Дом Зверя - Ричард Карл Лаймон

втиснулся между «Датсуном» и грязным домом на колесах, бампер которого напоминал семейный альбом наклеек. Оглядев коллекцию алых сердечек, Горман выяснил, что семейство любило замок Херста, национальный парк «Секвойя», Мюирский лес и загадочный дом Винчестеров. Оно оставило свое сердце в Сан-Франциско и желало поведать миру о том, что из-за атомной бомбы весь день может пойти прахом. Горман подумал, что эту наклейку следовало бы сделать в форме кровоточащего сердца. Наклейка Дома Зверя, если такие имеются, наверняка добавит в эту коллекцию кровавую валентинку.

– Ты выходишь? – спросил Брайан.

– Я подожду здесь. Постарайся не привлекать к себе внимания.

– Просто еще один турист с фотоаппаратом, – откликнулся Брайан и вылез наружу.

Когда дверь захлопнулась, Горман открыл бардачок и вытащил микрокассетный диктофон «Панасоник». Удерживая его на коленях на случай, если за ним кто-то наблюдает, писатель начал говорить:

– Предварительные наблюдения по Дому Зверя, август 1979 года. – Он повернулся и посмотрел из открытого окна машины, продолжая говорить:

– Дом стоит примерно в пятидесяти ярдах от главной улицы Малькаса-Пойнт и окружен семифутовым кованым забором из железных прутов, увенчанных пиками, чтобы защитить его от незваных гостей. А может, чтобы не дать зверю вырваться наружу. – Он улыбнулся. – Прекрасно. Я это использую. – И повторил зловещим тоном: – А может, чтобы не дать зверю вырваться наружу. Судя по всему, попасть к дому можно только через ворота за кассой, в которой грациозная девочка-подросток прямо сейчас читает мою предыдущую книгу «Ужас водопада на Черной реке». – Почему бы и нет. – По сравнению с сочными зелеными холмами, что возвышаются за оградой, Дом Зверя выглядит особенно серым и унылым. Вокруг него не растут деревья и не цветут цветы, и даже на газоне видны бурые пятна, будто бы сама земля отравлена исходящими от дома зловещими эманациями. – Вот так-то лучше. Погуще, погуще клади! – Хотя день стоит ясный и солнечный, при взгляде на мрачное строение меня холодит чувство невыносимой тоски. – Горман кивнул. Неплохо. Немного в духе По. – Викторианское здание кажется памятником чему-то давно умершему. Окна, как злобные глаза, оглядывают мирный вечер, будто высматривают новую жертву. – Полнейшая ерунда, разумеется. Окна были просто окнами. Видя довольно плачевное состояние дома, Горман был немного удивлен, обнаружив, что ни одно из них не разбито. Владельцы, судя по всему, немного за ним приглядывали. Газон не помешало бы полить, а выцветшие деревянные стены – покрасить. Но подобные изменения повредили бы общему ощущению запущенности, которую хозяева, вероятно, хотели сохранить.

– Особенное беспокойство, – продолжил говорить писатель, – вызывают у меня небольшие чердачные окошки, глядящие из-под трех выступающих козырьков на крутой крыше будто бы из-под полуопущенных век. Присматриваясь к ним, гадая, что может прятаться внутри, я ощущаю, как по моей спине бегут мурашки. Если я как можно скорее не отведу взгляд, уверен, за стеклом проявятся смутные очертания ужасного лица. – Какое красноречие. Какая бредятина. Но внезапно Горман обнаружил, что действительно смотрит на чердачное окно. И по его спине и вправду побежали мурашки, шею как будто что-то стянуло и защекотало. Если я как можно скорее не отведу взгляд…

Он опустил взгляд на небольшой металлический диктофон. Несколько секунд Горман прислушивался к его успокаивающему уверенному жужжанию, потом снова посмотрел на дом, избегая высокого окна под крышей.

– На дальнем углу, – сказал он, – расположена башня с конусообразной крышей. Вдовья гора?.. Нет, ведьминская шляпа, вот как это называется. Окна под…

Горман выключил диктофон. Развернувшись, он высунул голову в открытое окно и посмотрел вокруг. Брайана нигде не было видно. Горман втянул голову обратно, посмотрел в другую сторону и через заднее окно увидел своего приятеля. Поднеся фотоаппарат к самому лицу, Брайан стоял на другой стороне улицы, напротив кассы. Горман потянулся к рулю и коротко просигналил. Брайан опустил фотоаппарат, кивнул и вернулся к автомобилю. Но вместо того, чтобы открыть дверь, он пригнулся и взглянул на Гормана.

– Тебе еще долго?

– Могу закончить когда угодно. У меня есть несколько замечательных кадров. И я узнал, что через сорок пять минут у них будет еще одна экскурсия.

Это новость Гормана не порадовала, лишь вызвала холодящее, текучее чувство в животе.

– Не сегодня, – сказал он. – Я предпочел бы сначала поговорить с девушкой.

– Как угодно, – сказал Брайан и сел в машину. – До мотеля всего пара миль. – Он вырулил на дорогу. – Девчонка сказала, что мы его не пропустим.

– Девочка в кассе?

– Она самая. Зовут Сэнди. Очень общительная.

– Тебе вообще когда-нибудь встречаются необщительные женщины?

– Очень редко, – ответил Брайан. Он улыбнулся и одарил Гормана тем самым искренним, пронизывающим взглядом, который делал его столь популярным среди дам.

– Смотри, куда едешь, – велел Горман, не способный скрыть горечь в голосе. После четырех лет знакомства с Брайаном он все еще время от времени ощущал приступы зависти. Густые светлые волосы, голубые глаза, безупречная кожа и подтянутое молодое тело как будто издевались над Горманом, который в сравнении казался разжиревшим старым бульдогом. Ужасно нечестно.

– Интересно, как в этом городке развлекаются? – сказал Брайан.

– Наша дорогая Дженис наверняка придумает, как тебя развлечь.

– Надеюсь, она не окажется собакой.

– Кем бы она ни была, я предлагаю придерживаться плана.

– Конечно, конечно.

После нескольких кварталов сувенирных магазинчиков, кафе, магазинов спортивных товаров, баров и заправок они доехали до окраины городка. Дорога свернула в лес. Горман оглянулся, гадая, не пропустили ли они «Добрый трактир».

– Не беспокойся, – сказал Брайан. – Мы его не пропустили. Сэнди сказала, что его никак не пропустить. Должен быть где-то впереди.

Так и оказалось.

Справа, в прохладной тени сосен показался «Каретный двор доброго трактира», затейливое здание с белыми стенами и зеленой отделкой. Лужайку перед ним украшала старинная двуколка. От дверей ко входу на парковку, которую окружала дюжина коттеджей, вела пешеходная дорожка. На пустой парковке было всего два автомобиля.

– Судя по всему, у них полно свободных мест, – заметил Брайан.

– Какая наблюдательность, – сказал Горман.

Сразу за входом в мотель дорога разветвлялась и вела к парковке перед офисом. Брайан скинул скорость, свернул и остановил автомобиль перед самым крыльцом.

– Хочешь подождать в машине? – спросил он.

– Не думаю, что в этом есть необходимость.

– Я просто подумал, что ты, может, хочешь записать еще какие-то заметки.

Пока Горман убирал диктофон в бардачок, Брайан повернул к себе зеркальце заднего вида и пригладил взлохмаченные ветром волосы. Потом они оба вышли из машины и поднялись по деревянным ступеням на крыльцо. Горман открыл сетчатую дверь и вошел первым.

Помещение заливал солнечный свет из двери и окон, и офис выглядел светлым и приветливым. Внутри никого не было, но из-за полуоткрытой двери за стойкой администратора слышались голоса и музыка из телевизора. Подойдя к стойке, Горман хлопнул по кнопке звонка вызова, потом обернулся. Брайан отошел к стеллажу с путеводителями.

– Если там есть что-нибудь про Дом Зверя, возьми парочку.

Брайан кивнул, не оглядываясь.

Горман оглядел ситцевые занавески,