С задержкой - Франк Тилье

— Этот брелок уже довольно старый. Насколько я помню, такие модели уже давно не продаются.

Дени Лиенар... Как это пишется, с «д» на конце?

Элеонора кивнула.

— Ничего, — сказал он после нескольких нажатий.

— До какого года вы провели поиск?

Он затянулся трубкой и исчез в облаке дыма с запахом горящей бумаги.

— 2007.

Раньше у нас не было программного обеспечения.

Психиатр не хотела сдаваться. - Ключ — в прошлом. - Здесь обязательно были ответы. Она указала на стопку бумаг, сложенных в открытых шкафах за его спиной.

— Это архивы, я полагаю. Я могу посмотреть, не мешая вам? Простите, что настаиваю, но это важно. Этот человек умер, и все, что он мне оставил, — это брелок.

Ее собеседник пожал плечами.

— Очень странное наследство, но давайте, не стесняйтесь. Можете сесть за стол. Все отсортировано по годам. Все, что касается яхт, находится справа, видите?

Самые старые папки датированы 1990-ми годами, там есть все: записи о номерах мест, входах и выходах из порта... Я сам этим занимался и всегда был скрупулезен. Я оставлю вас разбираться, я продолжу убираться.

Он ушел. Элеонора погрузилась в документы и постепенно вернулась в прошлое. Большую часть дня она внимательно изучала каждую строку каждого листа. Так она дошла до 2001 года, когда ее настоящий отец пропал без вести, но ничего не нашла. Никакого Дени Лиенара в этих страницах не было.

Разочарованная, она закрыла папки. Ей было понятно только одно: человек, забитый до смерти отверткой, зарегистрировал свою лодку под своим настоящим именем. Вероятно, потому что она принадлежала ему еще до того, как он стал Дени Лиенаром. Но как узнать, кем был этот человек до того, как стал Дени Лиенаром?

Она задумчиво посмотрела на брелок.

Он поставил крест на том, кем был. Он забрал документы, вещи моего отца и уехал жить на восток. Она вспомнила слова Николя Беланже. Чтобы афера сработала на славу, чтобы она продержалась так долго, нужно было разорвать все связи с прежней жизнью. Вдруг ее сердце наполнилось надеждой. Был ли шанс, что...

— Скажите, что происходит, когда яхтсмен не платит, хотя его лодка стоит в порту?

Мужчина заканчивал складывать мешки для мусора у входа в капитанскую. Он отмахнулся от чаек.

— Проклятые птицы! Убирайтесь!

Затем он потер руки друг о друга и подошел к Элеонор.

— Когда мы обнаруживаем задолженность или отсутствие ухода за судном, мы делаем неофициальные напоминания. Мы звоним по телефону или просим урегулировать ситуацию, когда видим, что владелец появляется здесь. Если ничего не меняется, мы отправляем письмо с требованием устранить нарушения. И если мы по-прежнему не получаем ответа, судно отправляется на штрафную стоянку...

Он убрал метлу и пылесос. Комната уже выглядела лучше.

— Остальное делает DDTM, департамент по морским территориям, — продолжил он. — Обычно они сначала пытаются найти владельца с помощью полиции, а если это не удается, лодка уничтожается или продается с аукциона, в зависимости от ее состояния.

— Об изъятии указано в ваших архивах?

— Да, конечно. Вы думаете, что это касается вашей лодки?

— Возможно. Возможно, это было где-то в 2001, 2002 году...

Серые глаза мужчины прищурились. Он, казалось, копался в глубине своей памяти.

— Я работаю на этой должности более тридцати лет, и, наверное, три или четыре раза доходило до изъятия. Это очень редко.

Он взял одну из папок, зажав между губами потухущую трубку.

— Но 2002 год мне что-то напоминает... Подождите секунду.

Он надел очки и уткнулся носом в страницы. Снаружи чайки снова набросились на мешки с мусором. Другие птицы кружили в небе. Элеонора следила за каждым движением мужчины.

— Да, это оно. - Нептун, - красивая маленькая моторная лодка Jeanneau Merry Fisher. Ее конфисковали в сентябре 2002 года. Это единственная лодка в те годы. Первый просроченный платеж был в апреле 2001 года. Владелец был некий Арно Друэль.

Элеонора почувствовала глубокое облегчение. Неужели она узнала настоящую личность самозванца? Арно Друэль... Ее собеседник записал на листе бумаги адрес, который у него был: Сессон-Севинье, престижный пригород Ренна. В тридцати километрах от места, где жил ее биологический отец.

— Я помню эту историю, — продолжил мужчина, протягивая ей листок. Через несколько дней после кражи я узнал, не помню как, кажется, от самого парня из автопарка, что муниципальная полиция Сессон-Севинье приходила к нему, чтобы сообщить, что владелец вряд ли сможет вернуть свою лодку.

Он закрыл папку, прижав ладони к ней. Он смотрел на мачты, которые снаружи стучали друг о друга, как в сражении на мечах.

— Он был мертв.

61

Шарко и Белланже сбежали по пяти лестничным пролетам в отдел судебной идентификации. Лейтенант все еще был потрясен видео, которое он посмотрел перед тем, как они выехали, и знал, что его начальник испытывает то же самое: он не нашел Кристин Барлу живой и не смог бы вынести, если бы сценарий повторился с этой неизвестной женщиной. Теперь у них появился еще один противник: время.

— Я начал собирать информацию о больнице Поншайо, — сказал Николя, когда они быстрым шагом шли по коридору. Настоящий город. Более тысячи коек, десятки отделений. Управлять этим на расстоянии — настоящая ерунда, тебя гоняют из одной телефонной станции в другую. Короче, мне с трудом удалось дозвониться в лабораторию паразитологии, а когда я спросил, может ли кто-нибудь рассказать мне об Анжелик Менье, мне ответили, что по телефону не дают информации о сотрудниках, независимо от того, работают они еще или нет. Короче говоря, я думаю, что мне придется ехать туда самому.

Молодая женщина в больших очках, которые почти полностью закрывали ее лицо, и с очень светлой стрижкой, ждала их у двери. Шарко не помнил, чтобы он ее раньше видел. Мир так быстро вращался вокруг старых вояк, таких как он...

Она поздоровалась с ними и, не теряя ни минуты, раздала им по паре перчаток, маски и бахилы.

— Халаты не понадобятся.

Когда все были экипированы, она предложила им пройти за ней. Они прошли мимо различных лабораторий, пока не дошли до токсикологической, что заинтересовало Шарко: зачем токсикология? Техник отошла в сторону, чтобы они могли войти, и закрыла за ними дверь. Огромные машины размером с шкафы делили пространство с более привычными столами, заваленными разноцветными продуктами, пробирками и градуированными пипетками. На одной из плиточных поверхностей лежала