Моряк - Ларс Кеплер

Она снова и снова повторяет себе, что другого пути не было. Пришлось рассказать правду, всю правду: о собственных ошибках, об огромном провале полиции и правосудия.

Бьянка не была готова к тому, насколько плохо ей будет от этого, но пощадить Сторм значило бы рискнуть доверием аудитории.

Или нет?

Она узнает, где живёт Сторм, поедет к ней и попробует объяснить: ничего личного, она как журналист обязана была сделать то, что сделала.

Сама она приняла бы такое извинение?

Проклятье.

• • •

Бьянка идёт по красной дорожке вверх по лестнице, входит в шумную толпу Оружейного зала и берёт бокал шампанского.

Она выбрала бордовое бархатное платье с открытой спиной, недавно осветлённые волосы распущены, макияж лёгкий, украшений нет.

Зал полон мужчин в тёмных костюмах, белых рубашках и галстуках и женщин в платьях, с уложенными волосами и на высоких каблуках.

Бьянка обменивается словами и чокается с журналистами, главными редакторами и ответственными издателями крупных газет, телевизионщиками, известными лицами, членами жюри и другими номинантами.

Ступни уже горят в туфлях, когда она входит в салоны Стрём, улыбается руководителю SVT и получает объятие от радиожурналиста, с которым когда-то сотрудничала.

Бьянка берёт новый бокал шампанского и как раз слышит, что пора искать своё место за столом, когда сзади раздаётся знакомый голос.

— Поздравляю со всеми успехами.

Она поворачивается к широко улыбающемуся Саксону.

— Спасибо, — отвечает она, успев остановить себя прежде, чем начнёт умалять собственные достижения.

— Нам тебя не хватает в редакции, — говорит он.

— Правда?

— Догге просил передать привет, и…

— Спасибо.

— И, пожалуй, мне не нужно говорить, что мы всегда готовы принять тебя обратно, — мягко говорит он.

— Я подумаю, — улыбается она и вместе с потоком людей проходит через распахнутые двери.

Зеркальный зал Grand Hôtel вдохновлён Версальской Galerie des Glaces: перенасыщен золотом, на потолке картины и зеркальные медальоны, огромные люстры, стены в зеркалах, позолоченные гирлянды, фризы и орнаменты.

Приподнятую сцену с красными бархатными шторами обрамляют двойные золотые дорические колонны.

Двадцать пять круглых столов накрыты белыми скатертями и украшены цветочными композициями.

В воздухе гудит ожидание.

Место Бьянки — за одним из центральных столов у самой сцены. Она встаёт за своим стулом, кладёт руку на мягкую спинку и садится только вместе с остальными.

На закуску подают вариацию тоста «Скаген» с холодным белым вином, название которого она не расслышала.

Бьянка чокается с соседями по столу и чувствует себя странно чужой всему происходящему.

Свет направляют на ведущего вечера, который выходит на сцену с микрофоном и приветствует всех.

Бьянка пытается есть, но аппетита нет. Старается выглядеть внимательной, пока представляют номинантов категории «Рассказчик года».

Аплодирует, кивает, будто довольна выбором жюри, пробует ещё немного еды и кладёт приборы рядом.

После жареного морского чёрта с соусом из омара и пюре из картофеля с топинамбуром представляют «Новатора года», и возбуждение в зале растёт.

Бьянка больше не может есть. Сердце стучит слишком сильно. Она пьёт вино, слушает аплодисменты и благодарственную речь.

Следующая категория проходит сплошным шумом в голове. Она хлопает, смотрит, как уносят тарелку, улыбается кому-то, кто машет ей.

Гостям подают крем-карамель.

Бьянка ломает ложкой корочку расплавленного сахара, но есть не может.

Когда приходит время «Разоблачения года» — её категории, — зал словно заряжен электричеством.

Она откладывает ложку, старается сидеть прямо, высоко держать голову и спокойно улыбаться.

Ведущий называет номинантов. Когда на экране показывают короткий фрагмент её документального сериала, спонтанно раздаются аплодисменты.

Бьянка пьёт немного воды.

В Зеркальном зале становится совершенно тихо.

Открывают ярко-синий конверт.

Бьянка задерживает дыхание и крепко зажмуривается.

В голове раздаётся пронзительный звон.

Она чувствует пот на ягодицах и хочет немедленно отсюда уйти.

Произносят имя, и его накрывают яростные аплодисменты.

Бьянка открывает глаза. Все лица обращены к ней.

Весь зал гремит овацией.

Неужели?

Она победила!

Лицо Бьянки проецируется на большой экран за ведущим.

Она нетвёрдо встаёт, разглаживает платье и под триумфальную музыку, аплодисменты, крики и свист идёт на сцену.

Все поднимаются, когда её обнимают и вручают диплом под стеклом и огромный букет.

Бьянка понимает, что от неё ждут слов. Берёт ручной микрофон, бормочет «спасибо, спасибо, спасибо» и прочищает горло.

— Я хочу…

Она обрывает себя, потому что едва не сказала, что хочет поблагодарить семью. Смотрит на публику, с трудом сглатывает и продолжает:

— Я на это не рассчитывала, конечно, поэтому никакой речи не приготовила…

Раздаётся вежливый смех. Она умолкает и снова слегка прочищает горло.

— Хочу только сказать, что думаю о жертвах, об их семьях… Наша система правосудия совершила ужасную ошибку, был осуждён не тот человек, но… но жертвы настоящие, их семьи настоящие… и где-то есть настоящий убийца.

Бьянка уходит со сцены под оглушительные аплодисменты. Кто-то помогает спуститься и берёт у неё цветы и диплом.

Ноги дрожат, когда она садится на место и благодарит всех за столом за поздравления.

Тело переполнено гормонами стресса и эндорфинами.

Остальную часть церемонии Бьянка осознаёт лишь наполовину. Пытается выпить вина, но рука всё ещё дрожит слишком сильно.

Она остаётся в Зеркальном зале для общей фотографии победителей.

Все поздравляют её, она отвечает тем же.

Праздник продолжается в салонах. Бьянка смеётся, разговаривает, выпивает немного больше, чем следовало, и чувствует себя чудовищно усталой, липкой и одинокой посреди всеобщей радости.

Горе всегда выходит сбоку наперерез праздничному шествию.

Бьянка забирает цветы и диплом, получает пальто в гардеробе, выходит и садится в одну из ожидающих машин.

Дома она наконец снимает туфли.

Вешает платье на спинку кресла, смывает макияж, чистит зубы, принимает душ, надевает тяжёлую ночную рубашку и ложится под одеяло в прохладную постель. Берёт телефон, находит контакт «Мама», стирает слёзы со щёк и звонит, хотя понимает, что родители спят.

— Алло? — отвечает растерянный голос.

— Привет, мама, это Бьянка. Прости, если…

— Я не знаю никакой Бьянки, — перебивает мать и завершает разговор.

ГЛАВА 28

Для разминки Бьянка десять раз проплыла бассейн от бортика до бортика, а затем сделала растяжку. В бассейне почти никого. Она идёт к короткому бортику большой чаши, переступает пластиковую цепочку у вышки и поднимается по крутой стальной лестнице на самый верх.

Поплавковые разделители неподвижно лежат на воде.

За огромными окнами пролетает стая голубей.

Утром она сидела в постели с кофе и просматривала новости на iPad.

Под заголовком о рекордной компенсации была фотография Адама Гибсона с длинными