И она поблагодарила богов - Юсси Адлер-Ольсен

Лишь некоторое время спустя до нее докатилась волна радости — в той крошечной, скупой дозе, какую позволяло ее извечное уныние. Простая радость оттого, что задуманное удалось, и особенно оттого, что ей вдруг адресовали такую, казалось бы, будничную строчку:

«С наилучшими пожеланиями!»

Семьсот пятьдесят тысяч гульденов! Это был увесистый хлопок богов по плечу. Насмешливый кивок дукуна издалека. «Но вы можете ее купить, если средства позволяют!» — издевательски бросила ей женщина на Ньюве Грунмаркт всего час назад.

Никки стиснула зубы. Она заставит ее поклониться. Заставит проглотить гордость и привыкнуть к тому, что в этих стенах будет жить темнокожая.

Но тут улыбка Никки погасла.

Зачем ей вообще покупать квартиру в Харлеме? С какой целью, если ей никогда не принесет счастья возможность просто находиться поблизости от Петера де Бура? Она ведь прекрасно это знала.

Она уставилась на чек, словно на прощальное письмо, и забылась. Видимо, поэтому телефон звонил уже бесконечно долго, прежде чем она сняла трубку.

На заднем плане гремела музыка и раздавались голоса. Ритмичный стук барабанов, хохот и выкрики.

— Да, извини за шум! — Мужской голос звучал неразборчиво и с хрипом. — Надо было подождать со звонком, пока я не выйду на улицу. — Раздался щелчок, и шум стих.

— Ну вот! — сказал он. — Теперь я на улице. Так меня, должно быть, лучше слышно, верно?

Позже она гадала, услышал ли он, как она затаила дыхание.

Это был Петер. Петер де Бур.

Он говорил долго и убедительно, пока она сидела, опустив руки на колени, пытаясь вслушиваться в слова сквозь бушевавшую в ней бурю эмоций. Он предлагал ей вернуться в компанию, но не на обычных условиях. Она должна была помочь ему с особым делом, причем могла действовать любыми удобными ей методами, ведь это задание не имело отношения к «Кристи Н.В.».

— Я очень рассчитываю на твою помощь, — сказал он. — Не могу представить, кто справился бы с этим лучше тебя.

Она не смогла выдавить ничего толкового, даже про чек ничего не сказала. Тем временем в комнате окончательно стемнело, и лишь уличные фонари на перекрестке окрашивали фасады домов в желтые тона. Крики недовольных клиентов, торгующихся с полупрофессиональными путанами, то и дело доносились из сумерек. Все как обычно.

Петер де Бур назвал имена. Имена и сведения, от которых ей предстояло отталкиваться. Ближайшие несколько дней, пока Петер де Бур будет в Копенгагене, ей придется работать совершенно самостоятельно. Он вкратце обрисовал задачу, и она казалась нелепой. Нужно было прижать к ногтю международную нефтяную компанию. Никки на мгновение рассмеялась и тут же умолкла, услышав ответный смех Петера де Бура. Она замолчала, жадно ловя этот звук. Раньше он никогда не смеялся. Это было похоже на теплый летний ветерок, на ласку солнца. Она судорожно вздохнула.

— Звони мне на мобильный номер, который я тебе сейчас дам, и только на него. Никак иначе со мной не связывайся и не пытайся напрямую выйти на Марка Франкена де Виреса. Если тебе действительно понадобится приблизиться к нему или к офису «М-Консалт», будь предельно осторожна, обещай мне. Эти люди беспринципны! И если увидишь худощавого парня с усами, кучерявыми волосами, в поношенной одежде, мятом пиджаке и коричневом джемпере с V-образным вырезом — держись от него как можно дальше. Это Рахман, громила Марка де Виреса, с ним тебе лучше не пересекаться.

Она пообещала. Она сделает все в точности так, как он сказал. Она станет самым надежным шпионом, какого только можно себе представить. Именно это слово она и использовала. Шпион!

— Я так понимаю, ты ничего из этого не записывала? — удовлетворенно продолжил он, услышав ее подтверждение. — Уверена, что все запомнила? Номера телефонов, адреса — всё?

— Да!

— Отлично, кто бы сомневался. Я пришлю к тебе такси с компьютерным оборудованием и доверенностью на распоряжение представительскими расходами. Скоро созвонимся.

При слове «представительские расходы» она попыталась возразить. У нее и так было более чем достаточно средств для любых трат — он ведь сам об этом позаботился.

Тогда он еще раз повторил свои предостережения.

Когда она снова осталась одна, обдумывая случившееся, дом уже вовсю готовился к вечерней борьбе за выживание. Ночные гуляки вышли под неоновые огни раскидывать свои человеческие сети. Сверху, этажом выше и еще выше, грохотала музыка. Пенсионеры ворчали, и все шло своим чередом.

Глава 21

В понедельник утром, еще до восхода солнца, Петер собрал свой портфель и сунул паспорт во внутренний карман.

Все выходные в новостях без умолку твердили об Ираке, и никто — за исключением разве что кучки наивных фантазеров — похоже, не верил обещаниям Саддама не стрелять по самолетам союзников.

Уже много дней тысячи бедных крестьян спасались бегством из того котла, в котором вели борьбу соперничающие курдские группировки.

На фоне подобных новостей сообщение о том, что один из советников Боба Доула дал объявление о поиске партнеров для группового секса, превратилось в скромную двухколоночную заметку. Петер улавливал всё это, но его голову занимали другие мысли. Ему угрожал убийством человек с обезображенным лицом, а двоюродный брат Рин и еще несколько человек проявляли неприятный интерес к его самым опасным тайнам и явно знали о них слишком много.

В довершение всего, несколько самых надежных сотрудников прямо сейчас занимались тем, что подрывали его компанию изнутри.

Петер затянул галстук. Диктор как раз вещал о стомиллионной операции ЦРУ, направленной на свержение Саддама Хусейна, которая по старой доброй традиции — и к вящему огорчению американских налогоплательщиков — оказалась совершенно бесполезной. Следом заместитель посла России в Багдаде заявил, что любая страна имеет полное право сбивать вражеские самолеты в своем собственном воздушном пространстве.

В глубине души Петер был с ним согласен.

По крайней мере, именно это он и собирался сделать.

Уничтожить всех врагов на собственной территории.

В поезде, шедшем к центру Амстердама, двое представительных пожилых мужчин в один голос костили всё и вся. Они ругались на сбои в расписании поездов, загаженные купе, социальную политику и все более пеструю палитру лиц жителей Амстердама. Досталось социал-демократам, досталось НАТО, даже курдам на севере Ирака перепало. Никому бы не удалось убедить этих двух зажиточных господ в том, что конфликт разгорелся из-за племенных разногласий, когда газета «Де Телеграф» приводила слова одного курда о том, что примкнуть к повстанцам его заставила банальная жажда наживы.