Демон Рида - Ирина Тис

касаться его всегда и везде. Вдыхать его аромат, чувствовать его кожу, ощущать его в себе, как несколькими часами ранее под струями обжигающей воды. Казалось, что его всегда недостаточно.

– Ты опять это сделала? – Во взгляде мужчины читался азарт. Воздух рядом с этой парой становился тяжелее и, кажется, еще секунда, и можно будет увидеть молнии, витающие вокруг.

– Никогда не думала, что это так удобно. – Девушка села в автомобиль, придерживая короткий подол платья, который приподнимался от каждого дуновения ветра.

Бенджамин Рид захлопнул дверцу автомобиля и в очередной, но не последний раз с отвращением посмотрел на ярко-розовый «Кадиллак». Он предчувствовал, что дать выбор машины мисс Петерсон, было ошибкой. Но он не ожидал, что ему придется ехать на этом недоразумении. Он присоединился к практикантке после секундного замешательства у своей двери. К его удивлению, бежевая обивка салона была мягкая и приятно пахла новизной. Профессор повернул ключ в зажигании, в который раз удивляясь абсурдности происходящего, заметив розовый меховой брелок, который шел в комплекте с авто. Двигатель издал хруст, но все же поддался. По рулю прошлась приятная вибрация от мотора.

Машина тронулась, не спеша покидая парковку, а также – незначительный отрезок из их истории. Оставив позади нераскрытое дело серийного убийцы, который «сбежал» из Майами, брата Софии, который вышел из комы. Позади остались работа, Роза Мур, муж которой подал на развод. Несколько «приличных» автомобилей, съемных квартир и один дом у самого океана, в который они еще вернутся.

Мисс Петерсон осуществила свою небольшую мечту и нажала кнопку «play» на магнитофоне, надеясь, что внутри есть кассета.

Практикантка скинула обувь и по привычке протянула их на приборную панель со своей стороны, при этом придерживая платье, чтобы оно не раздувалось от ветра. Она откинула голову на кресло, но из-за «заколки» пришлось немного повернуть ее вбок. София знала, что ее маленькая шалость не останется безнаказанной.

И она была права.

Бенджамин Рид сразу обратил внимание, как стройные загорелые ноги поднялись и уперлись в панель. Факт того, что ее ноги задраны выше головы, беспокоил меньше, чем в их первую поездку. Сейчас его беспокоило другое. Профессор протянул свободную руку и несильно сжал оголенное бедро мисс Петерсон, спускаясь ладонью вниз. Софи ждала этого, ждала, как пальцы сожмут ее кожу, и как от его прикосновения волны мурашек пронесутся вверх по бедру, концентрируясь вместе с жаром внизу живота. Его рука достигла цели, и практикантка больше не удерживала край короткого платья. Теперь это было не нужно. Горячие пальцы профессора Рида коснулись обнаженной плоти. Он знал, что она вновь не надела белье, как только провел рукой вниз по ее спине на парковке.

Он не дал ей времени привыкнуть. Кажется, его пальцы были в ней несколькими часами ранее, но он уже хотел ее вновь. С совершенно сосредоточенным лицом одной рукой профессор вел розовый «Кадиллак», а второй – возбуждал бывшую практикантку все сильнее. Его пальцы отвлеклись от клитора и с силой сжали внутреннюю часть бедра. Он любил так делать – чувствовать ее в своей власти. Ощущать ее шрамы кожей.

Автомобиль двигался в сторону уже угасшего заката. Пальцы профессора Рида сжимали фильтр дотлевающей сигареты, а на лице мисс Петерсон была легкая блаженная улыбка. Ее ноги прикрывал легкий плед, который начал свое путешествие с дивана профессора. Одной рукой она удерживала горлышко газировки, а второй – перебирала волосы на затылке профессора. Такие моменты всегда хочется запомнить, чтобы после прокручивать в своей голове как старую музыкальную кассету, используя карандаш для перемотки. Момент абсолютного счастья. Мгновение, которое может стать вечностью для двоих. Когда позади остается прошлое, а впереди возможности, впереди жизнь, которая совсем недавно казалась пустой и незаслуженной.

– Я забыл зубные щетки и бритву, – нарушил тишину голос Бенджамина Рида.

Выпустив дым из легких, который сразу подхватили потоки воздуха, мужчина потушил сигарету о пепельницу в двери, неотрывно смотря на дотлевающий закат.

Довольная улыбка на лице Софии превратилась в хитрую. Она немного пересела на сиденье, чтобы лучше видеть лицо Рида, когда она откроет секрет, который хранила очень давно. С того самого благотворительного вечера.

– Это очень, очень плохая новость.

Рид бегло посмотрел в сторону мисс Петерсон, но не мог понять причины изменений на ее лице. Это можно было купить в любом магазине. Но в ее глазах не читалось огорчения – это немного насторожило мужчину.

– Просвети, что в этом такого плохого.

Он привык, что с Софией нельзя быть готовым ко всему. Как, например, с машиной. Или с другими случаями из их общего прошлого. Он был готов к любому ответу, кроме этого.

– А ты думаешь, чьей бритвой я все это время пользовалась?

Смысл слов дошел быстро. Быстрее, чем практикантка игриво закусила нижнюю губу, наслаждалась зрелищем от ее слов. Мисс Петерсон думала, что профессор поймет все давным-давно. Но он совершенно отказывался видеть очевидное. Зато сейчас она наблюдала все стадии:

Отрицание. Он не верил лишь секунду, но смысл слов дошел очень быстро.

Гнев. Он осознал и злился. Все это время она делала это его бритвой.

Торг. Но, с другой стороны, они же не чужие люди? Разве нет?

У профессора не было стадии «депрессия» – она не позволила.

– Я знаю, как загладить вину. – Мисс Петерсон закрыла бутылку и положила ее под ноги, а сама отстегнула ремень безопасности для того, чтобы приблизиться к мужчине. Она гладила рукой ширинку его брюк, наслаждаясь реакцией на ее действия. Плоть под ее ладонью напряглась. А пальчики быстро справились с ремнем. – К югу я нашла интересный экземпляр. Он любит обижать животных. – Сложно было добраться до члена, но мисс Петерсон оказалась проворна. Профессор поддался и немного помог ей. Она шептала ему в самое ухо, не останавливая движений руки по стволу. – А еще я нашла мужчину, на которого тридцать лет назад не заявила твоя мать.

Профессор Рид напрягся от ее слов. Но он не успел опомниться, как София склонилась и заставила познать последнюю фазу.

Принятие.

Ее и его демонов.

Слова автора

Дорогой друг, спасибо, что ты дошел до этой страницы.

Это значит, что мы вместе прожили историю Бенджамина и Софии – от первого надреза до последней точки.

Эта книга была создана с огромной любовью, которую я вкладывала в каждую фразу, каждую букву. Для меня она стала одновременно самой сложной и самой легкой работой. Я не писала эту историю – она писала себя сама. Герои пришли, заговорили, сложились в