С задержкой - Франк Тилье

Она повесила трубку и вздохнув посмотрела на дом. Мать уже закрыла ставни. Было видно только свет, проникающий через окна столовой. Совершенная иллюзия спокойной, упорядоченной жизни, но какие секреты таились в тени?

Психиатр прижалась к живой изгороди, чтобы написать SMS: - Я могу задержаться, примерно до 22:00, у меня еще встреча с коллегой в университетской больнице. Ты не против? Не волнуйся, я поужинаю и не задержусь... - Она отправила сообщение и подняла глаза на дом. Ее взгляд упал на левую сторону здания. Там, в густеющей темноте, прижавшись к фасаду, она разглядела длинную фигуру, грудь которой поднималась в такт дыханию.

Силуэт, который наблюдал за ней.

64

Элеонора подошла к воротам, сжав горло. Она заметила, что цепь, которая должна была держать их закрытыми, была перерезана на одном из звеньев и закреплена обратно, как ни в чем не бывало. В мгновение ока фигура отошла от стены и бросилась в сад, расположенный сзади.

— Эй! Стойте!

Психиатр огляделась. Улица была совершенно пуста.

— На помощь! — закричала она. — Вызовите полицию!

Рефлекторно она сняла цепь, толкнула ворота и бросилась в сад. Тень карабкалась по задней ограде, которая выходила на луг, покрытый талым снегом. Дальше виднелся страшный массив леса. Элеонора добежала до стальной сетки, но не осмелилась перелезть через нее. У нее не было ничего, чем можно было бы защититься, а человек мог быть вооружен. Он был теперь метрах в десяти и быстро продвигался вперед. Девушка разглядела несколько деталей. Он был одет в короткую куртку, похожую на бомбер, черные брюки и, как ей показалось, шапку.

— Кто вы? — крикнула она. — Что вам нужно?

Он не отреагировал, продолжая бежать к деревьям.

— Капитан!

На этот раз фигура остановилась. Она обернулась, там, в двадцати пяти, может быть, тридцати метрах от нее. Элеонора не видела ничего, кроме черной маски вместо лица из-за полумрака. Однако она знала, что это был он.

Дирижер всех этих убийств, манипулятор больных душ. Она задалась вопросом, не собирается ли он развернуться, но через несколько секунд он резко развернулся и исчез в лесу. Задыхаясь, психиатр вернулась к передней части здания и бросилась к входной двери.

Дверь была открыта, и это было ненормально, совершенно ненормально. Болезненный комок сдавил ей горло.

— Мама! Где ты? Ответь, пожалуйста!

Прихожая показалась ей чрезвычайно холодной. Она схватила зонтик — смехотворное оружие, но ей нужно было что-то сжать в руке. Слезы уже наполняли ее глаза. Никто не отвечал. В доме было мертво. Мертво и холодно. Она заглянула в гостиную, в кухню. Она звала мать все более прерывистым голосом. Вбежала наверх по лестнице. В ее сознании мелькали жестокие картины. Приподнятый кулак, бьющий отверткой... Лезвия ножниц для птицы, обезглавливающие голову... Молоток, воткнутый в череп... Войдя в спальню, она ожидала увидеть кровавую бойню, но на ее взор предстали лишь разбросанная постель, опрокинутая тумбочка и разбитая лампа.

На Элен Урдель напали, пока она спала. И утащили куда-то.

Элеонор вышла из комнаты, набрав номер матери, и бросилась в ванную. Автоответчик. Она оставила сообщение. - Мама, перезвони мне! Я у тебя дома! Перезвони, пожалуйста! » Она повесила трубку и сразу же связалась с Беланже.

— Элеонор?

— Это... моя мама... Капитан... Он только что... сбежал. Я... Я ищу ее. Она... Боже, я не могу ее найти!

Николя только что переступил порог Бастиона. Он резко остановился на тротуаре. Его собеседница была в полной панике.

— Тише. Постарайтесь успокоиться, хорошо? И расскажите мне все.

— Я уже собиралась уходить, когда увидела его. Он был снаружи, спрятался в саду. Он тоже меня увидел, убежал через задний двор и исчез в поле. Поэтому я... я вошла в дом.

Наверху, я думаю, что... Там все перевернуто. Все перевернуто, Николя. Где моя мама? Где она?

Полицейский лейтенант продолжил свой путь к машине, припаркованной в двух кварталах от дома. В его голове промелькнула ужасная мысль. Новый адский механизм заработал в его голове. Но он должен был сохранять хладнокровие.

— Послушайте меня внимательно, Элеонора. Ничего не трогайте. Выйдите из дома и закройтесь в машине. Как только будете в безопасности, позвоните в 17 и попросите выслать туда команду как можно скорее. Вы меня хорошо поняли?

Когда она уже спускалась по лестнице, психиатр резко наклонилась вперед, когда рукоятка зонта зацепилась за перекладину перил. Она едва успела удержаться, а ее телефон полетел вниз. Николя замер.

— Что происходит? Все в порядке?

Она не отвечала. Тишина на другом конце провода была невыносимой. Беспомощный лейтенант продолжал звать ее.

— Все в порядке... — наконец прошептала она. Я чуть не упала. Я... Я сделаю, как вы сказали. Хорошо.

Николя закрыл глаза и попытался успокоить голос.

— Сообщите, когда вы выйдете...

Он слышал, как она дышит. Из ее горла вырывался ужасный свист, напоминавший ему оленя, выдохнувшегося перед стаей охотников.

— Все.

— Хорошо. Я повешу трубку и выезжаю. Вы делайте все, как договорились. Но сначала мне нужно узнать одну мелочь о вашей матери, Элеонор.

У нее есть маленькое родимое пятно на правой губе, у уголка рта?

— Да, но... Откуда вы знаете?

Николя прижал кулак ко рту. Он на мгновение отнял микрофон, чтобы с болью выдохнуть, прежде чем ответить:

— Звоните в 17. Через четыре часа я буду там...

65

Иногда ночи не заканчивались. Время тянулось, как резинка, которая никогда не рвалась, удлиняя минуты до такой степени, что они превращались в бездонные дыры.

С телефоном в руках Элеонора сидела в кресле в холле своего отеля, всего в пяти километрах от дома своей матери. В час ночи в этом помещении, примыкающем к закрытому бару, не было ни души, кроме ночного охранника, растянувшегося за стойкой регистрации, и Николя Белланже, который вернулся с двумя бутылками воды из мини-бара в своей комнате. Он сел напротив нее и протянул ей одну. Девушка подняла печальные глаза от экрана.

— Так это был он... Он отвечал на мои SMS вместо моей матери...

Она механически сделала глоток, чтобы желудок не был таким пустым, а горло не так пересохло. Представить, что она разговаривала с Капитаном, было для нее невыносимо. - Мне позвонили из полиции, они говорят, что папа умер, я не знаю, при каких обстоятельствах. Я еду в Институт судебной медицины в Париже,