Коллекция темных историй. Поддайся искушению - Мэри Влад

– Нет! Мисс, пожалуйста! За домом должны следить семь человек, но ни один из них не выходит на связь! Прошу, скажите, что вы видите сейчас или, возможно, видели, когда покидали дом! Французская полиция уже оповещена, они едут, но я боюсь, что может быть слишком поздно, как в тот раз…

Антея заблокировала телефон и поспешно сунула его в карман толстовки.

«Это не мое дело. Это. Не. Мое. Дело». Она резко тряхнула головой и глубоко вздохнула, пытаясь успокоить забившееся с бешеной скоростью сердце.

Антея понимала, что происходит. Прошлым разом, который упомянул Джереми Бьюкенен, было давнее покушение на Рида. Оно произошло на заре его политической карьеры, за три года до того, как она получила при нем должность. Тогда кто-то погиб.

Сведения о случившемся были засекречены не только для вездесущей прессы, но и для большинства сотрудников самого Рида. Даже будучи его личным помощником, Антея ничего не знала о той трагедии.

Не сумев одернуть себя, она посмотрела на пыльную землю за спиной. Кроме следов ее кроссовок на ней выделялись отпечатки больших мужских ботинок, ведущие к пляжу, а значит, ко входу на террасу виллы.

Антея вспомнила человека, с которым столкнулась несколько минут назад. «Темная куртка. Слишком теплая. Слишком чужеродная здесь, – осознала она. – А служба охраны Рида носит обычные строгие костюмы. Этот человек был не телохранителем… Конечно же, нет».

Она могла уйти. Просто притвориться, что Джеймс Рид не возвращался в ее жизнь. Антея могла позволить тому, что ее не касалось, идти своим чередом.

«Это единственный правильный путь. Если сейчас на виллу проник убийца, решивший совершить покушение на политика, я ничего с этим не сделаю. Полиция скоро приедет. Мне просто нужно вызвать такси и оказаться в безопасности, – убеждала она себя. – Давай, Антея, вызови такси…»

Принятое в конце концов решение было безумным. Настолько, что она поклялась себе по возвращении в Англию вернуться к терапии. «Если выживу, конечно…»

Спальня Джеймса Рида на вилле Ла Рив, проспект Пренс Ренье III – окраина Монако

За тридцать лет жизни Антея собрала небольшой список особенно запоминающихся зрелищ, которые невозможно стереть из памяти. В него входили: фестиваль цветения сакуры, свидетелем которого она стала во время командировки Рида в Японию; сцена смерти Рамси Болтона из сериала «Игра Престолов»; многометровая штормовая волна, накрывшая круизный лайнер, на котором она опрометчиво решила провести один из своих отпусков; и еще несколько ярких визуальных образов. Одним из которых теперь стал голый Джеймс Рид со стекающей по телу пеной шампуня и пистолетом в руке, направленным на связанного простыней мужчину в теплой темной куртке.

Не то чтобы Антея горела желанием стать героиней и спасти потенциального премьер-министра от покушения, бросившись на убийцу, проникшего на виллу, а до этого, видимо, как-то нейтрализовавшего семерых телохранителей. Таких суицидальных наклонностей при всем безумстве решения вернуться в Ла Рив, а не вызвать такси, у нее все-таки не было.

Но увидев, что злоумышленник был пленен голым политиком, она почувствовала себя героиней неудачного анекдота, и весь настрой смелости сменился чувством стыда за очередное проявление слабости и привязанности к Риду.

– Не подходи к нему, – резко выдохнул он. – Закрой дверь и встань за мной. У этого ублюдка могут быть сообщники.

– Думаю, он был один, – сдавленно пробормотала Антея, все-таки выполнив приказ Рида. – Мне звонил Джереми… Полиция едет.

– Отлично.

Не сводя глаз с преступника, находящегося в отключке, Рид утер стекающую на глаза пену от шампуня.

– К-как ты его… вырубил?

– Десять лет назад я получил ценный урок и с тех пор освоил несколько видов рукопашного боя и другие способы самозащиты.

«Ну, конечно, ты еще и драться умеешь…» – с какой-то отстраненной издевкой подумала Антея, стараясь не смотреть на перекатывающиеся под кожей Рида тренированные мышцы.

– Это причина, – тихо сказал он.

– Причина?

– С настойчивым вниманием прессы можно справиться, в политических интригах можно победить. Но если первыми же действиями в парламенте ты обрубаешь доходы преступных организаций, они начинают точить на тебя зуб и любой, кто тебе дорог, может оказаться на мушке вместо тебя, – без тени эмоций произнес Рид, крепче перехватывая в руке рукоять пистолета. – Меня быстро научили этому.

– Ты потерял кого-то важного в том покушении? – рискнула спросить Антея, прекрасно понимая, что для исповеди момент был не самым подходящим.

– Да.

– Мне жаль.

– Зачем ты вернулась?

– Чтобы попытаться спасти тебя.

– Потому что любишь?

– Потому что, если бы я ушла, а тебя убили, чувство вины привело бы меня уже не к психотерапевту, а к глубокому запою.

– Я в порядке. Ты можешь идти, – кивнул Рид.

– Ты голый держишь на мушке человека, который хотел тебя убить, – возразила Антея. – Прости, но для меня это не выглядит как «в порядке».

– Согласен, для равенства сил тебе тоже нужно раздеться.

Ругательство, готовое сорваться с губ Антеи, прервал звук приближающихся полицейских сирен.

Отель Де Пари, площадь Казино – Монако

Головка члена уперлась в горло, и Антея медленно вдохнула через нос терпкий и такой возбуждающий запах Рида.

Стоя на коленях в безобразно дорогом люксе фешенебельного отеля, в котором вот-вот должен был начаться ее первый аукцион, она с упоением впивалась ногтями в мужские ягодицы и делала глубокий минет человеку, который еще несколько часов назад был в одном шаге от встречи со смертью.

Очередное движение ее языка заставило Рида хрипло застонать и резко поднять Антею с колен.

– Это ничего не значит, – выдохнула она, падая спиной на огромную кровать с золотым изголовьем.

– Чтобы спасти мне жизнь, ты ринулась в дом за опасным преступником, которому удалось подмешать снотворное всем моим телохранителям. Непохоже на «ничего не значит», – ухмыльнулся Рид, накрывая ее своим телом.

Антея предпочла больше ничего не говорить.

Она развела ноги, позволяя ему войти в себя на всю длину и, когда это случилось, не сдерживаясь застонала. Пальцы Рида запутались в ее волосах, а его стон потерялся где-то между их губ и переплетенных языков.

– Я хочу жестко, – тихо сказала Антея, обхватив щеки своего мучителя ладонями.

– А я хочу быть нежным, – странным тоном, в котором страсть смешивалась с грустью, ответил он.

– Трахни меня, Рид, – выдохнула она. – Как в последний раз.

Быть может, это было проверкой. Антея сама не знала наверняка. Возможно, она хотела понять, сможет ли этот мужчина услышать ее и сделать так, как она просит. Не думая за нее о том, что лучше, не пытаясь решить, что ей можно, а что нельзя.

Если это было пусть и непроизвольной, но проверкой женщины, готовой дать мужчине незаслуженный