Первый свет - Линда Нагата

Мы переворачиваем тела — не слишком церемонясь, — сверяя имена и лица. Большинство еще живы. В некоторых я не уверен. Специалист Февелла отмечает их в своем списке. Мы суммируем всех, о ком знаем: гражданские в основной части ЦТУ, мертвые наемники, тринадцать детей, которых Харви нашла на Уровне 2. Итого пятьдесят девять, но известно, что в «Чёрном Кресте» семьдесят один человек. Мы прочесываем складские ряды и находим еще семерых спящих. Остается пятеро гражданских, которых мы не досчитались, включая Блу Паркера.

Когда я возвращаюсь в основную часть ЦТУ, я вижу Кендрика, сидящего за консолью. Я протираю глаза, потому что он без шлема. Маска всё еще на нем, но шлем стоит на полу у его ног.

С самой учебки в нас вдалбливают: во время боевых операций шлем не снимается. Точка. Конец дискуссии. Сними его во время полевых учений — и начнешь всю подготовку заново.

Кендрик снял шлем, потому что говорит по спутниковому телефону «Чёрного Креста». Когда он видит мой направленный на него визор, он показывает мне средний палец.

Я всё равно иду слушать, выкрутив громкость внешних микрофонов шлема на максимум, чтобы слышать голоса на другом конце провода. Он говорит с разведкой. Они подтверждают, что исходящий сигнал на СВУ ядерного типа всё еще генерируется, так что, по крайней мере, мы знаем, что предохранитель «мертвеца» еще не сработал. Но что, если бомбы можно активировать из другого места?

Прошло меньше шести минут с начала штурма, но если мы не найдем Блу Паркера, если не отправим коды отключения — всё напрасно.

Кендрик отводит телефон от рта. Громкость в моих наушниках автоматически падает.

— Шелли, бери столько людей, сколько нужно, чтобы организовать ретрансляцию данных, и поднимайся наверх. Идет загрузка.

— Я пойду с вами, сэр, — говорит Рэнсом.

— Нет, — возражает Джейни. — Ты нужен мне здесь. Февелла, Флинн, Накаока — с лейтенантом. Шелли, сможешь забрать Хоанга на втором уровне? Харви он не нужен.

— Есть, мэм, — отвечаю я лишь с легким оттенком сарказма. Мой сержант взяла на себя командование, но я не препираюсь, потому что время критично, и она приняла верное решение. Со своей группой я бегу к лестнице.

Февелла остается внизу. Я вызываю по связи Хулио Хоанга на втором уровне и приказываю ему занять пост на лестнице. Накаока высаживается на пару пролетов выше Хоанга, а затем я оставляю позади Флинн. Даже с «мертвой сестрой» взлет по такому количеству ступенек — задача не из легких, и к тому времени, как я прохожу Флинн, мой кислородный баллон пустеет. Я срываю маску, карабкаясь по второму сверху пролету, и задыхаюсь от горячего, застоявшегося, вонючего воздуха. Снизу меня догоняет сквозняк. Бог знает, сколько в нем еще токсинов. Мне нехорошо, но от чего именно — от ядовитого газа, церебрального истощения, нехватки кислорода или самовнушения — я не знаю.

Но мне везет. Я на один пролет выше Флинн и на один ниже верха, когда мой шлем связывается с «ангелом» и начинается загрузка данных. Я переправляю их Кендрику. Сигнал проходит через шлемы солдат, стоящих на лестнице, и секунду спустя голос Кендрика звучит в моих ушах:

— Принято.

Я смотрю на загруженные данные.

Это просто фото складской зоны в задней части ЦТУ. Должно быть, одна из робокрыс сняла его и передала прямо перед тем, как газ просочился через вентиляцию. На фото мужчина в противогазе забирается в потайной люк под ящиками. Рядом стоят двое гражданских, готовых, как я полагаю, запереть его там. Я знаю, что это Блу Паркер, потому что вижу флешку на цепочке у него на шее. В руках у него планшет.

Холодный пот прошибает меня, потому что теперь я понял их план. Если всё потеряно, Блу втыкает флешку в планшет и отправляет коды дистанционно.

Я хочу спуститься обратно на Уровень 3, но у меня нет кислорода, да и всё закончится так или иначе к тому времени, как я туда доберусь.

Я не хочу оставаться здесь, потому что на площадке два обгоревших тела, а на лестнице воняет порохом, рвотой, дерьмом и кровью.

Так что я поднимаюсь — по одной ступеньке за раз.

Теперь, когда я снова на связи с «ангелом», Дельфи вернулась в мою голову.

— Оставайся на лестнице. Ты нужен для ретрансляции. — Она пытается звучать строго, но в ее голосе дрожь — совсем как в тот день, когда мне оторвало ноги.

Я прислоняюсь к раме, где раньше была дверь, и смотрю на выход из зоны сосредоточения Уровня 1. В искореженной и разбитой раме застыла пасторальная картина техасской ночи — выжженное поле и корявые деревья в режиме ночного видения. Прошло всего несколько минут с тех пор, как мы с боем прорвались в «Чёрный Крест».

Интересно, что хуже: знать или не знать?

— К черту всё, — шепчу я и подключаюсь через нашу цепочку ретрансляции к камере на шлеме Кендрика. Я ловлю картинку как раз в тот момент, когда Рэнсом открывает люк. Таттл светит фонариком в дыру.

Если бы у нас было что-то, чем можно заглушить беспроводной сигнал от планшета, мы были бы в порядке.

Но у нас ничего нет.

Всё наше снаряжение — это то, что было доступно в C-FHEIT.

— Доставайте его, — говорит Кендрик.

Джейни и Таттл хватают Блу Паркера под мышки и вытаскивают из норы. В правой руке он сжимает планшет. Флешки на шее больше нет. Она вставлена в один из портов планшета.

Ушлепок начинает визжать угрозами:

— Я взорву! Я взорву! Я взорву!

Я содрогаюсь и закрываю глаза, ненавидя его, ненавидя каждый безумный слог, который он выкрикивает голосом, сорванным от паники и страха.

— Я взорву! Я взорву! Не трогайте меня! Я взорву!

Так какого же хрена он этого не делает?

Всё стихает.

Я снова открываю глаза и вижу Блу Паркера с пистолетом, прижатым к его челюсти.

— А теперь, — говорит Кендрик голосом настолько низким, что у меня, кажется, перепонки начинают вибрировать, — мы оба знаем, что на самом деле ты не хотел убивать десятки тысяч людей вчера. Уверен, это была даже не твоя идея. И я знаю, что ты не хочешь прибавлять к счету еще тысячи трупов, потому что за это ты попадешь в ад на веки вечные, и после того, как Дьявол сдерет с тебя кожу, он будет иметь тебя, пока ты будешь лежать на раскаленных углях.

Кендрик говорит даже не со мной, но я начинаю потеть. Когда полковник угрожает, в это нетрудно поверить. Блу