприятная дрожь, ладони становятся влажными, пальцы невольно вцепляются в подоконник. Где-то глубоко внутри, почти на грани сознания, шевельнулось знакомое пугающее чувство… Однажды я уже испытывала нечто похожее.

И внезапно он поворачивается. Медленно, плавно, без единого резкого движения, словно получив то, зачем пришел. И исчезает за углом здания, оставляя после себя только гулкое эхо тревоги и ворох неразгаданных вопросов.

За последние несколько месяцев я уже не раз ловила на себе чьи-то взгляды. Особенно по вечерам, когда кафе, где я работаю у тети, уже начинало пустеть. Мне пару раз даже казалось, что через дорогу стоит