Малум - Юлия Макс

– Но зачем? Это же абсурд. Он же наполовину энсиа.

– Нам бы тоже хотелось узнать зачем, – поддержала его Эва.

Петр махнул рукой, как бы говоря, что все потом, а сейчас есть дело поважнее, и встал возле Эвы:

– Я буду читать заклинание экзорцизма наоборот. Повторяй за мной громко и четко, так, словно отдаешь приказ этому демону. Поняла?

Он начал говорить медленно, интонацией разделяя слова на латыни, а Эва пыталась правильно повторить.

Краем глаза она заметила, что Якуб, расслабленно опершись о дверной косяк, был увлечен перепиской. Она бы раздраженно покашляла, чтобы он вернулся к ритуалу, но побоялась отвлечься.

Спустя несколько минут в кругу что-то началось. Внезапно из ниоткуда взявшийся ветер взметнул кудри Эвы и бросил в лицо, закрывая обзор. Из круга вырвался жар, запахло серой и кровью. Когда она убрала волосы с глаз, пентаграмма внутри оказалась припорошенной пеплом. Тело Баала выгнулось дугой, рот, испачканный травами, беззвучно распахнулся, обнажая клыки. На щеки наполз румянец, глаза раскрылись черными озерами, в которых точно тлели адские искры. И как только он пришел в себя, он смотрел на Эву. Только на Эву. Его вид, выражение лица было другим. Ошеломленным, виноватым, каким-то скорбным. Она никогда не видела, чтобы он снимал маску равнодушия и проявлял чувства.

«Что у вас с Баалом?.. Ничего!»

– Он определенно вернулся, – прокомментировал Петр, рассматривая демона с интересом ученого, изучающего новый вид бактерии.

– Ты еще кто? – в своей привычной манере спросил Баал. Затем он посмотрел на руку Петра. – Член ордена на пенсии?

– Все верно. Но еще я тот, кто тебя вернул, так что больше уважения, глава Гоэтии.

Баал скривился и одним плавным движением поднялся с пола, только вот выйти не смог, потому что пентаграмма все еще была закрыта.

– Советую для начала узнать все, что вам нужно, а уж потом выпускать его, – холодно улыбнулся Петр и подошел к Якубу.

Тот рассеянно кивнул, словно не слушал и мыслями был совершенно в другом месте.

– Спасибо, пап.

Эва молчала, понимая, что спрашивать и освобождать Баала при Петре – плохая затея. Демон смотрел исподлобья, раздраженно меряя шагами внутренний периметр пентаграммы.

– Ну, я поеду, – понимающе усмехнулся отец Якуба. – Ты послезавтра будешь на Белой Горе?

– Конечно. Приедешь?

– Ненадолго, – Петр снова выглядел смутившимся. – У меня встреча в Праге.

Эва подумала о том, что, скорее всего, у отца Якуба встреча с дамой, раз он выказывал признаки неловкости. Кроме этой мысли проскользнула еще одна, насчет реконструкции битвы. Неужели Якуб бросит работу и не станет больше пытаться распутать клубок из ритуалов, борьбы за трон в Раю и энсиа, которые словно сговорились убивать?

– И Якуб, если захотите поделиться тем, что у вас здесь творится… – Он обвел взглядом их троицу. – Просто позвони, хорошо?

Якуб, как показалось Эве, на это лишь нервно улыбнулся. Через пару минут внизу хлопнула дверь.

– Выпустите меня отсюда, – нетерпеливо проговорил Баал, и от его мрачного тона у Эвы побежали мурашки по коже.

– Выпустим, – ответил Якуб и наконец отлепился от дверного косяка. – Только мне нужно у тебя кое-что узнать.

– Выпусти, потом спрашивай, – интонация у демона стала холодней, а голос злобнее.

Ягр почти впритык встал к начерченной мелом границе.

– Что ты делал там? У тебя было слишком виноватое выражение лица для демона. Кого ты там встретил, Баал?

Демон оскалился, лицо заострилось, и Эва невольно отступила от круга на шаг назад.

– А вот это совсем не твое дело, Ягр!

Якуб сложил руки на груди и задал следующий вопрос:

– Ты знаешь Аластера Роули? Ты с ним лично знаком?

Лицо Баала смягчилось, глаза хитро сощурились, а в тоне появилась игривость. И такого Баала следовало опасаться еще больше.

– Знаю. Мы водили дружбу.

Он посмотрел на Ягра, который подался вперед, впрочем, как и Эва.

– Сделки, которые он заключает, можно отменить? Избежать последствий?

Баал поднял брови, а потом его губы скривились, и он расхохотался. Его лицо в этот момент выглядело живым, как никогда, и донельзя идеальным, если бы он смеялся по другому поводу. Якуб сжал кулаки, а Эва поняла, что спрашивать демона о демоне было плохой идеей.

– Роули – король сделок, и ни одну из них, насколько я знаю, он не отменил. Даже если бы я попросил, этот договор заключается на душу. Он нерушим. – Баал прекратил смеяться и уже внимательно вгляделся в лица Эвы и Якуба. – Кто из вас, безумцев, отпил абсента из фляги Аластера Роули?

Эва вздохнула, а Ягр сказал:

– Неважно.

Он носком ботинка стер часть линии на полу, развернулся и покинул алхимическую лабораторию.

– Тебе обязательно быть таким? – зло спросила Эва. – Он хотел спасти приемных родителей, которые после аварии находились при смерти.

Баал словно ее и не слышал. Он переступил пентаграмму, окутался маревом и дымом влился в стену.

– Трус! Ты просто трус! – выкрикнула Эва и пошла за Якубом.

Спустившись на второй этаж, она постучалась к нему в комнату, но ей никто не ответил. Эва дернула ручку, но запертая дверь говорила, что ее владелец не хочет никого видеть.

– Якуб, – тихо позвала она.

Постояв еще пару минут и не услышав за дверью никаких звуков, Эва спустилась. Якуб обнаружился на кухне, яростно нарезающим на тонкие ломтики итальянскую копченую вырезку. Рядом стояли бутылка вина, банка оливок, багет и твердый сыр, еще упакованный.

– Будем пить за упокой или праздновать, что живы остались?

Она подошла к столу, но не села, зато подхватила пальцами кусочек багета и ломтик вырезки и с наслаждением отправила себе в рот. Прожевала и повторила действие еще раз.

Якуб поднял на нее уставший взгляд, и Эва мысленно обругала себя.

– В моем случае скорее первое, ведь жив я ненадолго.

Она сочувствующе улыбнулась и попробовала перевести тему:

– Лучше скажи мне, что за идея с реконструкцией битвы? Ты разве не хочешь понять, что вообще происходит с нами, с миром? Да и со сделкой? Ты ведь не решил сложить руки и умереть?

Якуб отложил нож и откинулся на спинку стула. Сжатые челюсти выдавали напряжение, а цвет глаз потемнел, став похожим на грозовое небо.

– Дело не в этом. Я не сдался, скорее принял неизбежное, а реконструкции – это то, что я люблю делать, если не работаю инспектором, понимаешь? Я хочу в последний раз этим насладиться, ведь в следующем году меня уже здесь не будет.

Эва хотела возмутиться, встряхнуть Якуба, наорать, но вместо этого протянула руку и коснулась его плеча, без слов стараясь выразить поддержку, а он ее принял, положив широкую ладонь