Малум - Юлия Макс

Он повернул голову в сторону и понял почему. Демон потерял сознание и выронил кусок кирпича из особняка Фауста.

– Черт! – Якуб потянулся, чтобы вложить кусок обратно ему в руку, «Макларен» вильнул на узкой дороге, чуть не врезавшись в машину, едущую по встречной полосе.

– Якуб? Что у вас происходит? – в голосе Эвы отчетливо слышалась паника.

– Все нормально, – выдохнул он. – Ну, почти. Баал без сознания. Когда ты была у ладинов в таком же состоянии, он сказал, что может выходить из особняка на двенадцать часов с предметом из него.

– Время вышло? – тут же поняла она.

– Да.

– Он умрет?

– Я не знаю, – процедил Якуб, услышав волнение в ее голосе. – Надеюсь, что нет.

«Надеюсь, что да», – тут же мелькнуло в мыслях, и он поежился.

– Я не пойму, что задумал Фауст, – похоже, Эва не настроена была молчать остаток пути. – И я потеряла флешку, на которой Элишка оставила для нас дополнительную информацию о нем.

Якуб протянул руку и схватил мобильный, лежащий на коленях. Телефон, как он и предполагал, оказался без блокировки. Конечно, кому придет в голову украсть или хотя бы заглянуть в личную собственность демона. Якуб бессовестно порылся в списке контактов, набрал Фауста вторым вызовом и услышал лишь механический голос:

– Номер этого абонента недоступен. Пожалуйста, попробуйте позвонить позже.

Ягр снова прокрутил список контактов, ища фамилию Митсон, но из шести пунктов не встретил ничего похожего. Там были их с Эвой номера, Фауст, служба доставки, номер ордена и некто, подписанный «недодемоном». Не мог же им быть Фил Митсон?

Якуб вспоминал книги, которые давал читать ему отец, когда они только оформили опекунство и привезли его домой из интерната. Книги по мифологии. Много книг по мифологии. Даже еще не усыновленным, ему нравилось читать их вместо сказок.

– Эва?

– Да? – Она отвечала устало и немного заторможенно, что встревожило Якуба.

– Я сейчас наберу с телефона Баала номер отца и потом подключу тебя, чтобы ты была в курсе нашего разговора, хорошо? Не засыпай! Нам осталось не так много.

– Я стараюсь, – ответила она. – Может, сначала позвоним Фаусту?

– Я уже пробовал. Недоступен. Если у тебя есть номер Митсона, набери.

Стараясь больше не отвлекаться от ночной трассы, Якуб набрал по памяти цифры и перевел звонок на динамики машины для удобства, потом подключил второй вызов, стоящий на удержании.

– Да? Кто говорит? – послышался раздраженный, но, к счастью, трезвый голос отца.

– Пап, это я.

– Якуб! – его голос дрожал. – Слава всем Богам! Ты в порядке? Я сегодня ездил в орден, пытаясь найти тебя.

– Если коротко, нас с Эвой держали в плену неделю в итальянских Альпах, – он хмыкнул, услышав тяжелый вздох отца, и решил немного разрядить обстановку: – Кстати, сейчас она нас слушает, так что ничего компрометирующего обо мне не рассказывай.

– Доброй ночи, пан Ягр, – отозвалась Эва. – Приятно познакомиться.

– Взаимно, – немного растерянно ответил Петр. – Якуб, ты в порядке?

– Уже да.

Якуб подумывал спросить: «Пап, ты, случайно, не знаешь, как не дать демону умереть?», но не стал говорить это по телефону.

– Хорошо. Хорошо, что позвонил, – облегчение в голосе старшего Ягра казалось осязаемым теплом.

– Пап, нам нужна твоя помощь, – решился Якуб. – Сможешь приехать к дому номер пятьсот два на Карловой площади?

Я лучший друг в твой худший день

Глава 14

Timor creat deos, sed etiam daemonia.

Страх рождает богов, но и демонов.

«Пражский трдельник»

«Дорогие читатели!

Сегодня хочу высказаться о критике, которая обрушилась на премьер-министра Карла Люксембургского после недавнего инцидента.

Коротко напомню, что случилось. Премьер-министр при поддержке президента принял решение выставлять королевские регалии, включающие в себя корону святого Вацлава, череп святого Вацлава, королевский меч и другие символы чешской власти, каждый год на всеобщее обозрение, а не раз в шесть лет, как было до этого.

Делал он это объявление перед СМИ, стоя в коронационной палате. Когда журналист шестичасовых новостей попросил его попозировать с короной в руках или примерить ее, Карл Люксембургский довольно резко ответил представителю СМИ и пригрозил смертью всякому, кто притронется к историческому наследию в виде короны, а тем более захочет ее примерить.

Такая бурная реакция озадачила его поклонников и вызвала волну негативных откликов граждан. Также могу сказать, что в новости просочились и недовольные комментарии историков, которые решили, будто премьер-министр активно манипулирует королевскими регалиями для предвыборной кампании и создает заманчивый прецедент, чтобы корону снова попытались украсть.

Со своей стороны скажу, что Карл Люксембургский мог просто взять корону в руки и сделать фото, а не подливать масло в костер новостных сплетников. Хотя у меня есть и теория на этот счет: возможно, таким поведением премьер-министр отводил внимание от куда большей проблемы, которую ему необходимо скрыть от СМИ. Нам остается лишь гадать.

Ваш Эл Вода».

Эва

Адреналин в крови еще поддерживал взбудораженное состояние, не давая заснуть. Она думала о том, очнется ли Баал, о сделке Якуба, о Фаусте, при встрече с которым у нее не создалось впечатления, что он может вот так бросить целую организацию и уйти служить Богу.

Бог. Эва не разочаровалась, когда услышала, что его нет наверху, хотя лет до семнадцати она молилась. Не за себя. За душу мамы, прося простить ее поступок, потому что знала из Библии: самоубийцы не попадают в Рай.

Свет фар выхватил из темноты уже привычный серо-розовый фасад особняка Фауста. В отсутствие Баала дом ощущался совершенно другим: всего лишь старой городской достопримечательностью, которая лишилась души. Конечно, странно было так думать, зная, что у демона ее нет, но именно его присутствие там придавало зданию величие, мрачность и силу.

Эва припарковала машину, открыла дверь и со стоном выбралась в ночную пражскую прохладу. Тело ощущалось куском дерева, она переступала ногами и крутила корпусом, чтобы разогнать кровь.

Рядом притормозил «Макларен», Якуб распахнул дверь, обошел машину и открыл пассажирскую. Эва хотела было помочь, но дорогу ей заступила мужская фигура.

– Позвольте мне. – Заметив ее удивление, незнакомец добавил: – Мы были представлены друг другу по телефону около трех часов назад.

Эва смутилась, что не узнала его по голосу:

– Пан Ягр. Рада знакомству.

– Просто Петр, Эва.

– Отец, подхвати слева, пожалуйста, – пыхтя, попросил Якуб. – Тяжелый, зараза.

Баал был без сознания, и даже в темноте, разгоняемой редкими уличными фонарями и включенными фарами автомобиля, его лицо казалось гримасой мертвеца. Что-то внутри сдавило легкие, и Эва с